Воришка

До дома оставалось всего пять часов пути. Будь он один, Галахад продолжал бы идти, но солнце почти исчезло за горизонтом, а эльф, хоть и не жаловался, выглядел совсем изможденным. — Вон за тем поворотом постоялый двор, переночуем там, — сказал Галахад. Эльф молча кивнул. Он вообще мало говорил в последнее время и смотрел всё больше под ноги, а не по сторонам. Вскоре показался постоялый двор: большой неказистый дом с комнатами на втором этаже и просторным залом-харчевней на первом, свинарник, дровяной сарай с прилегающим к фасаду покосившимся навесом, гордо именуемым конюшней. Возле конюшни стайка ребятишек возилась с новорожденными ягнятами и толстой рыжей кошкой. Эльф, заметив их, вопросительно глянул на Галахада и тут же отвернулся. Лекарь вздохнул. Еще пару дней назад эльф просто кинулся бы к животным, и это неприятно кольнуло. — Иди, — подбодрил его Галахад, надеясь, что ребенок не навсегда стал таким замкнутым и покорным. Глаза эльфа вспыхнули радостью, и он побежал к конюшне. Галахад улыбнулся и вошел в харчевню. Хозяйка щебетала что-то о самом прекрасном постельном белье и сытном завтраке, входившем в стоимость ночлега. Галахад слушал вполуха, наблюдая в окно за детьми. Похоже, эльфа сразу приняли в компанию, и это радовало. — Ба, неужели это Галли? Галахад поморщился, услышав прозвище, и обернулся. На нижней ступеньке лестницы застыл кто-то, чьего лица в полумраке было почти не разглядеть. — Руфус, — без особой радости сказал Галахад. — Давно не виделись. — Даже слишком, — согласился Руфус. — Пойдем, дружище, выпьем. Галахад с неохотой пошел за Руфусом и уселся за тяжелый дубовый стол. — Что ты здесь делаешь? — спросил Галахад, когда хозяйка поставила перед ними два глиняных стакана и кувшин вина. Руфус молча проводил хозяйку подозрительным взглядом. Когда она скрылась за кухонной дверью, он наклонился и прошептал: — Проверяю одно пророчество. — Пророчество? — нахмурился Галахад. — Да ведь это всё шарлатанство, сам знаешь… — Не-ет, не это пророчество, — с нажимом ответил Руфус. — Это писано еще во времена магии великим жрецом Фергусом, а он, как ты знаешь, обладал сильным даром предвиденья… — И что там, в этом пророчестве? — спросил Галахад скорее из вежливости. Ему не терпелось отвязаться от Руфуса. — О-о, — закатил глаза Руфус, — там такое… Галахад украдкой глянул в окно, но отсюда детей не было видно. — Там написано, — жарким шепотом начал Руфус, — что в город Фергуса придет через три луны после начала бойни на реке юноша без роду и племени и без имени. Он есть то, что нужно миру. Галахад стиснул в руке стакан и небрежно бросил: — Плесни мне еще вина. Так что всё это должно значить? — А то, что это здесь и сейчас, понимаешь? Фергус жил здесь, сейчас третье полнолуние после начала заварушки на Красной речке… — И что? — пожал плечами Галахад. — Сейчас везде неспокойно, на одной Красной речке заварушки каждый месяц, а сколько в мире еще рек? — Есть еще примета, — подмигнул ему Руфус. — Юноша найдет приют там, где одну жизнь обменяли на три. — Послушай, Руфус, я себя чувствую полным идиотом. Говори прямо, пожалуйста. — Дочь хозяйки недавно родила тройню. И умерла! — зашептал Руфус. — Понимаешь? Одна жизнь в обмен на три! Повитуха могла детей по кусочкам вытаскивать, но вместо этого вспорола живот роженицы. Обменяла одну на три, одну на три! — Допустим, — осторожно согласился Галахад. — И на кой миру этот безымянный юноша? — Ты что, не помнишь легенду? — вытаращился на него Руфус. — Магия… Она снова появилась и снова ждет, что ее выпустят! Галахад мрачно кивнул. — Никогда в это не верил, — сообщил он. — Бабушкины сказки. — Вот уж нет, — осклабился Руфус. — Я тебе докажу… Галахад скрипнул зубами, осторожно опуская стакан на стол. В это время Руфус, сидевший лицом к двери, весь подобрался и хищно сверкнул глазами. — Смотри-ка, это, может быть, как раз он… Остальных я знаю, а этого впервые вижу. Галахад обернулся, чтобы увидеть, как дети о чем-то шепчутся с хозяйкой, указывая на ягненка, которого держал на руках самый младший. — Который? — лениво спросил Галахад. — Белобрысый эльф. Галахад расхохотался. — Не может быть, дружище, — уверенно заявил он. — Это троюродный племянник Эжени, у него уж точно роду и племени в избытке. Я потому его к себе и забрал, что им продохнуть негде, хозяйка всё рожает и рожает. А этот уже здоровый вымахал, хватит хлеб задаром есть, будет у меня работать. Руфус воззрился на него со смесью разочарования и подозрения на лице. — Жан! Эй, Жан, иди сюда, бездельник! — крикнул Галахад. Эльф недоуменно оглянулся. Лекарь сидел за дальним столом вместе с каким-то типом и выглядел определенно пьяным и раздраженным. Эльф поспешно подошел к столу. — Вот он, — удовлетворенно констатировал лекарь, стукнув пустым стаканом по дубовым доскам, отчего эльф вздрогнул. — Как видишь, ничего особенного. Незнакомец сверлил его взглядом, особое внимание уделил почему-то медальону. Эльф, в свою очередь, рассматривал его: квадратное лицо, жесткие черные кудри, чуть раскосые, какие-то змеиные зеленые глаза. Незнакомец облизал губы раздвоенным языком, всё так же пристально глядя на эльфа. — Не стой столбом, Жан, поклонись, — велел Галахад. — Это Руфус, верховный жрец. Эльф сглотнул, поспешно изобразил вежливый поклон и попятился, едва не обрушив стоявшую на соседнем столе горку тарелок. — Неуклюжий болван! — рявкнул Галахад. — Скройся с глаз моих! Хозяйка, покажи этому недоумку нашу комнату, а потом тащи нам еще вина. Подоспевшая на шум хозяйка послушно закивала, увлекая за собой перепуганного эльфа. — Сиди и жди меня! — крикнул вдогонку Галахад. Руфус ухмыльнулся: — Ну и помощничка ты себе откопал, Галли… — Что поделать, если жена заставила, — вздохнул Галахад. — Так что там с твоим пророчеством? — Будем ждать, — пожал плечами Руфус. Через некоторое время Галахад поднялся и вежливо, но твердо распрощался с Руфусом. — Извини, дружище, как я ни жажду посмотреть на этого твоего юношу, начиненного магией, но мне завтра рано вставать, — с сожалением сообщил он. — Приятно было повидаться. Галахад поднялся по лестнице, слегка пошатываясь и ощущая на себе пристальный взгляд Руфуса. Чтоб он провалился! Эльф сидел на кровати, обхватив себя руками, и ждал. Наконец дверь медленно открылась. Галахад на секунду застыл в дверном проеме, и эльф успел прочитать на его лице смесь сожаления, облегчения и тревоги. Потом лекарь шагнул в комнату, закрыв за собой дверь, опустился на кровать рядом с эльфом и крепко прижал его к себе. — Вы думали, я сбегу! — возмутился эльф, отстраняясь. Галахад удивленно уставился на него. — Я надеялся, что не сбежишь, — наконец сказал он, — но я бы тебя понял… Кажется, я тебя здорово напугал. Эльф сердито помотал головой. — Я вам подыгрывал, — с обидой ответил он. — Вы же сами попросили… — Когда? — изумился Галахад. — Ой… Вы, наверное, не просили. Ну, вслух. Я просто… понял. — Эльф замялся, не зная, как лучше объяснить. — Что-то щелкнуло в голове: «Подыграй!» Галахад понимающе кивнул. — А потом, когда вы сказали, что он жрец, я испугался по-настоящему, — признался эльф. — Я тоже испугался, — тихо сказал Галахад. — Оказывается, существует одно весьма точное пророчество… Жрецам было известно, что ты появишься здесь сегодня. — Жрецам? — Голос эльфа дрогнул. — Их много? — Семеро. — Что теперь будет? — Надеюсь, ничего. Тебе повезло с этим медальоном, Жан, — сказал Галахад. — Пророчество говорит, что магия поселилась в юноше без имени и без роду и племени. Так что отныне ты официально троюродный племянник Эжени, у тебя куча младших братьев и сестер и прочей родни. Прости, что кричал на тебя. Просто Руфус очень уж тебя разглядывал, я боялся, что он пристанет с расспросами и обнаружит подвох, а ничего другого в голову не пришло… В общем, очень мило с твоей стороны, что ты не сбежал, правда. Эльф фыркнул: — Я бы не ушел, даже если бы было куда. — Почему? — спросил Галахад. Эльф пожал плечами: — Вы будете переживать.