Casting Moonshadows

When in disgrace with fortune and men's eyes, I all alone beweep my outcast state, And trouble deaf Heaven with my bootless cries, And look upon myself and curse my fate, Wishing me like one more rich in hope Featur'd like him, like him with friends posses'd (Sonnet 29 – Shakespeare) [1]

РЕМУС:       День получения письма из Хогвартса был самым счастливым в его жизни. Он сидел за столом, завтракая кусочком тоста и бросая взгляды на своего отца. Ремус ждал, когда Джон Люпин поднимет глаза, усмехнётся с явным отвращением и скажет, что не хочет видеть животных за столом и что мальчишке нужно немедленно убраться с его глаз. Его отец читал Ежедневный Пророк и, кажется, был заинтересован статьёй, поэтому мальчишка позволил себе немного успокоиться. Иногда Ремусу перепадало всего несколько кусочков до того, как его прогонят куда-нибудь: на задний двор в сад с высоченными стенами, чтобы он не сбежал, или в собственную комнату в подвале дома.       Подвал стал его комнатой с Той Ночи. Его стены были достаточно прочны, чтобы удержать внутри оборотня в животном обличии. К этому моменту матрас Ремуса и другая мебель в комнате, за редким исключением, была погрызена и покрыта каплями крови. Только некоторые самые ценные вещи, хранимые на самом верху шкафа, остались целыми.       Иногда мальчишка размышлял: сложилось ли всё проще, если бы отец сдал его управлению По контролю за Магическими существами вместо того, чтобы на протяжении нескольких лет держать его в заточении из чувства долга к погибшей жене, которую он так сильно любил. Иногда его кабинная лихорадка [2] становилась слишком серьёзной. В такие моменты Ремусу казалось, что волк вырывается наружу, разрывая оболочку, в попытке сбежать.       Когда всё становилось слишком плохо, он забирался в мамину старую лабораторию, сворачивался под столом и представлял, будто слышит её низкое бормотание, звон котлов и ложек в процессе её работы. Все мысли о ней были заполнены воспоминаниями и ночных прогулках по лесу за их домом. В какие бы моменты он не вспоминал сейчас луну, мальчишка чувствовал, как сердце начинает биться от смеси ненависти, страха и запомнившейся боли. В такие моменты волк внутри него завывал, ликуя. Случайные и очень короткие путешествия в Косой Переулок вместе с ужасно строгим отцом были самыми радостными за пять лет, проведенных в унынии из-за собственной ликантропии.       Однажды, когда Ремус размышлял с надеждой о ещё одной поездке в Лондон, огромная рыже-коричневая сова пролетела сквозь заднюю дверь, открытую наполовину. Он наблюдал за ней с неподдельным интересом, ожидая, когда она бросит письмо прямо к отцу. Ремус испытал внезапный прилив радости, когда птица направилась к нему и уронила конверт в его небольшую тарелку.       — Что это? — холодно спросил отец.       — Я не знаю. — Ремус осторожно взял письмо. — Оно адресовано мне. — Голос мальчика затих, когда он заметил герб на восковой печати. Она была разделена на четыре части: лев, барсук, орёл и змея.       — Что это? — отец подошёл к сыну и попытался вырвать письмо.       Ремус вцепился в пергамент, слыша как колотится сердце.       — Я думаю, это из Хогвартса. — Прошептал он, едва веря в происходящее. Хогвартс!       Ремус помнил мамины истории о нём: огромный замок в Шотландии, полный магии; дети, заколдованный потолок и исчезающие лестницы. Он никогда, даже в самых диких мечтах, не представлял, что они позволят ему, мерзкому тёмному созданию, находится среди этих стен.       Джон Люпин выглядел слишком шокировано, чтобы наказать сына за попытку избежать захвата.       — Почему они могли позволить такому существу, как ты, отправится в Хогвартс?       Трясущимися пальцами Ремус открыл письмо.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный Чародей, Президент Международной конфедерации магов)

      Уважаемый Мр. Люпин,       Мы рады сообщить, что вам предложено место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и оборудования. Учебный год начинается 1 сентября. Мы будем ждать вашу сову не позднее 31 июля.       С уважением,       Минерва Макгонагалл,       Заместитель Директора,       На другой стороне письма вы найдете более персонализированное письмо.       Мр. Люпин,       Мы осведомлены о вашей ликантропии. Если вы примите наше предложение, мы предоставим вам безопасное место на периоды вашей трансформации, также наш школьный лекарь, Мадам Помфри, позаботится о вашем здоровье и ранах, если таковые будут присутствовать. Вам нужно будет встретиться с директором после Церемонии Распределения и пира, чтобы обсудить детали.       Минерва Макгонагалл,       Заместитель Директора.       — Дай-ка мне взглянуть на это. — Произнёс Джон, вырывая письмо из рук Ремуса и читая его с явным недоверием. — Они предлагают тебе учиться там?       Ремус не мог ответить. Он всё ещё был в шоке. Когда, наконец, мальчишке удалось осознать случившееся, на его лице начала появляться улыбка, а в груди странно потяжелело. Письма сообщали, что он был принят в Хогвартс, в них к нему обращались как к человеку, а не животному. Ремус едва ли контактировал с кем-то, кроме отца после событий Той Ночи и был несказанно удивлен тому, что кто-то, незнакомый с ним, может обращаться к нему так вежливо.       Внезапно, впервые за многие годы, он вспомнил слова матери, сказанные ею на пороге смерти.       — Не позволяй им превратить себя в такого же, как он, монстра. Волк не изменил тебя. Скажи это, Ремус!       — Волк не изменил меня. — Благоговейно повторил он.       Отец уставился на него: янтарные глаза мужчины полыхали ненавистью. По какой-то причине Джон Люпин был в ярости.       — Ты все еще создание тьмы. — Сказал он тихим и дрожащим от злости голосом. — Это не делает тебя человеком. Это не ставит тебя наравне с нами. Ты зверь и убийца. Серена была бы жива, если бы не бросилась спасать тебя. Ты думаешь, волк не изменил тебя, да? Взгляни в зеркало, мальчишка.       Ремус кивнул головой.       — Да, отец.       — Не смей забывать это!       «Как будто бы я смог. - Подумал Ремус, опуская взгляд на забинтованное предплечье, поврежденное во время трансформации несколько дней назад. – Как будто я когда-нибудь смогу»

***

      Много недель спустя Ремус стоял между платформами девять и десять на вокзале Кинг-Кросс. Он был одет в выцветшую маггловскую одежду и тащил за собой потрёпанный чемодан. После атаки Фенрира Сивого Джон Люпин был морально неспособен справляться с работой в Министерстве. В результате денег у них практически не было. Его отец с большим недовольством сводил сына в Косой Переулок несколько недель назад за школьными принадлежностями. Несмотря на то, что все эти вещи были взяты в секонд хэнде, Ремус не помнил, чтобы когда-либо владел чем-то в таком количестве.       Этим утром Джон Люпин посадил своего сына в автобус Ночной Рыцарь и коротко объяснил, как попасть на платформу, но, несмотря на объяснения, Ремус не мог найти в себе смелость, чтобы зайти туда. Будучи изолированным от мира на протяжении многих лет, он отвык от такого количества людей и свободного пространства вокруг. Это было слишком для него. Это было как глоток свежего воздуха после долгого бега. Хоть каждый вдох и отдавался болью и непонятными горячими вспышками в груди, часть него всё равно не хотела прекращать вдыхать.       Стоило Ремусу только сделать несколько шагов в сторону барьера, как к нему подошла женщина вместе с мальчишкой. У него были черные взъерошенные волосы и очки. Он тащил за собой чемодан, сверкающий от новизны, с надписью Дж. М. Поттер на нём спереди.       Подойдя ближе, женщина взглянула на Ремуса и опустила взгляд на его чемодан с некоторым удивлением.       — Ты тоже новенький, дорогой? — спросила она.       Ремус был напуган тем, что какая-то незнакомая женщина обращалась к нему, как к человеку, поэтому он просто тупо уставился на неё.       Она заметила скомканный билет в его левой руке и бросила короткий взгляд на платформу, все понимая. Женщина положила руку между его лопатками и легонько подтолкнула мальчика в сторону барьера.       — Просто иди вперёд. — Направила она Ремуса.       Ремус беспрекословно подчинился, продолжая волочь за собой чемодан. Подойдя ближе к барьеру, он прикрыл глаза, ускорился, готовясь к грядущему столкновению, но, когда ничего не произошло, мальчик открыл глаза, осознавая, где находится. Его окружали болтающие дети и родители, чемоданы и ухающие совы, надежно закрытые в клетках. Он смотрел вокруг, изумляясь. Это место было похоже на Косой Переулок, но намного шумнее. Огромной алый паровоз ожидал, пока ученики разбредутся по своим купе.       — Где твои родители, дорогой?       Он развернулся, чтобы снова увидеть за собой темноволосого мальчишку и эту женщину.       — Разве они не провожают тебя?       Мысль об отце, стоящем рядом, гордящимся им, коротко целующим Ремуса на прощание в лоб, была настолько глупой, что мальчишка почувствовал, как в груди раздувается пузырь горького смеха. К его ужасу, он не остановился там и вырвался изо рта резким и раздражающим звуком. Это было грубо и странно.       Очевидно, не только он так думал. Женщина обеспокоенно отошла от него на один шаг, а темноволосый мальчишка внезапно разозлился.       — Не смейся над моей мамой! — разозлено выпалил он. — Как ты посмел!       — Джеймс не… — начала женщина, но Ремус прекратил смеяться так же быстро, как начал. Он почувствовал внезапную нужду спрятаться, поэтому резко развернулся и рванул в сторону ближайшей двери поезда так быстро, как только смог, затаскивая за собой сундук. Так как большинство студентов всё ещё находилась на платформе, основная часть купе была свободна, поэтому Ремус проскользнул в одно из них, всхлипнув с облегчением. Мальчик втолкнул чемодан под сиденье, отодвигаясь от окна и прячась под защиту занавесок на время наблюдения за вокзалом.       Он знал, что должен был вежливо поговорить с женщиной. Он знал, что не должен был смеяться или был обязан остаться и объяснить, почему он это сделал, но он запаниковал, а теперь этот черноволосый мальчик ненавидел его, а женщина, его мама, думала, что Ремус грубый и сумасшедший.       Постепенно поезд начал заполняться. Несколько человек заглядывали в купе, и заметив его, продолжали поиск места дальше. В конце концов, мальчик, наверное, того же возраста, что и Ремус, с чёрными жирными волосами и довольно большим носом распахнул дверь. Он вяло взглянул на Ремуса, втолкнул чемодан под сиденье напротив, сел и вытащил потрёпанную книгу. Как заметил Ремус, это был учебник по ЗОТИ за первый курс.       Незнакомый мальчишка начал читать.       Ремус неуверенно посмотрел на него. Он знал: чтобы завести друзей, нужно начать общаться с людьми. На самом деле, мальчишка сожалел, что у него не было в этом практики.       — Привет? — попытался он.       Мальчишка поднял тёмные глаза и посмотрел на него, как магозоолог, ожидающий, начнёт ли непонятное существо напротив гавкать.       — Я Ремус Люпин. — Произнёс Ремус, нервно сжимая кулаки на своих коленях.       — Северус Снейп. — Ответил мальчик, прежде, чем снова опустить глаза в книгу.       Ремус размышлял: а были ли они теперь друзьями? Чем вообще занимаются друзья? Они просто сидят вот так, вместе? Он думал, что должен дать Северусу Снейпу шанс сделать следующий шаг, но мальчишка просто сидел, погрузившись в книгу. Снаружи послышался глухой стук, скомканное восклицание, кажется, от боли, после этого дверь в купе открылась. К ужасу Ремуса, это был тот самый темноволосый мальчишка с платформы. За собой он тянул чемодан.       — Могу я присесть сюда? — Спросил он, поглядывая на Снейпа. Потом мальчик заметил Ремуса, вжавшегося в угол. — Оу, это ты. — Произнёс он с отвращением. — Ты маленький придурок… Ты расстроил мою маму!       — Ничего я не делал твоей матери! — Резко ответил Снейп, поднимая взгляд от книги.       — Не ты, он. — Мальчишка указал на Ремуса.       — Я-Я н-не хотел… — Начал заикаться Ремус, поглядывая на Северуса. Он не хотел, чтобы его новый друг посчитал его сумасшедшим.       — Ты даже не можешь говорить нормально. — Произнёс мальчишка со взъерошенными волосами, бросая испепеляющий взгляд на сжавшуюся фигурку Ремуса. — Я даже не могу понять, как…       — Нет, ты не можешь сидеть здесь. — Вмешался Северус. — Ты грубый и слишком много болтаешь.       — Никто не спрашивал твоего мнения, слизняк.       Северус презрительно усмехнулся и вернулся к книге       Мальчишка моргнул и снова развернулся к Ремусу.       — Вы стоите друг друга! — грубо отозвался он. — Неудивительно, что родители не приехали проводить вас. Наверное, они даже не хотят признавать, что вы их сыновья!       Ремус почувствовал вспышку боли и ярости внутри. В этот момент проснулся волк, который начал смотреть на мир его глазами. Он тихо советовал набросится на мальчишку и вбивать в пол до того, как взъерошенные волосы покроются кровью, но Ремус боролся. Он хотел остаться тут. Поехать в Хогвартс и быть нормальным, таким же как все. Он хотел, чтобы волк не менял его.       — Остановись. — Отчаянно приказал Ремус взбешенному волку внутри. — Остановись, уходи, ты не нужен мне сейчас. Пожалуйста, пожалуйста, остановись.       — Ты сумасшедший! — Произнёс мальчишка, нависая над ним.       Только тогда Ремус понял, что все прошлые слова он бормотал вслух. Он сжимал кулаки, а на его лбу блестели капельки пота.       — Хэй, что тут происходит?       Все трое повернулись в сторону источника звука. Это был мальчик их возраста с черными волосами и дымно-серыми глазами. Он с неподдельным интересом выглядывал из купе на другой стороне вагона.       — Он абсолютно ненормальный! — Пояснил взъерошенный мальчишка, указывая пальцем в сторону Ремуса. Люпин подавил в себе желание укусить его.       — Ты можешь сесть со мной, если хочешь. — Предложил новенький. — Я Сириус Блэк. Ты, скорее всего, Поттер. Я везде узнаю эти волосы и очки.       — Блэк? Типа как Древнейшее и...       — ... и Благороднейшее семейство Блэков и бла-бла-бла. — Закончил Блэк, скорчив рожу.       Когда Поттер засомневался, Сириус жестом указал на Снейпа и Люпина.       — Ты хотел бы сидеть тут? — спросил он.       Поттер пожал плечами и снова поднял сундук, волоча его за собой вдоль коридора по направлению к купе Блэка.       — Я, кстати, Джеймс Поттер. Ты был прав.       Они оба засмеялись и дверь за ними захлопнулась. Ремус, наконец, начал расслабляться.       — Спасибо. — Он негромко поблагодарил Снейпа.       — Я сделал это не ради тебя. — Фыркнул Снейп, не поднимая взгляда. — Он не понравился мне. Он громкий, грубый и то, что он попадет на Гриффиндор — очевидно.       — А это плохо? — спросил Ремус, вспоминая, что его родители учились на Рейвенкло.       — Конечно. — Нахально усмехнулся Северус. — Кто вообще хочет попасть на Гриффиндор? Они тупые, бессовестные и придурковатые. Единственный факультет, который заслуживает внимания, это Слизерин.       Ремус не ответил. Этим летом он запоем прочитал Историю Хогвартса и знал достаточно много о четырёх факультетах. Он не хотел попадать на Слизерин. Слизеринцы были знамениты своими предубеждениями и предпочтениями к чистокровным. Если бы среди них оказался оборотень… Ремусу было страшно представить, что бы случилось тогда. Ему было бы некомфортно и в Рейвенкло. Они хорошо разгадывали загадки, поэтому, скорее рано, чем поздно, им бы удалось связать его ежемесячные исчезновения. На секунду Люпину показалось, что Гриффиндор был бы идеальным местом для него. С другой стороны, если люди, учащиеся там, были похожи на Поттера, то Ремусу нечего было там делать. Может, ему стоило попросить шляпу отправить его на Хаффлпафф? Это было даже смешно. Оборотень в Хаффлпаффе.       Ни он, ни Снейп не заговорили снова, пока поезд извилисто ехал через центральную Англию в дикую местность Шотландии.