Воришка

Весь следующий день эльф был задумчив. Он едва взглянул на лошадей, которых раздобыл Галахад, и молча уселся в повозку. Лекарь наконец не выдержал: — Хватит себя изводить. Она тебе понравится. — Откуда вы узнали? — встрепенулся эльф. — У тебя на лице написано. Эльф покраснел, и Галахад продолжал, деликатно не замечая этого: — Эжени во многом на тебя похожа. — Она воровка? — изумился эльф. Галахад патетически закрыл лицо ладонью. — Пожалуй, я погорячился. У Эжени тоже тонкая и чувствительная натура, она так же добра и заботлива, так же любит природу и музыку, но она намного, намного ум… кхм… лучше понимает то, чего не говорят вслух. — А еще она ждет, что вы вернетесь с маленькой девочкой, — пробормотал эльф, отворачиваясь. — Она будет тебе рада. — Откуда вы знаете? — Я знаю Эжени. Эльф судорожно вздохнул, и Галахад настороженно глянул на него: не собирается ли заплакать? Эльф молча теребил свой медальон. Он точно знал, что никому не нужен грязный неграмотный воришка. Галахад взял его с собой из жалости: на то он и лекарь, чтобы спасать жизни. Но Эжени наверняка не обрадуется. Она либо сразу велит ему убираться, либо будет терпеть, срывая на нем злость. К такому эльф давно привык, но он ужасно не хотел быть обузой, потому что лекарь ему нравился. — Я не хочу, чтобы у вас были из-за меня неприятности, — тихо признался эльф. — Я очень благодарен тебе за заботу, — серьезно ответил Галахад. — И я бы очень хотел, чтобы ты мне верил. — Я… стараюсь. — Хорошо. Тогда не думай об этом больше, ладно? Всё образуется, но впереди еще несколько дней пути. Я не хочу, чтобы ты переживал всё это время. Эльф кивнул. Лошадей пришлось оставить в маленьком трактире у подножия горы. — Вишневая долина по ту сторону, — объяснил Галахад. — Надо только подняться на Орлиную гору и спуститься через пещеры. — Там водятся летучие мыши? — с энтузиазмом спросил эльф. — Надеюсь, что нет. — Надеюсь, что да, — не согласился эльф. Галахад, довольный этой сменой настроения, не стал спорить. Летучих мышей в пещерах не нашлось (или их распугал свет факела), зато жирных слизней там было предостаточно. Эльф попытался было погладить одного из них, но тут же с шипением отдернул руку. — Ядовитые, — пояснил Галахад. — Ничего опасного, но обжечь могут. Эльф надулся и больше ничего не трогал. Когда впереди забрезжил дневной свет, эльф повеселел. Он рванулся было к выходу, но Галахад ухватил его за руку несколько крепче, чем собирался, и велел: — Стой здесь. Он сам подошел к выходу и осторожно выглянул, что-то высматривая. Потом поманил к себе эльфа: — Не отходи от меня ни на шаг, понятно? — Угу, — сердито пробормотал эльф. Галахад с интересом взглянул на него, но тут же сосредоточился на раскинувшейся перед ними долине. Пейзаж был обманчиво мирным: сочная зеленая трава с мелькающими тут и там цветами, невысокие деревья, жмущиеся к подножью гор. Где-то там, за одним из поворотов… Нет, если идти быстро и никуда не сворачивать, эльф даже не заметит. Непонятно, почему он вообще так разнервничался. Галахад на минуту закрыл глаза, возвращая себе равновесие. — Пойдем, — решительно сказал он. Эльф не собирался перечить. Тревога лекаря передалась и ему, так что долина начала казаться несколько зловещей. Галахад решительно шагал вперед, минуя извилистые повороты. Кое-где скалы образовывали ниши, в основном небольшие. Но одна из таких обрамленных деревьями ниш оказалась уходящим далеко в сторону проходом. Рядом шумел водопад, но что-то еще зазвучало то ли в самих скалах, то ли в голове эльфа. Позабыв обещание, он свернул в узкий проход и нырнул в щель между скал. Эльф сразу понял, что это такое. Ему бы полагалось испугаться, но страха не было. Было ощущение невероятной силы, какого-то притяжения, как будто он завис в воздухе, но скоро упадет, только не вниз, а вперед. Эльф как зачарованный смотрел на круг зеркальных камней, понимая, что вот-вот сделает следующий шаг. Камни сияли на солнце, но было еще какое-то мерцание совсем близко. Эльф без особого удивления понял, что это сияет он сам. Рассеянно опустив глаза, он увидел, как мягкий свет пробивается сквозь его одежду. Поперек груди легла возникшая из ниоткуда рука, и она тоже как будто замерцала — или это сияние эльфа прошло сквозь нее? Рука рванула эльфа назад, и он ощутил себя сорняком, выдранным с корнем. Притяжение камней, ставшее уже естественным и необходимым, больше не держало его, и эльф почувствовал, что задыхается. Спина прижалась к чему-то массивному — наверное, отбросило на скалу, тут кругом скалы — и сквозь лопатки бешено застучало сердце. Но сердце, как отстраненно отметил про себя эльф, должно быть изнутри, а не снаружи. То ли эхо, то ли сердце от рывка совсем выскочило. Как странно. Галахад, все еще крепко прижимая эльфа к себе, оттащил его назад, через узкий проход, на тропу. Сияние померкло, а потом и вовсе прекратилось. Галахад перекинул эльфа через плечо и стремительно зашагал к видневшемуся вдали оврагу.