Взрослые травмы

      Ник проснулся достаточно поздно, даже шумевший будильник не смог его поднять, зато вкусный запах с кухни смог. Пошарив рукой по кровати рядом с собой и не найдя рядом рыжего, он резко подскочил, сбрасывая на пол тяжелое теплое одеяло и бегом спускаясь по лестнице.       Сердце в груди дико билось, отдаваясь в ушах гулом, а в голове вновь возникали мысли: «Он ведь не мог? Он не мог опять уйти. Нет-нет-нет!» От них даже руки тряслись, как у заядлого алкоголика, что пробыл без спиртного сутки и осознал, что такое «быть трезвым».       — Мэт? Мэтью?! — шатен заглянул на кухню и увидел только сковородку с чем-то вкусным на плите, но ни одного следа рыжего. Осознание всего медленно приходило к нему и повергало в жуткий ужас.       «Нет, прошу, только не снова. Он ведь только вернулся». В голове неприятно щелкнуло, а сердце начало болеть от всего этого.       В этот момент щелкнула входная дверь и почти сразу же захлопнулась, загремели ключи, падая на столик. Спустя мгновенье в коридор зашел шатен и тут же сжал рыжего в объятиях, уткнулся в шею и шумно вдохнул знакомый запах.       — Почему ты не оставил записки? — обеспокоенно спросил Николас, отстраняясь и смотря на удивленного Мэта, что на вытянутой руке держал два стаканчика с кофе, а второй придерживал любовника.       — А? О чем ты, Ник? Я вышел за кофе, его не было дома, а утром забыл купить, ког… Погоди, ты подумал, что я навсегда ушел? — рыжий нахмурился, но медленно выдохнул и, мысленно проматерившись, понял, что сам виноват в появлении таких мыслей у Ника. — Не волнуйся, я никуда не уйду. Пойдем, там завтрак стынет.       Немного успокоив парня, рыжий мягко подтолкнул его в сторону кухни и, раздевшись, пошел следом, что-то тихо мурлыкая под нос, пытаясь поднять себе настроение какой-то незамысловатой песней.       — Какие планы на день? — донесся до ушей Мэта знакомый хриплый голос, когда он раскладывал завтрак по тарелкам, украшая зеленью и какими-то ярко пахнущими специями — он такие полюбил во время поездки в Индию.       — Думал съездить домой, вещей привезти, если мы тут останемся. И… мне надо к заказчику, надо сдать материалы и получить оплату, а потом посмотрим. А ты? Есть дела? — с глухим стуком поставил на стол тарелки и стаканчики с кофе, не забывая о вазочке с различными сладостями, что так любил шатен.       — Раз мы тут остаемся, то стоит вызвать службу уборки, продуктов закупить и одежды привезти. К моим пока не надо, заказов я не брал — решил устроить себе перерыв и выдохнуть. А тут ты, так что выдохнуть мне не удалось, — шатен улыбнулся, накалывая на вилку кусочек омлета с сыром и зеленью и отправляя его в рот, а после удивленно смотря на любовника, что сидел напротив. — Ого, это чертовски вкусно. Может, тебе поваром работать, а не информацию добывать?       — Я бы и рад, да только с этой работы можно уйти одним способом: вперед ногами. А это мне нравится только том случае, если это не я, — скривив губы в ухмылке, рыжий хмыкнул и открыл крышечку стаканчика с кофе, добавляя туда немного больше молока, чем положено, и с удовольствием делая несколько больших глотков.       — Тогда ты едешь к заказчику, а я пока вызову службу и за проду… — Ника прервал телефон Мэта, что начал вибрировать, заставляя нахмурится. Он не любил, когда их прерывали.       — Прости, — отложив вилку, длинноволосый поднялся, взял телефон и вышел из кухни, на ходу отвечая, прикрывая дверь, из-за чего до Николаса доносились лишь обрывки фраз. — Алло?.. Да, уже готово… Что?.. Нет, пока нет… Хорошо, посмотрю…       Рыжий ещё какое-то время разговаривал по телефону, но Нику уже было не интересно: он и так прекрасно понял, кто звонил ему и зачем, а потому просто продолжил свой завтрак. Вскоре к нему присоединился Мэт, и вместе они просидели на кухне ещё около часа, разговаривая, вспоминая какие-то моменты из прошлого и рассказывая о том, что произошло в их жизнях за этот долгий период расставания.       Оставив Ника дома и поцеловав его на прощание, Мэтью уехал на встречу. Оная была назначена в небольшом ресторанчике на задворках центра города. Это было одно из тех заведений, которое не найдешь, если не знаешь, где оно находится — даже на онлайн-картах его нет.       Найдя нужный столик, за которым сидел высокий светловолосый мужчина (тому на взгляд было не более тридцати лет из-за, наверное, щетины, что делала его старше, чем на самом деле), Мэт сел напротив и подозвал к себе официанта.       — Мне бокал красного сухого пятилетнего сбора и пепельницу, — спокойно произнес он, поудобнее устраиваясь на мягком диванчике и доставая папку с информацией. К ней был прикреплен маленький прозрачный пакетик, в котором лежала флешка с видео- и аудиозаписями, что подтверждали информацию в папке.       — Прошу простить, у нас не курят, — замявшись, произнес официант.       — Курят, неси пепельницу. — только хотел что-либо сказать рыжий, как его перебил блондин, что ледяным взглядом окатил официанта, который тут же ушел. — Рад вас видеть в добром здравие, Мэтью.       — А я вас, Распутин. В папке вся информация, мальчишка жив, может, немного не цел, но ничуть от этого не расстроен. Оплата наличными, надеюсь? — проговорил он, подкуривая сигарету и сжимая ту меж обветренных и искусанных Николасом губ.       — Конечно, как всегда, — мужчина терпеливо кивнул, улыбнулся и достал из кармана несколько фотографий и плотно набитый деньгами конверт, что сразу перекочевали в руки рыжего, который тут же удивленно посмотрел на фото, глухо сглатывая. — У меня есть очень прибыльное для вас предложение.       Мэтью поджал сухие губы, убрав от них сигарету и внимательнее посмотрев на фотографию, где красовался знакомый шатен — настолько знакомый, что сердце неприятно заныло, даже ещё не зная, чего попросит Распутин.       «Только не Ник, пожалуйста, только не он», — хриплый голос отозвался в голове, разносясь по черепной коробке, упираясь в виски, начиная нестерпимо давить на них, причиняя боль.       — Убить. Застрели, перережь горло, утопи или размозжи его голову о стену, но убей эту мразь, — эти слова словно тысячью игл вонзились в нежное сердце, оставляя кровоточащие раны, что нестерпимо болели. — Этот говнюк перебил сотню моих людей и выкрал очень важные данные. На последние мне насрать, их уже восстановили, но сотню людей не восстановишь и не объяснишь их детям и женам смерть любимых отцов, мужей и сыновей. Убьёшь пса Раскольникова — будешь щедро вознагражден. Все данные о нем, какие есть, придут тебе на почту.       — А старуху-процентщицу убить не надо топором? – попытался отшутиться Мэт, откидываясь на спинку мягкого дивана, пытаясь думать о том, а сможет ли он вообще это выполнить: убить собственного возлюбленного, от мысли о смерти которого трясутся руки, а желудок нервно сжимается, заставляя ощутить тошноту.       — Ты согласен? — блондин поднялся, взял бокал исполнителя и сделал большой глоток вина, кривя губы. — Кислятина.       — Да, согласен. Все будет исполнено.       Мужчина ушел, оставляя рыжего в горестных раздумьях, от которых болели разум, душа и сердце, заставляя заливать их боль доброй порцией вина.