Хрвацка богомать, у нас не шашечки, а шахматы

Не сказать, чтобы Иван с Лукой не привыкли к некоторым сюрпризам. К примеру, когда один из них в экстратайме покидает поле, шатаясь от усталости, а другой, играющий с температурой и, казалось бы, даже более измученный, тут же начинает развивать стремительную атаку. Или чтобы один играл в клубе из рук вон плохо, а после их встречи в Класико возвращался на прежний уровень, тогда как у второго случался упадок душевных или физических сил. Они не управляют этим, но привыкли, что таков естественный порядок вещей для них: подзаряжается тот, кому сейчас нужнее. Иной раз случаются и странные накладки, что Иван может упасть после жесткого фола и увидеть, как в нескольких метрах от него падает Лука, которого никто не трогал. Они смеются после подобного: «Это что, зависимость?» — «Зависимость — это нездоровые отношения, а у нас самые что ни на есть здоровые». — «Тогда у нас здоровый симбиоз, вот». — «Мутуализм, если точнее». — «Да иди ты в жопу, умник». — «Как скажешь». Но в одно прекрасное утро, когда Меркурий в Рыбах, а Нептун в Деве (впрочем, ни Иван, ни Лука об этом не подозревают), Лука просыпается в постели рядом с Ракель, а Иван — со своей тезкой Боснич…

***

— Учись теперь готовить фальшивого зайца. — Это что? Почему фальшивого? И вообще я дома редко готовлю… — Теперь будешь, я твоей семье приготовил, они в восторге. Блюдо называется «фальшивый заяц», потому что вся дичь в старинных прусских лесах была не для пейзан, вот они и делали мясной пудинг из чего попало. — Хмм… — Я не спал с твоей женой, сразу говорю. Слава богу, эта сингулярность продлилась только пару дней, и мы с ней живо разобрались, иначе пришлось бы отговариваться головной болью, а потом снова вызывать нечисть на помощь, — обнаженный Иван подозрительно рассматривает себя в зеркале, словно не может поверить, что все закончилось и он видит привычное отражение. — Я с твоей тоже… и вообще в моем вкусе те, кто покрупнее меня, — Лука делает утреннюю гимнастику, наслаждаясь возвращением своего тела. — Зато я погулял с твоими принцессами по весенней Барселоне, не вызывая подозрений, что же это знаменитый мадридиста забыл на «вражеской территории». Не спрашивай, почему Алтея и Адара теперь будут требовать на ночь сказки про вил и болибошку, просто читай их. А то забываешь приобщать дочек к хорватской культуре. В их квартирке сегодня бардак даже по меркам обычных свиданий, на вешалке висит одинокая кроссовка, в коробке пиццы лежит смартфон с открытым сайтом тантры. — А я полдня делал домашку для Ивано и Эмы. Что же ты их не подтягиваешь в школе? Я теперь перед сном вместо подсчета овец делаю сложение и вычитание яблок. — Ты купился на их жалобные просьбы? Они и сами неплохо решают, — улыбается Лука. — Просто ты этого не знал, устроил им праздник халявы… Я, кстати, заплетал твоим малявкам косички. Эма в последние годы просит только короткую стрижку. — Нуу, на меня смотрели две пары знакомых несчастных глазок, которым я не мог отказать… как и тебе сроду не могу, — Иван дергает Луку за поднятую в упражнении ногу и с хохотом тащит к себе. Лука ловко выворачивается из объятий и включает режим капитана-прагматика: — Знаешь... а мне понравился обмен телами. Жаль, мы пока не знаем, как оно случилось, а то могли бы повторять. Можно отыгрывать матчи, меняясь — и весело, и навыки улучшим. Нам же в плюс к универсальности. До пенсии время еще есть. — Дааа, мой опыт на поле был странным. Я охренел от увертливости, как твое тело может на бегу согнуться под углом градусов в тридцать и не упасть. Центр тяжести разный, рост разный, у тебя руки-ноги в полтора раза короче моих. Я поначалу не мог понять, как ты до мяча дотягиваешься, — Иван для выразительности вытягивает ногу вровень с ногой Луки. — Я стараюсь бегать пошустрее, вот эти вот мышцы не для красоты. А в твоих длинных конечностях я с непривычки путался, фотомодель, — фыркает Лука, любуясь Иваном. — А ругают за косяки на поле теперь тебя. Вот и надо изучить, как это работает, the best things never come easy. — Скажи уж сразу, что хочешь научиться повторять обмен, чтобы побывать в моем прекрасном теле. То есть, не в том смысле, как обычно… — И это тоже. И как вернуться обратно, мы выяснили, опять же совмещать приятное с полезным. Каких-то три часа непрерывного секса с самими собой...