Воришка

— Хотите фокус? Эльф заглянул в открытое окно кабинета, увидел, что Галахад один, и не задумываясь подтянулся на руках и уселся на широкий подоконник. — Даже не знаю… — с сомнением протянул Галахад, продолжая толочь в ступке корень солодки. — После фокуса прибирать опять мне? — Во-первых, вы явно любите прибирать, раз постоянно делаете это за меня. Вообще-то я и сам могу. Во-вторых, я надеюсь всё же ничего не разбить в этот раз. — Обнадеживает… Ладно, показывай. Эльф вынул из висящего на поясе мешка шар, с которым теперь не расставался, и закатал рукав. Положил шар на раскрытую ладонь, легко шевельнул рукой. Шар скатился с ладони по предплечью и улегся в ямке локтя. Побалансировав там немного, он снова вернулся в ладонь. — Второй рукой пока не получается, пальцы сводит, — огорченно сказал эльф, убирая шар в мешок. Галахад снова взялся за пестик, чувствуя, как его охватывает досада. От ожесточенных движений солодка разлетелась по всему столу. Галахад выругался и отодвинул ступку. — Мне всё же не хватило умения залечить переломы полностью, — сказал он. — Прости. — Да ладно, не вы же ее сломали, — пожал плечами эльф. — Наоборот… Если бы не вы, я бы вообще не выжил. Нормально всё. Он несколько раз сжал и разжал пальцы, демонстрируя, что рука функционирует, и задумчиво сказал: — Интересно, как там Гнилой. — Полагаю, соответствует своему имени, — отозвался Галахад, аккуратно сметая со стола толченую солодку. На секунду лекарь задумался о том, стоит ли рассказать эльфу правду, но тут же понял, что нет, не стоит. Он будет винить себя еще и в смерти Гнилого, а это уже явно лишнее. — Когда-то давно я мечтал стать таким же, как он, — всё так же задумчиво сказал эльф. — Гнилым? — недоверчиво переспросил лекарь. — Да нет, сильным, красивым, бесстрашным… Галахад закашлялся. — Что? — ничуть не смутился эльф. — Я тогда был маленький и глупый. И Гнилой, кстати, тогда еще не болел. — И был хорош собой? — скептически уточнил Галахад. — Ну да. А потом я понял, что так и останусь чахлым эльфом, как бы ни старался быть орком. Но это ничего, внешность же не главное, правда? — По-твоему, быть эльфом плохо? — осторожно поинтересовался Галахад. — Вообще, наверное, нет, но если жить среди орков, то это ужасно. Знаете, как обидно быть единственным хилым уродцем на всю шайку? — Не знаю, но понимаю, наверное. Скажи-ка, если бы ты мог стать таким же, как Гнилой, стал бы? — В плане внешности или вообще? — Тебе виднее. Твоя же мечта… Эльф покачал головой: — Не-а, не стал бы… — Можно узнать причину? — Ну, это было давно, еще до вас и вообще. Мне нравилось думать, что орки бы меня приняли, если бы я был похож на них. А сейчас я этого не хочу. Гнилой, может, и красив, но он злой и жестокий. Я ведь не злой? — робко спросил эльф. — Ты замечательный, — заверил его Галахад. Эльф помедлил немного и всё же продолжил, внимательно разглядывая щель в полу: — Если бы было можно, я бы предпочел походить на вас. — Я всегда знал, что я сногсшибателен, — заявил Галахад, преувеличенно гордо выпрямившись, чтобы замаскировать смущение. Эльф фыркнул. Галахад снова посерьезнел и добавил: — Спасибо. — Угу, — пробормотал эльф. — Я пойду. — Погоди. Раз уж ты показываешь фокусы, можно еще один? — С шаром? — Пока да. — Ну, можно… Только это будет точно такой же фокус. Больше у меня пока не получается ничего. Разве что на голове его подержать, но это вы уже видели… — Всё равно. Просто несколько раз подряд, ладно? Эльф пожал плечами, достал шар и водрузил его на голову. Тот покачнулся, но почти сразу же выровнялся и застыл. Посидев так какое-то время, эльф снял шар с головы и снова покатал его с ладони на локоть и обратно. — Продолжай, — сказал Галахад. Шар снова перекочевал на голову и застыл там. — Сейчас я опять порежу себе палец, а ты попробуешь меня исцелить, хорошо? — продолжал лекарь. Шар не упал. — Не уверен, что это хорошая идея, — ровно сказал эльф. — Стоит попробовать. — Хотите, чтобы я это делал с шаром на голове? — Это уж как тебе будет удобнее. — Наверное, лучше без. Не успею поймать. — Хорошо. Галахад вынул нож и провел им по пальцу, оставляя на коже алую полосу. Эльф мотнул головой, грациозно уронил шар в ладонь, тут же положил его на подоконник и взял лекаря за раненую руку. В кончиках пальцев как будто закололо, стало тепло. Эльф почувствовал, как сияние почти появилось и испуганно мелькнуло. Совсем как шар, когда раздумывает, упасть ему или остаться. Эльф мысленно снова поймал равновесие и попытался удерживать его, как минуту назад. Сияние разлилось по пальцам, стирая порез с руки лекаря. — Получилось, — сказал Галахад. — Молодец. Эльф опустил руки и внимательно посмотрел на лекаря. — Вы это с самого начала знали? И шар купили поэтому? — Не только. Но да, я рассчитывал, что тебе будет легче управлять магией, если ты потренируешься на чем-то вроде шара. Всё-таки магия — штука очень абстрактная, нужно ее к чему-то привязать. — Зачем? — В первую очередь — для твоей же безопасности. Нельзя допустить, чтобы ты светился из-за сильных эмоций. Да и вообще — тебе не помешает разобраться в собственной силе. — Думаете, я умею что-то еще? — Наверняка. Но дело даже не в том, что ты умеешь. — А в чем? — В том, что ты должен управлять своей магией, а не наоборот. Эй, ты что? Эльф вяло ухватился за рукав Галахада и сполз было на пол, но лекарь уже подхватил его и осторожно усадил на диван. — Что-то мне нехорошо, — констатировал эльф. — Я вижу… На, выпей. Галахад сунул ему пузырек из темно-коричневого стекла, и эльф поморщился: — Воняет. Что это? — Поверь мне, ты не хочешь этого знать. Пей. Эльф скривился, но подчинился. — Лучше? — спросил Галахад, с явным беспокойством осматривая его. — Уже всё нормально, — слабо запротестовал эльф. — Я просто посижу немного, ладно? Галахад нервно прошелся по кабинету. Как глупо и неосторожно было вот так баловаться! А вдруг это по-настоящему опасно? Вдруг это его убивает? — Не надо, — попросил эльф. — Кажется, я сейчас не смогу вас исцелить. Галахад поспешно опустил руку, которой уже, оказывается, собирался ударить по стене. — Всё, больше в целителей не играем, — сказал он. — Никогда.