Воришка

Выждав, когда хозяйка поднимется на второй этаж, Галахад позвал ее и попросил принести ужин. Хозяйка, приседая в неуклюжем реверансе, проблеяла что-то невразумительное и выскочила за дверь. — Да что с ней такое? — нахмурился Галахад и тут же смутился, вспомнив, как вел себя в харчевне. — Я что, действительно так страшен? — спросил он. — На первый взгляд — да, — честно ответил эльф и не удержался, хихикнул, увидев выражение лица лекаря. — И на второй тоже. Где-то с третьего привыкаешь… — Да ну тебя, — отмахнулся Галахад, взъерошив ему волосы. — Кстати, надо попросить у хозяйки горячей воды и привести себя в порядок, а то мы с тобой похожи на бандитов с большой дороги. — Я и есть бандит, — пожал плечами эльф. — О небеса, даруйте мне терпение, — пробормотал лекарь. — Ты ведь не ждешь, что я буду это комментировать? От необходимости отвечать эльфа избавила хозяйка, с робким стуком открывшая дверь. Пока она разгружала поднос, Галахад спросил: — А что там Руфус, так и пьянствует? — Нет, господин. Просто сидит и молчит. Смотрит на дверь, будто ждет кого-то. Галахад тихонько выругался. Отослав хозяйку за водой и даже не притронувшись к еде, он зашагал по комнате, сосредоточенно хмурясь. Эльфу хотелось спросить, о чем он думает, но что-то подсказывало, что лучше сейчас не приставать. Спустя какое-то время Галахад заговорил сам: — Скорее всего, Руфус просидит там всю ночь. Чтоб его пиявки съели! Эльф фыркнул и поспешно зажал себе рот рукой. — Ничего смешного в этом нет, — строго сказал Галахад. — Нам лучше выскользнуть незаметно, чтобы он не прицепился. Пророчества — штука неточная, Руфус вполне может решить, что приметы поддаются толкованию, и начнет опять рассматривать твою кандидатуру. Кроме того, надо будет опередить его и предупредить Эжени, что у нее есть троюродный племянник, а то погорим на деталях. — Думаете, Руфус пойдет к вам домой? — с ужасом спросил эльф. — Нет, не думаю, — поспешно ответил Галахад, — но лучше перестраховаться. Ешь давай. — Что-то не хочется… — Тебя с ложки покормить? Эльф замотал головой. — Тогда ешь. — Тогда вы тоже. — Не пойму, это забота или месть, — проворчал Галахад, зачерпывая ложкой вязкую серую кашу. — Зависит от того, зачем вы меня заставляете есть. — Затем, что у тебя скелет уже через кожу просвечивает. — Ну, тогда с моей стороны это тоже забота. И немножко… Как это называется, когда радуешься, что не страдаешь в одиночестве? — Злоупотребление моим к тебе хорошим отношением? — предположил Галахад, с преувеличенным отвращением глядя на комок каши на тарелке. Эльф хихикнул, и Галахад не смог сдержать ответную улыбку. Воду принес глухонемой сын хозяйки, и расспросить у него о Руфусе не получилось. — Ты первый, — сказал Галахад. — Опять будете меня мучить, — вздохнул эльф, раздеваясь. — Ну, вообще-то я думал, ты в состоянии помыться сам, но если настаиваешь… — Да ну вас, — отмахнулся эльф, поспешно залезая в деревянную бадью. Пожалуй, мыться в теплой воде было всё же приятнее, чем в реке. Эльф прикрыл глаза, отгоняя воспоминания о своем первом настоящем купании, и принялся оттирать дорожную пыль мочалкой. Вымыв волосы и дважды сполоснув их при помощи ковшика, он не спешил вылезать. Вода приятно расслабляла. Галахад тем временем достал чистую одежду, выставил за дверь поднос с остатками ужина и подбросил дров в камин. — Опять жжете мое рубище? — сонно поинтересовался эльф. — Долго ты мне будешь это припоминать? Там блох и дыр было больше, чем ткани. — И всё же это были мои блохи и мои дыры, а вы их в огонь, — с упреком сказал эльф. — Да, ты прав, — признал Галахад. — Извини. — Да ладно, — смутился эльф. — Я же пошутил… — А я — нет. Твои вещи — это твои вещи, у меня не было права… В общем, извини. — Ага… Подайте полотенце, пожалуйста. Пока эльф расчесывал волосы деревянным гребнем, Галахад стащил с себя рубашку. Висевший на груди амулет сверкнул зеленым. Рука с гребнем на секунду застыла, пока эльф исподтишка рассматривал амулет. Галахад заметил его взгляд, снял цепочку и покачал амулетом в воздухе. — Семейная реликвия, — пояснил он. — Исцеляющий амулет белого чародея. Говорят, он здорово помогал прадедушке, но сейчас это просто красивая безделушка. — Как думаете, он обретет силу, если магия вернется? — спросил эльф. — Не знаю. Я прекрасно обхожусь без него. Ложись спать, завтра рано вставать. — А вдруг… — Эльф не договорил, но Галахад его понял. — Спи, я покараулю. Руфус сюда не сунется. — Вы что, совсем не будете спать? — Дома высплюсь, — отмахнулся Галахад, погружаясь в воду. Эльф послушно забрался под одеяло, стараясь не думать о Руфусе и твердо зная, что всю ночь не сомкнет глаз. Впрочем, усталость оказалась намного сильнее тревоги. Когда Галахад вылез из бадьи, эльф уже крепко спал.