Casting Moonshadows

I am what I am And what I am needs no excuses I deal my own deck Sometimes the ace Sometimes the deuces It's my life and there's no return and no deposit One life, so it's time to open up your closet Life's not worth a damn 'til you can say Hey, I am what I am (Shirley Bassey)

      Сириус никогда не думал, что окажется белой вороной в Древнейшем и Благороднейшем семействе Блэк. Этот процесс происходил настолько медленно, что, по сути, мальчишка даже этого не заметил. Всё началось с обычного детского неповиновения: Сириус всегда проверял границы дозволенного, выясняя, как далеко он может зайти прежде, чем Вальбурга сорвется и накажет его. Мальчик был в основном выращен домовиками, поэтому рьяно жаждал получить внимание со стороны надменной матери и практически постоянно отсутствующего отца. Немного погодя, он осознавал, что попадать в неприятности — лучший способ для привлечения родительского внимания.       Это началось с мелочей. Он украл колбочку зачарованного лака, который менял цвет, у своей кузины Нарциссы и нарисовал закрученные усы на портрете своей бабушки, висевшем в зале. К сожалению для Гемиуны Блэк, а, вернее, для её нарисованной копии, лак оказался несмываемым, поэтому портрет был снят и убран далеко на чердак. Сириуса отлупили и заперли в подвале на целый день. Там он кричал и колотил маленькими кулачками по двери, пугаясь силуэтов винных бочек и существ, прячущихся в тёмных углах.       В канун Рождества, несколькими месяцами позже — после седьмого дня рождения, он провёл целую ночь за пережёвыванием тринадцати упаковок жвачки Друбблс и засовыванием их в волосы своей спящей кузины Беллатрисы. Драма, случившаяся следующим утром, стоила порки и конфискации карманных денег на две недели.       Опьяненный полученным вниманием и собственной креативностью, Сириус решил организовать ещё один розыгрыш, когда семья Малфоев приехала к ним на ужин. Люциус Малфой насмехался над его новой мантией изумрудного цвета, а Сириус лишь улыбался ему в ответ. Чуть позже мальчишка завербовал своего младшего брата Регулуса в качестве помощника. Его задачей было выманить Люциуса из гостиной и отвести в гостевую комнату, где хранилось Старое Пожирающее Кресло Гемиуны Блэк. Ближе к вечеру, когда Малфои собирались уходить, Люциус был обнаружен застрявшим по шею в огромном меховом предмете мебели. Он грубо ругался на Сириуса и Регулуса, которые разукрашивали его пряди пищевыми красителями в фиолетовый и розовый с блестками.       Только его любимая кузина Андромеда и дядя Альфард, кажется, одобряли его попытки посеять хаос в Древнейшем и Благороднейшем семействе Блэк. В это время Сириус не осознавал, что в нём они узрели ту же непокорность семье, которую они когда-то обнаружили в себе. Пока Вальбурга отталкивала его всё дальше и дальше от своих идеалов критикой и наказаниями, Андромеда и Альфард брали мальчика под своё крыло, создавая собственную стайку белых ворон среди Блэков.       Сириус рос с большей любовью к своим покровителям, чем к родителям. За три недели до тринадцатилетия Сириуса Андромеда объявила о своей помолвке с магглорожденным Тэдом Тонкс. За это она была лишена наследства и выжжена с семейного древа. Именно тогда каждая попытка Сириуса организовать шалость превратилась в тонкую попытку отомстить за свою любимую кузину.       — Ты пойдешь по её стопам! — кричала Вальбурга Блэк, приказывая домовикам поймать двенадцать нюхлеров, которые наводили хаос в доме в поиске сверкающих предметов.       Сириус копил деньги на них месяцами и надеялся, что мать не собиралась утопить их.       — Ты слушаешь меня, Сириус Орион Блэк? Я клянусь, я выжгу тебя с семейного древа, если ты продолжишь себя так вести!       — А может, мне плевать! — Возмутился в ответ Сириус. — Вдруг я считаю, что лучше быть такой, как Андромеда, нежели походить на тебя!       — НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕЁ ИМЯ В ЭТОМ ДОМЕ. ОНА ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ ЛЮБИТЕЛЬНИЦА ГРЯЗНОКРОВОК И ПРЕДАТЕЛЬНИЦА КРОВИ!       До того как Сириус успел отреагировать, Вальбурга ударила его по лицу обратной стороной ладони. Он почувствовал, как кольцо с фамильным гербом врезалось в его щёку, пока валился на пол. Мать никогда раньше не била мальчишку. Приказывала домовикам выпороть его, да, но никогда не трогала своими руками. Ненависть Сириуса к бриллианту укрепилась и застряла у него в груди.       — Мне нравится Тэд! — Сириус чувствовал, как его трясётся от злости. — Он добрый и смешной и мне плевать, что он грязнокровка!       Мальчик собирался сказать что-то ещё, но Вальбурга наклонилась и ударила его снова. Потом она подняла Сириуса, оттащила и бросила его в подвал. Он провёл там два дня. Самый долгий срок наказания. С каждым часом, проведённым там, злость и ненависть к семье возрастали в геометрической прогрессии. """"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""       Сириус резко проснулся рано утром перед поездкой в Хогвартс. Он сидел на кровати, прислушиваясь к спящему дому. Мальчик улыбнулся, когда услышал осторожный стук в дверь.       — Заходи, Рег, — он мягко позвал к себе младшего брата. Дверь скрипнула, открываясь. Девятилетний Регулус прокрался в комнату, через минуту забираясь на кровать Сириуса.       — Я не хочу, чтобы ты ехал в школу, — тихо прошептал он. — Без тебя некому будет защищать меня от мамы.       — Тебе не нужна моя защита, — произнес Сириус, ухмыляясь брату, сидящему в темноте. — Я тут плохиш. Ты попадаешь в неприятности, потому что я втягиваю тебя в них.       — Я буду скучать по тебе.       — Я тоже буду скучать, Рег.       Сириус облокотился на него, обнимая его за плечи. Ни для кого из них физические проявления привязанности не были привычными, потому происходящее было чем-то неловким и одновременно тёплым.       — Ты будешь мне писать?       — Обязательно, — отозвался Сириус. — Я буду писать тебе о каждом розыгрыше, который буду устраивать над нашими скользкими слизеринскими родственниками.       — Но ты же попадешь в Слизерин. Если ты будешь шутить над ними, кто станет твоим другом?       Сириус лег обратно в кровать, рассматривая брата. Регулус выглядел бледно и обеспокоенно в лунном свете, пробивающимся сквозь шторы. В этот момент Сириус кое-что решил для себя.       — Сможешь сохранить секрет?       — Секрет? – Неуверенно произнес Регулус. — Какой секрет?       — Я скажу, если ты пообещаешь сохранить его.       — Хорошо. Я обещаю. — Регулус вытянулся вперёд с выражением уверенности на лице.       — Я не попаду в Слизерин.       — Что?       — Тшшш. — Прошипел Сириус, прикладывая руку ко рту брата.       Регулус отодвинул его руку и посмотрел на Сириуса с приоткрытым ртом.       — Что это значит? Все учились там. Ты не можешь попасть куда-то ещё. Единственной, кто попала на другой факультет, была Андромеда, и она... — Регулус замер, внезапно осознавая. — Всё это по той же причине? Из-за того, что мама сделала с Андромедой? Да ладно, Сириус. Ты хочешь, чтобы то же самое случилось с тобой? Она возненавидит тебя ещё сильнее. К тому же, ты не можешь выбрать собственный факультет.       — Можешь. — Произнес Сириус. — Нет, на самом деле, ты не можешь выбрать его, но можешь попросить не отправлять тебя в какой-то конкретно. Это и сделала Андромеда. Она сказала, что не хочет учиться в Слизерине, и шляпа отправила ее в Рейвенкло.       — Она бы не сделала этого! — прошептал Регулус в испуганном восхищении.       — Именно это она и сделала.       — Но что, если тебя не распределят на Рейвенкло? Что, если это будет Хаффлпафф? Или Гриффиндор? Что, если ты попадаешь на Гриффиндор? Никто в нашей семье не простит тебя!       — Но ты простишь, не так ли? — внезапно неуверенно спросил Сириус.       — Ты хочешь туда? — Регулус отстранился от брата, как будто его гриффиндорские наклонности были заразны.       — Рег, пожалуйста, скажи, что простишь меня, если я попаду туда. — Сириус потянулся вперёд, чтобы поймать Регулуса за запястье в тот момент, когда брат попытался отстраниться.       — МАМА УБЬЁТ МЕНЯ!       — Пожалуйста...       — Сириус ... — Регулус отвернулся, чтобы взглянуть не серебряное отражение луны в окне. — Хорошо.... хорошо. Я обещаю, что не возненавижу тебя. Но я не могу пообещать, что заступлюсь за тебя. — Произнёс мальчишка со слезами на глазах. — Я не такой смелый, как ты. Из тебя выйдет хороший Гриффиндорец. Ты упрямый и смелый, и делаешь глупости, не думая. Но я не способен противостоять маме, как ты.       Сириус почувствовал, как его сердце сжалось в груди. Ему было интересно, чувствовала ли себя так Андромеда, видя как её имя выжигают с семейного дерева. Он хотел заорать на Регулуса, сказать, что братья должны заступаться друг за друга, несмотря ни на что. Но Рег не мог. Он был прав. Он не был таким же смелым, как Сириус. На самом деле, сказанные мальчишкой слова были самым смелым его поступком.       — Всё в порядке, Регулус. Пока я знаю, что ты не ненавидишь меня, хотя бы тайно, всё хорошо. — Он замолчал на секунду. — Даже если бы я хотел попасть на Слизерин, я бы вряд ли смог. Ты вообще можешь назвать хоть какие-то слизеринские качества, которыми я обладаю? По крайней мере, я так и сделал свой выбор.       Регулус не ответил. Только наклонился вперед и снова неловко обнял брата, а потом выскользнул из кровати и прокрался обратно к двери.       — Я правда буду скучать по тебе, большой глупый гриффиндорец. — Прошептал он, добравшись до выхода из комнаты.       — Заткнись, придурок. — Прошипел в ответ Сириус, чувствуя как боль постепенно исчезает.       Регулус подавил смешок и осторожно прикрыл за собой дверь.