И снизу лед, и сверху

Только встав под горячие струи воды, Андрей понял, насколько он замерз. Ни когда он вышел на балкон, ни когда уже сидел на перилах, холод толком не ощущался. Были лишь тусклое и давящее чувство безысходности, бессилие что-либо исправить и злость на самого себя. Пока он пересказывал Кате вылощенную версию того, как именно и почему возникла инструкция, он был уверен, что шансы убедить Катю у него есть. Причем, немалые шансы. Он же сейчас объясняет все по горячим следам и инструкции же он не следовал, наоборот! Вроде как тут же пришел с повинной, как только увидел записку Ромки. Версию эту он придумал пока вел машину домой, и решил не отказываться от нее что бы ни было. Ромка эту версию, если что, поддержит – в ней же все выглядит относительно невинно: один дурак не так сказал и навел тень на плетень, другой дурак не так понял и зло пошутил. Не более того. Такое простить можно. А вот если рассказать правду – Катя не простит ни за что. И потому что будет знать наверняка, что он способен на подобную низость, и потому что не поверит, что он действительно раскаивается в своем поступке. Ну не говорить же ей о своем то ли безумии, то ли сне, то ли… как это явление не назови, ему после этого одна дорога – в психушку. Такой разговор он себе даже и представить не может. Ощущение безысходности накатило, когда она зло выкрикнула ему, что она не сможет забыть, что перед поцелуями с ней он напивался вдрызг. Выкрикнула именно те фразы, которые он видел в дневнике. Фразы, которые здесь она еще не написала. Но думала же! Думала… После этого все было как в тумане. Он что-то возражал, уже не слишком надеясь на то, что Катя поверит. Встал на колени, но она только посмотрела на него с омерзением и выдала тираду про чертову НикаМоду. И ушла. Дальше – провал. Помнит, как треснула с забавным звоном опустевшая бутылка из-под виски. Помнит, что перила были обледеневшие и скользкие. Помнит, что снег падал не красивыми хлопьями, а противной крупкой. А потом – едва слышное «Андрей Палыч», испуганные глаза Кати, и вдруг он уже сидит на полу рядом с нею. Сначала испугался, что сломал ей что-то при падении, а потом все затопила радость – если Катя пришла, то ведь наверняка передумала и решила простить. Тем больнее было понять, что пришла она как раз по противоположной причине – всего лишь из-за ключей. Мысль, что любые его действия теперь могут быть восприняты как подлая игра, была для Андрея не новой, но прежде это были лишь умозрительные заключения, а теперь… даже когда отец смотрел на него с презрением и не хотел разговаривать кроме как по делу, Андрею не было настолько плохо. И вдруг Катя согласилась дать ему еще один шанс. Он так и не смог понять, почему это произошло. Он так и сяк прокручивал в голове их последние фразы, но что именно повлияло на Катю – не видел. Зато еще раз убедился, что первое его ощущение, скорее всего, верное – Катя не поверила ему до конца. Дала шанс доказать его правоту, но шанс этот весьма призрачный. За шумом воды не было слышно, что же происходит в квартире. А вдруг Катя уже ушла? Проследила, чтобы он взял спортивный костюм, буквально затолкала его в ванную и потребовала, чтобы он как минимум минут пятнадцать грелся. Но не обещала, что останется. Она вообще ничего об этом не говорила. Может, она уже на пути домой? А там расскажет все своему Зорькину, тот надает Кате советов, и завтра утром от шанса помириться не останется и следа. Если она уже ушла, он еще может успеть нагнать ее на машине – прошло ведь всего ничего. Даже если Катя взяла такси, он успеет. Он решительно выключил воду, и буквально тут же раздался стук в дверь, от которого Андрей непроизвольно расплылся в улыбке – не ушла! – Андрей Палыч, не филоньте, – произнесла Катя через закрытую дверь. – Ну что за детский сад! Вам согреться как следует надо. – Я думал, что уже много времени прошло, – тут же ответил Андрей. – Кать, ты только не уходи, ладно? – Хорошо. Кстати, какой тут адрес? Андрей назвал адрес своей квартиры и снова включил душ, задним числом удивившись – зачем Кате адрес, она же уже и так здесь. Может решила какой-нибудь еды заказать? Было бы здорово – он же сегодня только кофе выпил утром, даже на бутерброды времени не хватило. Он сделал воду погорячее, чтобы она чуть обжигала кожу. Катя права, сейчас нужно прогреться, а уж потом… Может, удастся уговорить Катю остаться на ночь? Снова раздался стук в дверь. – Андрей Палыч, телефон! – Катя вошла, старательно отворачиваясь, и протянула ему трубку от домашнего телефона. – Вам кто-то звонит. Андрей взял у нее трубку, но вместо того, чтобы принять звонок, поймал Катину руку и стал целовать пальцы один за другим: – Кать, не отворачивайся. Ну что ты тут не видела. – Андрей Палыч, телефон! – повторила Катя, отдернув руку. – Ответьте, это же наверняка Кира Юрьевна. Она вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а телефон продолжал звонить. Ну что за напасть! Пришлось ответить. – Добрый вечер, Кира. Извини, не мог сразу ответить – я в душе. Все в порядке? Замечательно. Да, и тебе хорошего вечера. Добавить «целую» язык не повернулся. Наверное, Кира обиделась. До чего же странно понимать, что сейчас она далеко не бывшая невеста. Если ему не изменяет память, она из этой поездки в Прагу привезла ткань для свадебного платья. И как теперь быть? Катя ведь тоже наверняка расстроилась из-за этого звонка. Тем более, Ромка о нем писал в инструкции! Ладно, было бы хуже, позвони Кира несколько минут назад, до того, как Катя согласилась помириться. Горячие струи воды снимали напряжение последних часов, и Андрей почувствовал, что еще немного и его окончательно разморит. Он выключил воду и стал растираться полотенцем, пытаясь взбодрится. Глупо будет, если от тут же уснет. Не для этого же он просил Катю остаться! Но сил хватило только на то, чтобы натянуть одежду и высушить волосы. Стоило Андрею выйти из ванной, как он понял, что его ведет от усталости. Катя сидела на кухне, подперев щеку рукой, и смотрела в окно. Она увидела его отражение в стекле и встала: – Андрей Палыч, давайте я заварю чай. Вы выпьете горячего и ляжете спать. – Кать, обними меня, пожалуйста. А чай – потом, ладно? – произнес Андрей, подходя к ней вплотную. Обняла, прильнула всем телом. Андрей и не подозревал, что настолько соскучился по эти объятьям. Это ведь для Кати все было только вчера, а для него – страшно считать когда. Звонок в дверь раздался настолько неожиданно, что Андрей вздрогнул. – Я никого не жду, Кать. Давай проигнорируем, – быстро произнес он, запоздало подумав, что может это просто доставка еды, заказанной Катей. – Нужно открыть, Андрей Палыч. Это Коля. Я попросила его приехать.