Хроника безумств

Термос торчит из сумки в качестве символа: Айбика не намерена отвлекаться во время черчения, да и кофе там самый обычный. Страдай она недосыпом, то не маялась бы дурью, а пробудила бы духа. Беда в том, что тогда бы усилились... все эффекты, не только бодрость. Зато испытала бы она их с широко открытыми глазами, о да. Айбика фыркает и разглаживает край чертежа, вечно стремящегося свернуться в рулон. Надо успеть закончить очередную секцию, она и так слишком часто уговаривала научрука пойти навстречу. Дар убеждения у всего их племени в крови, но это не повод им злоупотреблять. В "секретке" пусто и тихо, по углам царит полумрак, только над широким чертежным столом сияет болезненной белизной огромная лампа. Когда-то здесь должны были создавать действительно секретные проекты — бункеры какие-нибудь, подземные города, закрытые линии метро... ну, или кому-то на самом деле довелось этим заняться, не осталось одними лишь планами в пыльных бумагах. Сейчас же не нужно ни особого допуска, ни спецзаказа — упросить декана дать ключ, пожаловавшись на невыносимые условия общаги, и вуаля. Да, в том, что их племени очень сложно отказать, есть своя прелесть. Строгие линии чертежа в ее воображении уже взметнулись в небо стеклом и сталью, и невольное предвкушение борется в ее голове с необходимостью сосредоточиться. Рано еще делить шкуру неубитого медведя, нужно нанести верхние этажи, а не раздумывать, безопасно ли вывесить на внешней стене баннер с глифом племени. И так понятно, что нельзя, никто не спустит ей риск для Вуали. Может, вклинить в углу рекламного сайта, чтобы он встречал особых гостей, входящих с защищенных аккаунтов... а название там какое будет? "Вовнушки-3000"? "Вовнушки-Холл"? Вовну... Скрип. Айбика вздыхает и тянется за точилкой — оправить затупившийся карандаш. Снова разогналась впереди паровоза. Терпение, чтоб тебя. Три часа проводить ритуал призыва, значит, концентрации хватало, а сейчас что началось? Какой, к черту, холл? Впрочем, между тремя часами и несколькими годами обучения есть разница, хмуро думает Айбика. Она вынашивала эту идею слишком долго, и на завершающем этапе удерживать себя в узде становится все сложнее. Она прикрывает глаза и видит как наяву: вечернее небо, тропа между двумя скалами, и каждую венчает острый пик — башня, древние камни, черные бойницы, полуразрушенные ступени. Тишина. Если перекинуться в волка и взобраться по лесистому крутому склону, оставшемуся за спиной, то можно и грузинскую границу перебежать, кто тебе что скажет? Или пойти по тропе вперед и выйти к простору мертвого города, где пейзаж нарушит разве что редкая машина заезжего туриста. Весна, думает Айбика. Сессия близко, а последние несколько дней над Петербургом царило нежданное солнце. Немудрено, что захотелось домой. Бесконечный серпантин дороги, а на горных вершинах маяками встают то древние башни, то беседки последних лет — с вай-фаем, мощеными дорожками и стойками под мангал. И никому не узнать, что через эти беседки летят сигналы на тайных частотах, что щелкают жвалами за гранью мира узорные пауки, и волки по этим нитям уходят на мягких лапах из дальних ущелий на Уолл-стрит обеих столиц необъятной. Айбика смаргивает резь в глазах и тяжело смотрит на чертеж. Тот нахально зияет белым пятном в ответ. Бр-р-р, бр-р-р, бип, бр-р-р, бип. Айбика чертыхается и щелкает кнопкой гарнитуры в ухе. — Банда Стругацких вызывает АйБи! — весело объявляет Даша. Стая бережет приватность — все предпочитают дать шанс не брать трубку, врываясь в голову лишь по самым серьезным поводам. — Загул сегодня в силе, не забыла? — Ха, еще бы, — Айбика, не выдержав, зевает и метко бросает карандашом в раззявленное жерло сумки. — Буду минут через сорок. — Мы тебя у метро перехватим, Мотя уже умаслил всех богов трафика. — Гарнитура шуршит помехами, подозрительно похожими на шелест задетой паутины. Айбика не удивлена: эта вещица слышит поистине эксклюзивные частоты. — О, шик. Заброшу тубус в багажник как раз. — Будет все равно что в сейфе! — гаркает на том конце провода Мотя, и Айбика усмехается: во внешней браваде скрыта чистейшая, дистиллированная правда. Она встает, подбросив в ладони ключ от кабинета: — Вот тебе и совмещение учебы с работой... *** Промзона внушает глубочайшее уныние, но враги Матери редко выбирают для своих тайных сборищ приятные места. Может, когда-нибудь им придется проникнуть под прикрытием на пафосный прием или гулянку на дорогущей яхте, но пока все скучно: секретный объект с отсутствующими на официальных планах подземными этажами, линия производства "грязной фармации", от которой люди звереют, а потом становятся быстрее, сильнее, крупнее... ценой хрупкости костей. Прекрасная штука для карманной ЧВК местного отделения "Health+". Мотя на вече первый вызвался нанести этим уродам визит. Рослый метис выше ее на голову, но Айбика и так видит, как мерцают алыми отсветами его глаза — побочный эффект перехода в другой режим зрения. — Наземный этаж чист, не считая пары охранников, на минус первом вижу десяток теплокровных, дальше мерзлота. Видимо, чем дальше вглубь, тем толще бетон. Могут быть сюрпризы. — У нас много вариантов? Заходим, проводим рекогносцировку, отходим, дальше действуют ребята из Диэс Ультима. — Айбика снова щелкает кнопкой гарнитуры. — Я договорилась с узловым пауком этого района, у нас есть пятнадцать минут. Камеры зациклятся, никаких сигналов за пределы периметра. Внутри пришлось оставить, иначе что-нибудь заглохнет уже у нас. — Она задумчиво задевает пальцами кулон на шее, похожий на наконечник стрелы из горного хрусталя. — Два по цене одного? — усмехается Калеви, объявившийся рядом из тени. — Охрану на пульте снял. Пошли уже. Айбика смотрит, как вся ее стая растворяется туманными пятнами во влажной питерской ночи, и исчезает следом за ними. Никакие стены и засовы не защитят от тараканов, намеренных пролезть туда, куда их не звали: замки сами щелкают под касанием ладони, а по ту сторону Барьера им в такт отзываются пауки, мимо которых плавно ступает Царь Обезьян. Его дети, может, не настолько великолепны, чтобы летать на облаках и менять по семь десятков обличий, но и своей долей талантов могут вполне умело распорядиться. "Не соврали, на минус третьем этаже реально линия производства, — на вражеской территории не до приличий, и голос Моти вторгается в разум; экранчик на левой, металлической руке мерцает потоком символов, пока Мо... Аккорд Стали подключается к серверам напрямую, минуя провода, модемы, протоколы шифрования и прочие мелочи жизни. — На ночь там никого не оставляют, судя по загруженным инструкциям. Значит, здесь только тот веселый десяток. Можем зачистить." Его мысль ощущается слипшимися сосульками шерсти по коже, железным запахом крови, осколком кости в зубах. Стеклоходы близки человечеству во многих его сторонах, дурных и хороших, и те из них, что рождены людьми, даже иногда позволяют себе думать, что не так уж сильно все изменилось... Айбика редко-редко, но позволяла себе увлечься подобной фантазией. А потом Аккорд Стали раскрывал душу самую малость, и она понимала, какой же это глупый самообман. Стеклоходам метисы были нужны как воздух — помнить о том, что человек лишь часть их натуры. От Даши и Калеви по мыслесвязи ощущается сомнение и капля тщательно прикрытого отвращения. Айбика, в свою очередь, тянется к их общему тотему. "Почтенный Сунь Укун, ты видишь здесь духов Змея?" Меланхоличная уверенность накатывает на чувства ответной волной, и Айбика кивает собственным мыслям. "Значит, зачищаем. Тех, кому бэйн не пустил в душу плотные корни, здесь не оставили бы. По крайней мере, не для охраны." Даша на миг слишком ярко представляет себе, что может происходить на других этажах, и Айбика морщится, когда прям в обнаженный разум плещет обжигающей Яростью. "У Диэсов есть теург, который может изгонять этих тварей?" — мрачно интересуется Калеви. "Теург есть. Умеет ли — без понятия. Они все-таки штурмовики, а не... приверженцы классической парадигмы." Это место все равно придется долго чистить, хмуро думает Айбика. Ближайшую неделю надо будет здесь дневать и ночевать, проводя ритуалы и очищая паутину от почерневших нитей. И юристам септа тоже будет не до сна... Тяжко. Но когда их работа была легкой? "Там в конце зала есть то ли телефонная линия, то ли домофон, наверняка пункт пропуска на нижние этажи, — Мотя выпускает когти. — АйБи, не дай никому поднять тревогу." "Я скорее сама позвоню с пламенным приветом," — криво усмехается Айбика, поддев кулон пальцами. Телеграфный клейв отзывается еле ощутимым теплом. Стеклоходы близки человечеству во многих его сторонах, дурных и хороших, и умение убивать с особой изворотливостью они почерпнули явно не у волков. Надо будет помедитировать под музыку Дирижера. Час, два, пять, восемь, лишь бы привести дух в порядок. Кажется, ее сильно переклинило за последнее время. Рядом хрустит пальцами Даша. "Ладно, черт с вами. Чистка так чистка. Врубаю синхронизацию. У вас десять секунд, Мотя, двигай." Ее угрюмая решимость расползается по узам стаи, цементируя их в единое целое светом горбатой луны. Мотя выпрямляется громадой темной шерсти и мерцающих в мехе стальных полос, готовясь выбивать тяжелую дверь. Калеви снова растворился в тенях, но это ненадолго: Айбика видела, какую щедрую связку таленовых гранат он привязал к себе совсем недавно — она лично уговаривала духов наделить их силой. Она сама впервые за три недели опускается наконец на четыре лапы; бетон под ними холоден почти как древние ингушские камни. Мысль о том, чтобы порвать в клочья парочку духов, решивших использовать людские тела как перчатки, кажется соблазнительной как никогда. Время исцеления придет позже, а сейчас Тайная Частота, рожденная человеком под серповидной луной, чувствует внутри горячее, яростное предвкушение. Бум, гремит впечатавшееся в бетон железо. Обязанностей у нее очень много, но работу воина Матери никто и никогда не отменял.