Огонёк Надежды

Не хмурь бровей из-за ударов рока,

Упавший духом гибнет раньше срока.

Ни ты, ни я не властны над судьбой.

Мудрей смириться с ней.

Больше проку!

© Омар Хайям.

      Ли рухнул навзничь на колючую траву лужайки перед одним из пригородных домов. Когда-то хозяин следил за газоном, но теперь здесь был обычный пустырь — словно на окраине Детройта.       Он никак не мог отдышаться после вынужденной пробежки, но всё-таки заставил себя медленно приподняться и повернуть к дорожке, по которой сюда добежал. В голове стучало. Мерещился рёв ходячих мертвецов — однако позади, слава богу, никого не было видно.       По пути в пригород ему так и не повстречались другие люди — только стаи гниющих тварей. Несколько раз они едва не сомкнули пальцы на рукаве, но сегодня удача была на его стороне, пусть двигался он ненамного быстрее этих уродов.       Каждый шаг давался с огромным трудом — будто он бежал наперегонки со смертью. Сердце бешено колотилось, требуя от тела невозможного. Это были тяжёлые, напряжённые часы: он едва успевал перевести дух, как впереди появлялись очередные гнилые ублюдки — и пульс снова срывался, подпрыгивая где-то под горлом.       Хреновее он чувствовал себя только сразу после ампутации. Его накрыла апатия — почти полная потеря сил и духа. Ли ощущал себя загнанным зверем, которого часами гонят по следу, пока не остаётся ничего, кроме желания просто упасть. Единственное, что толкало его вперёд, — мысли о Клем. Изредка ему всё же удавалось передохнуть, но это случалось редко.       Пот ручьями стекал по лицу, одежда давно промокла насквозь. Он хрипел, ловя воздух короткими рваными вдохами, будто лёгкие слиплись и не хотели расправляться. Всё внутри тянуло к земле — просто лечь и не шевелиться, хоть минуту. Он так и сделал.       Ему было всё равно, наткнутся на него ходячие мертвецы или нет. Он даже не достал револьвер. И всё же вокруг оставалось тихо — как будто кто-то дал ему редкую передышку. Либо наконец-то получилось оторваться от них, либо кто-то отвлёк ходячих на себя.       Постепенно в голове прояснилось.       Он с трудом сел, опираясь на локоть.       — Давай, старина… — мужчина закашлялся. — Нельзя сдаваться здесь, когда мы зашли так далеко.       Ли кое-как поднялся, развернулся и на негнущихся ногах пошёл к дому. Теперь он точно знал: в следующий раз сил может не хватить, чтобы подняться. Сядет — вырубится и проспит часов десять, не меньше. Был велик шанс, что он просто потеряет сознание уже на ступеньках.       Дёрнув за дверную ручку, он застыл на десяток секунд, глядя на медленно открывающуюся внутрь дверь. И тут ему повезло: не заперто. Ли качнул головой в неверии и шагнул внутрь.       В здоровой руке уже был зажат найденный в магазине большой кухонный нож. Пули тратить жалко, да и слишком много шума.       Дверь захлопнулась за спиной. Он тихо прошёл по пустому коридору, заглядывая в каждую комнату. Гостиная — ни души. Кухня тоже, если не считать мышь, юркнувшую под ноги. Кладовка — пусто. Ванная — тоже. Ли позволил себе выдохнуть: по крайней мере, первый этаж чист. Оставался второй — его ещё предстояло проверить.       Лестница далась ему тяжело: ноги дрожали. Но после всего пройденного он был готов хоть ползти наверх. Ли выдохнул, проверив последнюю комнату — детскую.       Больше всего он боялся увидеть там ребёнка, но обошлось. Неприятные воспоминания ещё оставались достаточно свежими.       Почувствовав дикую слабость, он присел на край детской кроватки и прикрыл глаза — всего на пару минут.       Ли очнулся почти через двенадцать часов, когда за окном уже совсем стемнело. Он не сразу понял, где находится, но детские игрушки на полках вернули память: дом, детская. Жив. Он протяжно застонал.       Спина разрывалась. И всё остальное — тоже. Мышцы ныли, будто он сутки таскал кирпичи. Ноги не слушались. Такой боли он давно не помнил. Во рту пересохло: пить хотелось до дрожи.       Он поужинал, не вставая с кровати: просто вскрыл ножом ещё одну банку говядины и запил бутилированной водой. Чёртовы консервы стучали в рюкзаке всю дорогу, действуя на нервы. Иногда до дрожи хотелось сбросить эту ношу, но он всё же удержался.       Лекарств у него не было: в магазине, кроме еды и инструментов, ничего толкового. Оставались дома — там почти всегда есть аптечка, чаще в ванной. Аптеки по дороге попадались, но останавливаться он не мог.       — Я слишком стар для этого дерьма, — ухмыльнулся он, вспомнив любимую присказку Кенни из какого-то старого боевика.       Ли тотчас помрачнел. Кенни, скорее всего, уже давно мёртв, но он всё равно надеялся, что тот каким-то образом выжил. Может, он уже нашёл Клем… Если только сам в живых остался.       Покряхтывая, словно старик, он достал из рюкзака небольшой фонарик и поднялся с кровати. Запер входную дверь, задёрнул занавески — и побрёл к лестнице.       Стараясь не шуметь, он заглянул в ванную комнату. Лишь тогда включил фонарик. Никогда ещё аспирин не казался таким ценным. Он разом проглотил несколько таблеток — и всё равно хотелось больше.       «Скоро должно полегчать».       — Ну, могло быть и хуже, — прошептал он, слабо улыбнувшись.       Он не спешил выходить из ванной. Здесь можно было дождаться, пока боль отпустит, и в тишине подумать, что делать дальше. Вечный вопрос — «Что делать?» — снова накрыл его с головой.       Продуктов хватит на несколько дней, но на кухне можно поискать ещё: хлопья, мёд, а если повезёт — и консервы. Тогда он продержится дольше. Лучше всего запасаться именно консервами: срок годности у них большой, да и калорийность высокая. Воду он тоже прихватил, но нужно было найти ещё несколько бутылок.       Лучший вариант — осмотреть ближайшие дома и гаражи, собрать припасы, а затем уже двинуться в путь. Водить одной рукой тяжело, но выхода нет. Главное, чтобы машина была с автоматической коробкой, а не с механикой.       Лучше всего подошёл бы пикап: в нём больше места, но и топлива он потребляет немало. Ли скривился, представив, как будет заправляться одной рукой. Медикаменты были жизненно необходимы — без них придётся очень тяжело.       Скоро должно было светать. Ещё час-два — переждать в ванной, а потом можно осторожно осматривать дом, не забывая поглядывать наружу.       Ходячие бесцельно бродили вдоль дорог, пока не замечали живого. После этого они нескоро успокаивались, если не размозжить им пустые головы.       Время ожидания он заполнял размышлениями, пытаясь угадать, куда могли отправиться Клем, Омид и Криста. Ли не верил, что они остались в пределах города. Чем больше он думал об этом, тем меньше оставалось надежды найти их в ближайшее время.       Осторожно отворив дверь, мужчина убедился: уже начало светать.       Состояние одежды ужасало не меньше, чем рана на руке. Ли решил сначала поискать вещи прежних хозяев и по ходу занавесил все окна. Посчастливилось даже найти пачку влажных салфеток — ими он и ограничился. Тратить воду на мытьё он не мог.       Только теперь он наконец почувствовал себя человеком: переоделся в относительно свежую одежду и нашёл обувь, почти по размеру.       На улице стало совсем светло, и он с тревогой заметил ходячего, бредущего по газону мимо дома. Ли остался незамеченным, но это зрелище не обрадовало. Занавески были задёрнуты, однако полной безопасности они не гарантировали.       «Здесь небезопасно. Нужно быстро собрать продукты и уехать, — напомнил он себе. — Без машины я далеко не уйду…»       Гараж, к сожалению, оказался пуст. В таких гаражах он уже не раз находил одно и то же: инструменты, коробки, и где-нибудь в углу — старую бейсбольную перчатку с мячом, забытые как игрушки из другой жизни.       Продуктов тоже было немного: в основном скоропортящееся. Зато хозяева явно любили нездоровую еду — газировки и чипсов нашлось с избытком.       Снаружи вновь показались ходячие.       На сей раз их было двое. Уже само то, что он добрался сюда живым, казалось чудом. Удача помогала — но на неё не проживёшь: в любой момент отвернётся.       И всё же жизнь была непростой. Одиночество по праву считается одной из самых бесчеловечных пыток: оно запросто может свести человека с ума. Ли не встречал других людей уже около недели.       Разговаривал редко, считая, что лучше изо всех сил стараться не издавать звуков. Собеседников на горизонте всё равно не было — оставалось только обдумывать сложившуюся ситуацию.       Проблема была не только в отсутствии руки, но и в том, что он не знал, куда идти дальше. Однако спустя некоторое время Ли окончательно пришёл в себя и понял: он уже в состоянии двинуться в путь. Одно он знал точно — границы штата пока покидать нельзя.       Последние несколько дней он искал припасы поблизости: изредка выходил из убежища и осматривал соседние дома. Еду, одежду и всё полезное Ли постепенно перетаскивал в багажник машины, которую ему посчастливилось найти вчера.       То было огромным везением. В один из дней он решил обследовать дом, стоявший чуть поодаль от того, где обосновался. Мужчина едва не присвистнул, обнаружив во дворе пыльную, но целую машину.       Можно было ожидать серьёзных проблем — взлом замка, возня с зажиганием, — но ничего этого не потребовалось: ключи нашлись в доме. Ли затаил дыхание, поворачивая их в замке.       Мощный восьмицилиндровый двигатель чихнул раз-другой и ожил. Он облегчённо выдохнул, радуясь, что мотор чёрного Лэнд Ровера не подвёл его — прежний хозяин явно заботился о своём железном коне.       Почти сразу Ли заглушил двигатель, опасаясь, что звук привлечёт ходячих. Главное было ясно: машина на ходу. Оставалось лишь собрать продукты и одежду — и можно было двинуться в путь.       Огнестрел тоже был жизненно необходим, но найти его оказалось сложнее. Эверетт наткнулся в одном из домов на охотничью винтовку и три коробки патронов, однако обращаться с ней одной рукой почти нереально.       Но он всё равно решил отнести это добро в машину.       Перед уходом он проверил последний из ближайших домов, нашёл немного еды и газировки, но самым приятным сюрпризом оказался Кольт 1911 — легенда, знакомая каждому американцу. Будь благословенна Вторая поправка. В придачу обнаружилась целая пачка патронов. Теперь он был готов.       Ходячие нередко проходили рядом с новым убежищем, но Ли почти всегда замечал их слишком поздно — если вообще замечал. Наученный горьким опытом, он научился быть тише воды, ниже травы.       Лечение продолжалось и наконец возымело эффект. После двух дней отдыха и спокойных вылазок он понял, что готов продолжить путь и искать Клем. Благо самое необходимое уже было перенесено в машину.       — Не подведи меня, дружище, — прошептал он, хлопнув ладонью по капоту. — Дорога впереди долгая.       Ли осмотрел машину ещё раз.       Ровер прослужит ещё долго, если следить за его состоянием. Вздохнув, он распахнул ворота, сел за руль и завёл двигатель.       Путь предстоял неблизкий.       В последний раз оглянувшись на дом, где он прожил последние несколько дней, Ли перевёл коробку передач в Drive и нажал на газ.       Машина тронулась и быстро покатила вперёд, проносясь мимо уютных домов. Эверетт не знал, сколько времени потребуется, чтобы отыскать Клем, но был твёрдо убеждён: однажды они встретятся.

***

      Ли остановился на первой попавшейся заправке. План был простой: добыть две-три канистры бензина и, если повезёт, разжиться припасами. В таких магазинчиках обычно находились газировка, вода и чипсы — помимо бесполезных ароматизаторов и жвачки. Но самое ценное там — аптечки.       Раньше здесь пахло дешёвым кофе и резиной, а у кассы всегда лежали лотерейные билеты и мелочь “на сдачу”. Теперь пахло только сыростью и пустотой.       Рядом с заправкой тянулся лес, и он всё время косился на деревья, ожидая, что оттуда вот-вот выйдет очередной ходячий. «Кольт» был под рукой. Револьвер — тоже.       Достав топливо, он направился в магазин и сразу заметил: дверь распахнута настежь. Плохой знак. Но, к удивлению Ли, припасов внутри оказалось достаточно.       Мужчина трижды возвращался к машине, каждый раз перетаскивая понемногу припасов — в том числе две найденные аптечки. Нашлась и охлаждающая жидкость: он тоже взял её, ведь близилась зима. Прихватил с собой и целый блок сигарет — так сильно хотелось закурить. Раньше такой привычки у него не было, но сейчас он был готов выкурить одну-две.       Он отошёл к лесу, закурил и на пару секунд просто стоял, глядя на пожухлую траву. Крик из леса разорвал тишину. Ли моментально собрался, швырнул сигарету под ноги и растёр её.       Кричала девочка.       Ли бросился в лес, на ходу выхватывая пистолет. На миг ему почудилось, что кричала Клементина, — и сердце ухнуло вниз. Но уже через секунду он понял: не она.       Впереди, между деревьями, темнела маленькая церквушка. У её стены ходячие теснили двух девушек, загоняя их в угол. Рядом крупный седой мужчина отчаянно пытался пробиться к ним сквозь толпу гниющих тварей.       Одна из них отчаянно отбивалась тяжёлым ломом — не очень удачно: сил не хватало. Вторая, помладше, пряталась за её спиной. Седой мужик всё ещё пытался прорваться, но Ли видел: так он их не вытащит. Максимум — сумеет сбежать сам.       Эверетт застыл на месте, быстро прокручивая варианты — их было всего два. Оставить этих людей на верную смерть или вмешаться, сильно рискуя. Выстрелы привлекут новых ходячих: на этой маленькой поляне их могут окружить в считанные минуты. Раньше ему уже не раз приходилось выбирать — помочь или молча уйти, спасая собственную шкуру.       Он зажмурился на секунду и принял решение. Мужчина вышел из-за дерева, вскинул пистолет и прицелился. Первый выстрел угодил одному из ходячих в плечо, второй пробил череп. Несколько тварей тут же повернули к нему, забыв о более лёгкой добыче у стены церкви. Ли выстрелил ещё четырежды — две пули нашли цель, и ещё двое мертвецов рухнули в траву. Остальные продолжали идти.       В магазине оставался один патрон. Чертыхнувшись, он попытался взять ближайшего точно в лоб, но, выцеливая, подпустил остальных слишком близко. Раздался выстрел — ходячий рухнул с разнесённой головой. Кольт щёлкнул пустотой. Ли мгновенно убрал пистолет и выдернул из кармана револьвер. Ходячие наступали.       Обе девчонки воспользовались шансом и прошмыгнули мимо ходячих. Следом рванул и седой мужик, сумев отпихнуть от себя ещё пару гнилых уродов. Тратить пули было бессмысленно, поэтому Ли тоже не стал геройствовать — развернулся и помчался к машине. Он сделал своё дело.       Твари быстро остались позади. Он не мешкал: вскочил за руль, захлопнул дверь и уже собирался тронуться, когда сзади раздался крик.       — Подожди! Пожалуйста, подожди!       Ли глянул в зеркало заднего вида. Спасённые девушки бежали к машине со стороны леса — вместе с мужчиной, который, вероятно, был их отцом. Он секунду смотрел на руль, всерьёз думая уехать… и тут же отбросил эту мысль. Так поступать нельзя.       — Эй, приятель, не подбросишь? — первым заговорил мужик, вытирая со лба пот. — Ты нас у церкви здорово выручил, но…       — Быстрее в машину! — рявкнул Ли, уже глядя мимо него. На опушке, между деревьев, показались двое ходячих.       Испуганные девчонки мигом запрыгнули внутрь и плюхнулись на заднее сиденье, отодвинув коробки с продуктами. Мужик ввалился на переднее. Как только двери захлопнулись, Ли тронулся, быстро набирая скорость. Мотор рыкнул, и машина рванула вперёд, проскочив мимо нескольких ходячих, вышедших из леса.       — Целы? — спросил Ли, не отрываясь от дороги.       — Да… они не успели, — ответила ему старшая.       — Я думал, что после Вьетнама меня уже ничем не удивишь, — усмехнулся седой незнакомец, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет и протягивая ему одну. Ли покачал головой. Лаки Страйк без фильтра слишком крепкий, а он предпочитал что-то помягче. — Но эти ублюдки заставляют вставать волосы дыбом даже у меня на затылке.       Он снова глянул на культю, кивнул на неё и спросил:       — Ирак?       — Нет, — коротко сказал Ли. — Не война. Меня укусили.       Сзади раздался испуганный писк. Ветеран на мгновение замер и заметно побледнел.       — Как ты… — мужик осёкся. — Давно?       — Недели две, — ответил Ли. — Назад.       Последовала недолгая пауза. Затем он добавил:       — Больше в лесу никого нет? — он взглянул в зеркало заднего вида в машине, посмотрев на девушек. Обе были светловолосыми. Первой около двадцати, а второй не дашь и тринадцати.       — Никого, — ответил вместо них ветеран, закуривая.       Сверкнула металлическая зажигалка Зиппо.       Ли кивнул, убеждённый.       — Как вас зовут?       — Дэниэл, — кратко ответил мужик.       — Ребекка, — ответила старшая. — А мою сестру Эммой.       — Ли.       — Вы спасли нас с дедушкой.       — Похоже, да, опасность миновала.       Машина вскоре съехала на обочину. Ли поставил её на ручник, но мотор глушить не стал. Отсутствие руки теперь решало слишком многое: с механикой он бы вряд ли справился. Ему повезло наткнуться на автомат — иначе этот «Ровер» был бы просто бесполезным куском железа.       Он обернулся и внимательно оглядел девушек. Видимых ран не было. Младшая тихо плакала — то ли от испуга, то ли в целом от пережитого. Старшая держалась из последних сил, но Ли без труда прочитал по её лицу страх и панику.       — Не знаю, были ли у вас там важные вещи, но возвращаться не стоит. Выстрелы привлекли их.       — Понимаю, — кивнула Ребекка. — Спасибо, что помогли нам. Вы же не обязаны были. Седой мужчина тоже коротко кивнул — молча, по-своему.       — Пустое, — Ли качнул головой. — Я ищу кое-кого. Поехали со мной. Вместе безопаснее.       — Мы не будем обузами, — сказала старшая. Ли увидел, что лицо у неё разгладилось.       В ответ он показал искалеченную руку — старшая ойкнула и прикрыла рот ладонью. Зрелище правда было не из приятных.       — Не будете вы обузами, — Ли криво улыбнулся. — Кто-нибудь из вас водить умеет? Сносно.       Он кивнул на заднее сиденье:       — И ещё… у меня есть винтовка. Но с одной рукой из неё не постреляешь.       Дэниэл фыркнул.       — Обижаешь. Я водить умею. И внучка тоже.       — Да, но прав нет.       — Полиции теперь тоже, — с усмешкой добавил ветеран.       — У нас с собой почти не было важных вещей, — сказала старшая. — Лучше туда не возвращаться. Их там много, — она сглотнула. — Ходячих.       Кивнув, он развернулся к рулю, вновь тронувшись.       — Стрелять тебя дед учил?       — Да. И папа тоже, — чуть помедлив, ответила девушка. — Его с нами… не было.        Винтовка стояла на заднем сиденье, прислонённая вертикально к спинке. Ли сомневался, что кому-то из них действительно придётся ею воспользоваться, но мысль о другом не отпускала: стрелять — жизненно важный навык. Хорошо, что он обучал этому свою девочку.       Некоторое время они ехали в тишине. Ребекке и Эмме было явно не до разговоров — как и ему самому. Дэниэл курил одну сигарету за другой, время от времени бросая взгляд то на дорожные знаки, то на брошенные автомобили у обочины. Наконец старшая несмело обратилась к Ли:       — Кого вы ищите?       — М-м-м? — задумчиво вопросил он, глубоко погрузившись в свои мысли.       — Вы сказали, что ищете кого-то.       — Да, я ищу мою… Мою дочь.       Ребекка молча кивнула.       — Как её зовут?       Ли мог бы отрезать, что вопрос неуместен. Но по тому, как она спрашивала, было ясно: ей нужно убедиться, что он не собирается им вредить. Ирония в том, что даже если бы у него вдруг появилось такое желание, с одной рукой он едва ли представлял серьёзную угрозу.       — Клементина.       — Красивое имя.       — Да, так и есть.       — Куда мы направляемся?       Ли задумчивым взором оглядел дорогу.       — Подальше от Саванны.