Больше нечего терять

Озираюсь по сторонам, прикидывая, где тут расположен чёрный ход, на случай, если ситуация станет совсем патовой, но ничего и близко похожего на створку не замечаю и потому сдаюсь. Никаких планов бегства. Только важные взрослые дела, изобилующие деталями и мелочами, до которых только женщинам обычно есть дело. – Ты уверена, что хочешь, чтобы мы были в одинаковых костюмах, женщина? – спрашиваю уже, наверное, раз в пятый, и Снежка всё так же непреклонна. Хочет она, видите ли, чтобы и я, и брат её жениха, по совместительству мой парень, были как двое из ларца. Нравится ей дуализм, блин. А ещё бутоньерки, синий цвет и бабочки. Ненавижу эту дрянь ещё со школы, ну да кого это сейчас волнует? Моя старшенькая выходит замуж, а значит, ей и карты в руки. Костюм так костюм, как скажешь, дорогая, только не психуй и не заставляй меня придумывать идиотские конкурсы. Костюм так костюм… Может, если мы с Мишей будем выглядеть как дебилы, его родители пожалеют меня и не станут слишком уж выпытывать, какие у меня намерения относительно их сына. Они у него прогрессивные и всё такое. Родители, а не намерения, конечно. Они у него довольно в годах и Мишу любят ощутимо больше, чем Назара, за которого выходит Снежка, но не сказать, что кто-то страдает от этого. Вообще забавно вышло. Они знакомы года полтора, Снега только на стажировку пришла после бакалавриата и тут же умудрилась расцарапаться с непосредственным начальником, когда тот нечаянно забрызгал её платье, открывая минералку. Подумаешь, казалось бы, минералка, но… Но вот так и начинаются великие истории любви. Назару почти тридцать, и уже с проклюнувшейся сединой на висках, которую он не считает нужным закрашивать. Отмахивается только, хрен с ней, мол, пускай растёт, пока есть не просит. Мише двадцать шесть, и по иронии они оба достались нам со Снежкой. Со Снежкой, которая после предложения руки и сердца только и думает о свадьбе, и они оба – и она, и её уже жених, – то и дело путаются в планах и чуть не разодрались, определяясь с залом. Он хочет банкет, выездную фотосессию, а после куда-нибудь, где бьются волны и жарит солнце, а Снега – маленький ресторан, не больше десяти приглашённых и платье без особых выебонов. Хотя ей и они бы пошли. Даром что ли не ест после шести и с одиннадцатого класса не стригла свои светлые пепельные волосы? Вот и сейчас тоже… Не успела возмутиться в ответ на мой вопрос, как отвлеклась на телефон и увлечённо спорит со своим будущим мужем. Идиллия, в общем. Не зная, куда себя деть, принимаюсь осматривать стены кафе, в котором мы встретились для того, чтобы обсудить всё по десятому кругу, поцапаться и поесть по-человечески первый раз за день. Не зная, куда себя деть, опускаю взгляд на её постукивающие по столешнице пальцы и замечаю, что помолвочного кольца с камнем, которым можно кого-нибудь пристукнуть при желании, на ней нет. Непонимающе хмурюсь, хватаю её за ладонь, поднимаю вверх, показывая, что она кое-что посеяла, но Снега в ответ только отмахивается. Значит, не посеяла. А где же оно тогда? Терпеливо жду, когда она закончит со своим "Синий, я сказала!" и с видом только что убившей саблезубого тигра амазонки скинет вызов. – Где твоё кольцо? – спрашиваю, когда станет немного менее воинственной и расправится с остатками своего салата на тарелке. Нож-то, может, и закруглённый, но один чёрт, вдруг острый? – В ювелирном. – Ты что, умудрилась выколупать камень? – Ох, доведёт меня когда-нибудь этот длинный язык. Доведёт обязательно до чего-нибудь нехорошего, но Снега осталась едва ли не единственной, с кем я могу посоревноваться в остроумии, и безумно жаль упускать такую возможность. – Проверяла на подлинность подаренные бриллианты? Безумно жаль, что вместо того, чтобы оценить и подхватить, она приподнимает светлую бровь и чинно, почти не разжимая губ, проговаривает: – Безумно смешная шутка, Кирилл. Повторишь её на свадьбе? – Да ладно тебе! – Сдаюсь заранее, вскидывая руки, но тон откровенно обвинительный. Ну сколько можно, в самом деле? Что, есть какой-то барьер, перешагнув через который, люди теряют чувство юмора? Тогда я останусь на месте. Ну нахрен. – Ты-то когда такая серьёзная стала? Уже и не скажи ничего… Качает головой, капитулируя, выдыхает, схватив ближайшую к себе салфетку, принимается складывать её и разглаживать линии сгибов. – Да нервяк всё, – оправдывается, покосившись на лежащий на столе экраном вверх телефон, и будто опасается того, что он сейчас снова зазвонит. – У них там пиздец как серьёзно. Флористы, организаторы… и мама. А вот это уже аргумент. Тяжёлый и основательный, как бетонная плита. – Чья мама? – уточняю, после того как официантка заберёт мою опустевшую тарелку и взамен оставит чашку травяного чая, заказанного Снегой ещё до того, как я вошёл. Ну, чай так чай. Я не привередливый. – Наша или?.. – Или. – Почему-то именно так я и думал. Потенциальная свекровь – это всегда повод для переживаний, перерастающих в часто заслуженные опасения. И знал бы кто, как я надеюсь, что наш случай станет исключением, не подтвердившим правило. – С нашей никаких проблем. А вот что ждать от "или", я пока не знаю. Это как это не знаешь? А кто будет наставлять меня на путь истинный и подсказывать, как себя вести, чтобы не налажать и не наложить? – Вы же познакомились несколько месяцев назад, – звучит как обвинение с моей стороны, и я слишком поздно спохватился, чтобы как-то смягчить это. Но Снежка и не замечает, знай себе постукивает длинным розовым ногтем по краю телефона. – Это не значит, что тут же стали закадычными подругами и болтаем по телефону. – Тут же представляю картинку, и спина мокнет. Тут же представляю, как вышеупомянутая дама звонит мне разузнать, как дела у её драгоценного отпрыска и хорошо ли он кушает. Эй, официант, у меня дополнение к заказу! Можно мне капель восемьсот валокордина? – Она нормальная, в принципе, гордится своими сыновьями и не просит, чтобы я называла её "мамой". – И что с ней тогда не так? – Да всё так. Переживаю я. Свадьба у меня через месяц. Можно подумать, я об этом не знаю. Можно подумать, есть вообще кто-то, кто не знает, блин. – Так что с кольцом? – Да велико немного. Отдали в ювелирный. Как раз хотела попросить тебя забрать. Мы не успеем, а показываться его матери без кольца как-то стрёмно. Заскочишь перед ужином? О, это страшное мероприятие под кодовым невинным названием… Киваю, а сам тут же прикидываю, как мне всё это пережить. Как мне пережить знакомство с родителями моего парня и будущего мужа сестры, чтобы после никто из них меня не урыл? Как мне пережить знакомство с людьми, с сыном которых я как бы сплю? Миша говорит, что у них всё с этим ОК и пора бы уже. Миша говорит, что один чёрт мы вместе будем на Снежкиной свадьбе, а значит стоит перелобызать всех заранее и успокоиться. Миша говорит так, будто я сам не парень, а миловидная студентка, готовая в любую секунду нацепить передник и обмениваться рецептами с его матерью. Ему норм, а я только подумаю – и брр… Как жаба в пруду мокрый. Стрёмно мне это всё, и чёрт знает почему. Стрёмно мне, что ещё кто-то будет знать, что мы живём вместе, и всё автоматически станет серьёзнее. Дальше останется только собираться всем вместе где-нибудь в пригороде и рассекать в одинаковых свитерах, поддерживая интеллектуальные беседы с его отцом. – И синие, ты понял меня? Поднимаю голову на её голос, пару раз моргаю, возвращаясь в реальность, и, помедлив, киваю. Ну, синие так синие. Одинаковые так одинаковые. Пускай, если это сделает её счастливой. – Ты довольна в итоге? Не сразу понимает, о чём я, и даже морщит лоб, беспечно не опасаясь первых морщин. Да и чёрт с ними, с морщинами, всё равно будет красивой. Всегда будет. – Чем довольна? – переспрашивает, немного притормозив, и я, не зная, как именно обрисовать это самое "всё", развожу руками в стороны, едва не цепляя маленькую вазу, стоящую посреди столика. – Ну, тем как всё сложилось? С Назаром? С Назаром, вспоминая которого, меня так и тянет добавить к имени ещё и отчество. Ну уж больно он основательный, что ли. Серьёзный. Наверное, такие как он уже рождаются сразу взрослыми. – Я две недели выношу всем мозг из-за того, что мне кажется, будто платье неидеально сидит. Как ты думаешь, довольна я или нет? – спрашивает, понизив голос и заглядывая в мои глаза. Спрашивает, а её светлые так и сияют. Ни дать ни взять принцесса, дождавшаяся своего принца, который не метит на место папы короля, но строит собственное государство. Такой он – реальный мужчина мечты. – Показать фотку туфлей? Хочешь заценить, какой там каблук? О, даже каблук… Ну всё, можно оставаться спокойным. Снежка совершенно точно влюблена и готова протащить это чувство через всю свою жизнь. Как же! Нашёлся мужик, ради которого она согласна встать на каблуки да ещё и пройтись в белом платье. – Ну, кто тебе виноват, надо было выбирать парня пониже. Вот именно так и играется эта игра: я якобы осуждаю, а она возражает, вся такая счастливая. – А я и не выбирала. Так получилось, – а она возражает и ни секунды не врёт же. У неё действительно так получилось, и плевать, сто девяносто её жених или на двадцать сантиметров ниже. Слишком трепетно к ней относится, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Боготворит. – Но хорошо получилось? – Щурюсь, указывая взглядом на её телефон, и это вроде как кодовая фраза, чтобы удостовериться. Фраза, к которой нет ответного пароля. – Не какая-то ерунда? – Не какая-то. – Более чем уверена, и я наконец вспоминаю про свой чай, который с натяжкой можно назвать тёплым, но не успеваю сделать ни единого глотка. – Ну, а ты? Ты считаешь, что у тебя тоже всё получилось? Сложилось наилучшим образом? Глядит внимательно да так близко сидит, что от неё не спрятаться за маленькой чашкой. Глядит так внимательно, что я, раздумав пить, отставляю чай в сторону. Невольно цепляюсь взглядом за ряд светлых неприметных пуговиц на своей рубашке. – Ну да. – Пожимаю плечами и отчего-то с трудом выдерживаю её взгляд. Хочется отвести свой, и всё тут. Хочется, потому что кажется, будто не верит. Глупости какие, а. С чего бы ей вообще? – Всё круто. Меня любят и даже хотят показать родителям. – А ты его любишь? – Да, конечно, – отвечаю, не думая ни секунды и даже не моргая. И тут же начинаю тараторить, как заведённый, желая соскочить с обсуждения моих ранимых чувств. – Что там с твоими туфлями? Где фотка, которая заставит меня умереть от зависти и потребовать одолжить их уже на мою свадьбу? Закатывает глаза, бесшумно вздыхает и, отодвинув в сторону недопитую чашку с чаем, принимается рыться в галерее, повернувшись ко мне полубоком. Находит нужное фото и поворачивает ко мне телефон. Уважительно киваю, оценив высоту шпильки, и надеюсь, что она с них не грохнется. – Кстати, вопрос. – Подвисаю даже, неожиданно расстроенный тем, что раньше об этом не подумал. – Если вы сошлись на пафосной закрытой церемонии для своих, то кто поведёт тебя к тумбочке, которую выставят вместо алтаря? Или вы вместе выйдете и постоите? – Вообще-то ты и поведёшь. Я разве не говорила? – Мне сейчас положено расплакаться и начать благодарить тебя за оказанную честь? – Да иди ты, – фыркает, толкает меня в плечо и, будто передумав, оставляет на нём свою руку. Сжимает поверх рубашки и становится серьёзной. Становится серьёзной, какой-то сразу слишком взрослой, и это настораживает. – Серьёзно, ты хочешь?.. – Опозориться, наступив на твою юбку, и навернуться у всех на глазах? Конечно хочу. И потом, у тебя вроде больше нет братьев, а с отцом у нас не сложилось ещё раньше. – Да, ты – мой единственный вариант. Откажешься, и придётся ковылять самой, на тех самых каблуках… – Знает же, что ни за что не откажусь, но подыгрывает, чтобы почесать моё чувство значимости. Идеальная старшая сестра. Старшая сестра, которая не преминет добавить о своём наболевшем: – Но только в синем костюме. – Да понял я уже! Понял, принял, смирился. – И с бутоньеркой. – И с бутоньеркой, – подтверждаю, обречённо кивнув, и Снега довольно выдыхает, поддавшись какому-то внутреннему порыву, придвигается совсем близко, устраивает свою голову на моём плече и касается руки. – Спасибо. – Да без проблем, поблагодаришь после, если конечно я переживу знакомство с родителями твоего благоверного. – Я же пережила. – Ну так это ты. У тебя яйца больше моих. Комплимент такой себе, и Миша наверняка бы закатил глаза, мол, такое и девушке в общественном месте, но Снежка, к моему счастью, всё ещё Снежка, а не почтенная мадам, не приемлющая пошлостей. – В последнем не уверена. – Так и я не измерял, но метафорически больше, вне всяких сомнений. – Но спасибо. Сжимаю её пальцы в ответ, перед тем как выпрямиться и со вздохом кивнуть на сдвинутые на край распечатки с меню и каталоги свадебных украшений. – Ну что, давай распотрошим всё это?