Выстрел

***

В лифте кроме них больше никого не было. Вдруг Кривицкий встал вплотную, внимательно посмотрел в лицо Павловой и погладил ее щеку.
 — Болит? - заботливо спросил.
 — Это что так заметно? - от неожиданности Ирина Алексеевна отпрянула.
 — Да нет. Просто знаю тебя хорошо и любые изменения в тебе увижу.
 У неё все лицо от стыда горело, но и с другой стороны ей было приятно, что именно он заметил. Двери лифта открылись и они вышли, как ни в чем не бывало. 

 В кабинете главного Геннадий Ильич доложил обстановку. Алеников спросил, который по всей видимости уже успел принять на грудь:
 — Могу ли я увидеть сейчас сына? 
 — Сегодня вам там делать нечего. Приходите завтра, как отдохнёте и выспитесь. Да и готовьтесь к тому, что зрелище будет не для слабонервных.
 После небольшой беседы главный попросил Павлову покинуть кабинет. Ирина Алексеевна была поражена и к тому, что про ее положение ни слова не упомянул. Она решила подождать у кабинета и зайти, как выйдут Кривицкий с Алениковым. Прошло, где-то полчаса и тут они вышли.
 — О, ты тут нас ждёшь? – Анатолий Борисович неловко попытался приобнять Павлову.
 — Нет, не вас – холодно ответила она и отстранилась. – я хочу поговорить с Давидом Гурамовичем. 
Все это время Кривицкий молча стоял, засунув руки в карман и наблюдал за Ириной Алексеевной. Видел насколько она измоталась за сегодняшний день. Собственно он сам морально и физически устал, еще и злился на нее из-за утреннего унижения. — Зачем? Вон есть Гена, тебе все расскажет. 
— Вот как? Я получается лишилась своей должности? Что вообще происходит? – начала закипать Ирина Алексеевна. 
 — Почему сразу лишилась своей должности? Все нормально! Давай позже поговорим? Так ,Толик, ты завтра приходишь в реанимацию трезвый, как стёклышко. Иначе не пущу. Понял? – на последних словах Геннадий Ильич серьезно посмотрел на Аленикова.
 Павлова заметно хмыкнула. Трезвый Алеников и без стаканчика- это из разряда фантастики. Она почувствовала, что-то неладное, когда Кривицкий вызвался вдруг проводить Анатолия Борисовича. В последние месяцы за ним такого не наблюдалось. Каким-то шестым чувством испытывала, что стоит пойти за ними.

***

Они спустились и пошли к выходу через вестибюль. Геннадий Ильич подошел к стойке с регистрации и сказал, чтобы завтра в ординаторской собрались в десять утра, будет небольшое объявление и инструктаж по безопасности. Это приказ главврача и обсуждению не подлежит. А потом приблизился к Анатолию Борисовичу, стоявшему у выхода. Кривицкий без всяких предисловий врезал кулаком по подбородку Аленикова. От неожиданности он упал. Весь медперсонал в вестибюле застыл, с интересом ожидая что же будет дальше. Кто-то хотел даже подбежать, чтобы разнять. Геннадий Ильич подал знак, что все нормально. И наклонился к Аленикову: – Я смотрю, Толик. Ты так и не бросил свое любимое занятие поколачивать женщин. Анатолий Борисович встал, протирая ушибленный подбородок и злобно пробормотал: – Если бы не мой Толик, то ты так бы просто не отделался. На Аленикова было смотреть жалко. Весь какой-то потрепанный, в глазах пустота, потерявший жену и чуть не лишившийся сына. С ехидной улыбкой добавил: – Спустя 30 лет ты ее так и любишь? После всего чего произошло тогда? – Не понял – Кривицкий напрягся и скрестил руки. – Ой да ну брось. Ты думаешь не знаю ту историю? Я узнал, что она та самая на которой ты должен был жениться 30 лет назад. Что ты вернулся тогда после Израиля, а она замуж вышла за другого? Ты ушёл в запой надолго, тебя пьяного ребята снимали с подоконника, когда прыгать собрался и тогда же первый инфаркт получил. Геннадий Ильич хмыкнул и зааплодировал: – Браво, Анатолий Борисович! И тут оглянулся по сторонам. На них весь медперсонал в вестибюле продолжал удивленно смотреть. Как же! Они узнали главную ошеломляющую новость, суровая Ирина Алексеевна должна была выйти замуж за Геннадия Ильича еще 30 лет назад. – Все услышали эту душещипательную историю? Вам теперь есть что обсудить за чашечкой чая. Можете разойтись, представление по вашим заявкам окончено. Однако, представление по заявкам, не было закончено. Когда Кривицкий обнаружил, что изумленная Павлова по всей видимости давно стояла неподалёку, все видела и слышала весь разговор. Он вздохнул, понимая что предстоит тяжелый разговор. – О! Судя по выражению Иры. Она ничего не знала – наигранно весело сказал Алеников и похлопал по плечу Кривицкого – Удачи, тебе!