Я соболезную

      На Эовин надет чёрный облегающий костюм для фитнеса, поверх которого чёрный худи с высоким горлом, закрывающим практически всю шею. В руках деревянная палка для фехтования. Женщина стоит в стойке и отрабатывает удары о грушу. Боромир смотрит за техникой Эовин и понимает, что эта омега не шутила, когда рассказывала, что умеет фехтовать.       Она попросила об индивидуальных тренировках после осмотра клубов, когда они сидели в небольшом уютном ресторанчике, пили кофе, обсуждали развитие бизнеса. Боромир тогда спросил: «Зачем хрупкой омеге заниматься таким травмоопасным делом». Эовин недовольно закатила глаза, чем тогда очень позабавила мужчину, и ответила: «Чтобы не растерять навык».       Боромир обычно старается держаться подальше от чужих омег. Но в этот раз не может отказать сестре погибшего друга. На уроки у Фарамира эта упрямица всё равно никогда не согласится. Ответ Боромира поднял настроение Эовин. А он как настоящий альфа предпочитает находиться рядом с довольными омегами. Потому что с печальной чужой омегой он ничего не может сделать.       Эовин перестаёт отрабатывать удары и поворачивается к мужчине.       — Ты опоздал, Боромир. На пять минут.       «Серьёзно?» — ухмыляется боевому духу Эовин про себя мужчина.       — В городе были пробки, я вижу, ты нашла, чем себя занять. Хорошая стойка, кстати.       — Боромир, я надеюсь, что в твоих уроках будут не только лестные оценки моей стойке. Я рассчитываю на интересные спарринги на наших занятиях и оттачивание моих умений.       — Спарринги, говоришь, — Боромир кидает свою сумку на пол. — А твой альфа одобряет это?       — Боромир.       — Что? Я просто хочу быть уверенным, что твой альфа не прибежит перегрызать мне глотку, когда увидит синяки на твоём теле сегодня вечером, — запах Эовин меняется очень быстро. Печаль и раздражение — плохой индикатор, он заставляет альфу подобраться и сделать всё, чтобы омега была довольна. Боромир вовремя пресекает свою биологию, чтобы не сделать ничего лишнего. Запах чужой альфы, который обволакивает Эовин, помогает ему в этом. — Я что-то не так сказал?       — Всё так. Он не против. Тебе ничего не угрожает, Альфа, — угрюмо отвечает женщина, потом поднимает глаза и весело добавляет: — И кто сказал, что с синяками вернусь сегодня я?       — Ты слишком самоуверенна, — Боромир берёт в руки свою деревянную палку. — Ну что же, начнём.       Удар, ещё один. Боромир позволяет Эовин нападать. Потом сам проявляет инициативу, подмечает, что у женщины интересная техника и не похожая на технику Теодреда. Значит, Эовин училась не у него. Эовин входит в раж и начинает нападать сильнее и увереннее. Что только даёт мужчине преимущества, когда он оказывается у Эовин за спиной и сжимает её руки и тело своей медвежьей хваткой, отбирая её оружие. Ближе запах омеги ощущается совершенно по-другому, больше сладости. И Боромир бросает своё оружие, тянется свободной рукой к её горлу. Эовин начинает кричать, злиться и вырываться, запах чужой альфы теперь не чувствуется совсем. А вот абсолютно нормальное горло без укусов теперь видно хорошо.       — Ты с ума сошла? — разжимает хватку Боромир.       — Нет, не сошла, — Эовин отходит на несколько шагов от мужчины, поправляет своё худи на горле.       — Это опасно — ходить одной по городу — для незапечатлённой омеги. Притворяться, что она запечатлена, притворяться, что у неё есть другой альфа, — Боромир искренне возмущён.       — Это не так опасно. И другой альфа существует, Боромир, просто он…       — Просто он позволяет ходить своей омеги незащищённой? Никогда в это не поверю.       — Всё сложно, Боромир, — выдыхает Эовин. — И наши с ним отношения не твоё дело.       — Моё. Потому что ты теперь мой партнёр, и ты сестра Теодреда.       Эовин бледнеет при упоминании брата. Боромир чертыхается за то, что упомянул мертвеца так некстати.       — Эовин, ты ведь взрослая и очень умная. Представь, что бы могло произойти, если бы на моём месте был другой. Другой альфа.       — Но здесь ты. Поэтому я выбрала тебя.       — А не Фарамира, который третий день подряд бьётся в агонии дома. Желая то, что, как он думает, принадлежит другому, — чеканно произносит мужчина, смотря, как на лице женщины появляется сначала волнение, потом смущение.       — Ты ничего никому не скажешь.       — Разумеется, не скажу. Защищать тебя от каждого свободного альфы — это мало приятное дело.       — Ни своей жене. Ни брату.       — Фарамир — мой брат, он хорошо себя контролирует и сможет о тебе позаботиться, — Боромир понимает, что его отповедь звучит как дешёвая реклама. Но запах омеги меняется.       — Обо мне есть кому позаботиться, Боромир, — зло выплёвывает Эовин, собирая свои вещи. — И ты обещал, что у сестры Теодреда не будет проблем.       — И я сдержу данное обещание.       — Надеюсь, — говорит женщина. — Увидимся завтра, и я ожидаю, что мы не будем больше обсуждать сегодняшнюю тему.