Среди осколков судьбы

Яо любил спать, в прошлой жизни сон был спасением, в этой отдыхом, особенно приятно было, когда под телом мягкий матрас, но совсем не приятно, когда ты просыпаешь от чужого ора и скулежа под ухом. Смутно знакомый голос когда-то распекал на все лады: — Да как ты мог оставить там его?! Мало ли что он сказал! Ты в своем уме?! То есть тебя совсем не удивила резкая смена поведения?! Да ты…!!! Дальше речь стала уж совсем нецензурной, а кто-то под ухом парня согласно тявкнул, хотя почему «кто-то»? Ясное дело, что это Лимин, его лисенок. Только вот кто орет? А главное на кого? Впрочем на второй вопрос ответ нашелся быстро ибо голос Сиченя ответил собеседнику: — Я признаю свою вину… И звучал он настолько покаянно, что юноша от возмущения аж глаза открыл и попытался было высказаться в защиту Ланя, только вот из горла вырвался лишь хриплый стон, который, тем не менее, привлек к себе внимание. К больному подошел лекарь, сам Сичень и, о небожители, Минцзюэ! Видимо именно его крик разбудил Яо. Увидев сколько людей его окружили парень нервно сглотнул и осторожно юркнул под одеяло, но лекарь непреклонной твердой рукой достал оттуда пациента и сразу же споил ему настой. Нежданно-нагаданно Глава Лань бухнулся на колени перед ложем Яо и смотря ему в глаза тихо произнес:  — А-Яо, прости, что не понял и ушел, я должен был осознать, что ты не скажешь нечто грубое просто так, извини что бросил. — Вы не бросили! Я сам вас прогнал! — прохрипел парень и заработал недовольный взгляд Главы Не, тот тяжко вздохнул: — Один краше второго, жертвенники, мать вашу так. Вам дико повезло, что я в это время патрулировал с своим отрядом территорию где вы находились и узнал, что Вэни напали на след Сиченя, тем более, Пристань Лотоса была сожжена месяц назад, Цзян Ваньинь тоже уже встал на тропу войны, каждый воин на счету, а вы, два долбоклюя торчите в своем гребанном лесу! Под конец речи Минцзюэ перешел на рычание и Яо невольно втянул голову в плечи, заметив это оба старших товарища недовольно нахмурился, когда и куда исчез лекарь никто из троих сказать не мог, но сейчас они определенно остались тут втроем. — Я подниму Орден Гусу Лань в бой, А-Яо, ты вступишь в мой орден? Все же я обязан тебе жизнью и это полностью компенсирует твое происхождение. — Глава Лань, простите, но нет. Увы, Орден Гусу Лань не для меня, я не смогу связать себя правилами, я слишком уж вольная пташка для такого. — Пока что ты будешь числится в Цинхэ Не, потом посмотрим. Воин ты первоклассный, это уж точно. Четырнадцать человек убить — это надо постараться! Тем более с твоей конструкцией. Яо очень сильно захотелось пробурчать, что нормальная у него конструкция, и рост тоже нормальный, это просто некоторые в детстве растишку в экстремальных дозах жрали, вот и вымахали под два метра. А он питался скромно, что есть, то и ест. Тяжело вздохнув, самый младший из собрания прикрыл глаза устало и припомнил дальнейшие события канона, если он ничего не изменит от Вэй Усяня все равно не отстанут, значит придется ему репутацию отстирывать от темных пятен, ну ничего, с этим он справится. — Кстати, а кто твой отец? про мать то мы знаем. Ни с того, ни с сего, уточнил Минцзюэ и Яо поднял на него недовольный взгляд, поглаживая по шерстке задремавшего лисенка: — Угадай с трех раз. — Да тут и гадать то не надо. Глава Цзинь? — Это на столько очевидно? — поразился парень и все еще хрипло рассмеялся тихонько. — Да у тебя на лице порода написана, глаза, лицо, даже некоторые движения похожи, хотя я могу поставить свою саблю, на то, что он тебя не признает. — Да ладно, даже спорить не стану! Лань Сичень отошел от двух мужчин и покачал головой, для него внебрачный ребенок был нонсенсом, в Ордене Лань такое не случалось, а если и случалось, то тщательно маскировалось.