День для парней

За пределами особняка Агрестов было, наверное, не меньше сотни фанаток. Это был «День Маленького Солдатика» (название которого, если вы спросите Натали, было смехотворным), и десятки девочек-подростков, которым, по-видимому, нечем было заняться, решили разбить лагерь у особняка Агрестов в надежде предложить свои услуги Адриану. Натали никогда еще не была так рада, что у ее босса была такая прекрасная система безопасности. Что-то должно было держать сумасшедших подальше. — Натали, — холодно произнес Габриэль, — почему именно возле моего дома толпятся орущие девочки-подростки? — Я полагаю, сэр, — ответила Натали с той же невозмутимостью, — что все они решили попытаться служить Адриану в течение «Дня Маленького Солдатика». — Какая нелепость, — пробормотал Габриэль, — я не могу поверить, что никто не предупредил меня раньше об этом глупом празднике. Мы могли бы использовать это в своих интересах. Натали оставалась мужественной и в душе радовалась тому, что ей удалось сохранить этот ужасный праздник в тайне от Габриэля Агреста. Она удалила все письма, переадресовала все звонки и постаралась, чтобы ни одно упоминание об этом не достигло его ушей. Она не сомневалась, что если бы он знал о празднике, то продал бы своего сына в каком-нибудь нелепом соревновании, чтобы получить еще больше рекламы. Она ни за что не заставила бы Адриана пройти через это, не говоря уже о других вещах, которые она должна была ему навязать. Мальчик получил свой заслуженный выходной, подальше от глупых, сумасшедших фанаток и высоких ожиданий своего отца. Может быть, скучно сидеть весь день взаперти в своей комнате, но это лучше, чем быть растерзанным какой-нибудь фанаткой, которую его отец действительно мог впустить. Так что она мысленно похлопала себя по плечу за хорошо проделанную работу. — Натали, — снова заговорил Габриэль, — эти девушки доставляют неудобства. Проконтролируй то, чтобы они ушли… сейчас же. — Да, сэр, — послушно ответила Натали. Затем она радостно направилась к пульту управления охранной системой в фойе, где телохранитель Адриана (к сожалению, она не могла вспомнить его имени, потому что постоянное использование Адрианом слова «Горилла» засело у нее в голове) наслаждался чашкой кофе. Она с презрением посмотрела на экран видеонаблюдения, заметив, что система Габриэля почти бесполезна, так как некоторые девушки уже успели перелезть через ворота. — Честное слово, — пробормотала она, — неужели этим девчонкам больше нечем заняться в пятницу? Горилла хмыкнул. Натали фыркнула, а потом нажала на кнопку домофона так сильно, насколько могла. — На счет три вы покидаете эту территорию, — сухо сообщила она девочкам, — или вам придется столкнуться с ужасными последствиями. Один… — ни одна из девушек, успевших добраться до особняка, не шелохнулась, хотя Натали подозревала, что наименее глупые уже ушли. — … два… — еще несколько девушек поспешили покинуть улицу, в то время как другие нервно переминались с ноги на ногу. — … три. Натали с радостью нажала на кнопку разбрызгивателя и удовлетворенно улыбнулась, услышав крики девчонок и увидев, как они покидают территорию. — Мне придется вызвать полицию для оставшихся, — вздохнула она, — Честное слово! — пробормотала она. — В такие моменты, как этот, я хочу, чтобы мистер Агрест просто превратился в клише злобного негодяя-миллиардера и купил несколько гончих. Я была бы очень рада спустить собак на таких девушек. Это было бы привилегией моей работы, которой я бы наслаждалась намного больше, чем рождественским бонусом. Губы Гориллы дернулись в усмешке. Натали позволила себе немного насладиться вновь обретенным покоем и тишиной, прежде чем приступить к своим обычным обязанностям. Тем временем Кот Нуар использовал кричащих девушек, которые отчаянно убегали от его дома — слава Богу! — для идеального прикрытия. Теперь он успешно сбежал из дома на свободу и жизнерадостно направлялся к дому Маринетт.

***

Хлоя наслаждалась прекрасным долгим валянием в кровати, прежде чем ей подали завтрак в постель, а затем она встала, чтобы понежиться в своей золотой ванне. Она только закончила приводить себя в порядок — макияж, прическа, идеальный наряд — когда ее вызвали в кабинет отца. Она лениво побрела туда, ожидая новую дизайнерскую сумочку или пропуск в роскошный спа-салон для нее и Сабрины, когда ее взгляд остановился на знакомом неряшливом рыжеволосом художнике. — Ты! — воскликнула она, указывая пальцем с идеальным маникюром на незваного гостя. — Что ты делаешь здесь, в кабинете моего папочки?! — потребовала она ответа. — Ну, Тыковка, — с упреком сказал отец, — вот так мы встречаем наших гостей. Хлоя нахмурилась. — Он не гость! — яростно прошипела она. — Он нежелательное вторжение. Натаниэль посмотрел на нее таким холодным взглядом, что она слегка вздрогнула. Она не собиралась сожалеть о том, что сказала правду. Она не приглашала его и уж точно не хотела, чтобы он был здесь. — Милая! — воскликнул ее отец. — Что за глупости ты говоришь! Причем мальчику, который так хорошо заботился о тебе в «День Принцессы». Хлоя тряхнула волосами и пожала плечами, вызывающе посмотрев на него. Она не собиралась быть благодарной за то, что все должны были делать с самого начала, и не собиралась стыдиться своего правильного поведения. — А теперь наступил «День Маленького Солдатика», — продолжал отец, — и ты должна отплатить ему тем же. — ЧТО?! — возмущенно завизжала Хлоя. — Но я же дочь мэра! — запротестовала она. — Твоя дочь! — подчеркнула она. — Я не могу служить кому-то, как обыкновенная крестьянка! — Ты моя дочь, — согласился отец, — а это значит, что ты должна заботиться о людях. Этот рослый прекрасный молодой человек напомнил мне, какую хорошую рекламу принесет нам этот день, и пришло время тебе внести свою лепту и принести мне хорошую рекламу. Хлоя зашипела на это. Она была хороша собой, хорошо одета и совершенно безупречна, разве этого не достаточно для хорошей рекламы? Почему она должна была сделать больше? — Но папочка! — заскулила она. — Никаких «но»! — строго сказал ее отец. — Ты сделаешь это, Хлоя, или мне придется посадить тебя под домашний арест, а это значит никакой Сабрины, никакого мобильного телефона, никаких спа-процедур и никаких покупок! Хлоя резко ахнула, почувствовав, что ее мир рушится. — Папочка! — жалобно начала причитать она. — Откуда ты знаешь, что он не воспользуется мной? — спросила она, отчаянно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы выбраться из этой ситуации. — Что он не заставит меня поцеловать его или что-то в этом роде, — мелодраматично прошептала она. — Чушь, — резко возразил отец, — Натаниэль уверил меня, что у него нет к тебе ничего, кроме самых благих намерений. Ты будешь сопровождать его в парк, проведешь прекрасный день, наслаждаясь солнцем, сфотографируешься, будешь подавать этому молодому человеку сок или что-то еще, а затем вернешься как раз к чаю. С тобой ничего не случится, Ангел. Я бы этого не допустил. Хлоя открыла было рот, чтобы возразить, но отец вдруг обнял ее и Натаниэля за плечи и повел прочь из кабинета. — А теперь ступай, ступай, — весело сказал он. — сегодня прекрасный день. Ты же не хочешь застрять внутри, как я, со всеми этими бумажками. — Но… — Веди себя хорошо, Хлоя, — отец поцеловал ее в щеку, — люблю тебя, пока! И с этими словами отец Хлои захлопнул дверь у нее перед носом. Она бы колотила кулаками по двери, кричала и визжала, может быть, даже пинала ее, но она была так чертовски зла, что едва могла шевелить губами, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Как он мог? Как он мог?! Как мог отец бросить ее на растерзание львам? Она ведь его дочь! — Давай, — мягко сказал Натаниэль, сжимая ее плечо, — пойдем в парк. Хлоя яростно стряхнула его руку и бросила на него убийственный взгляд. — Не трогай меня. — прошипела она. — Это ты во всем виноват! — Вообще-то, — холодно сказал Натаниэль, — это твоя вина. Ничего бы этого не случилось, если бы ты не придумала «День Принцессы». Хлоя уставилась на него, пытаясь придумать аргумент. — Что посеешь, то и пожнешь, — самодовольно сказал Натаниэль, шагая по коридору, — ты обращаешься с людьми, как со своими рабами? Ожидай такого же обращения и в ответ, — он повернулся и поднял бровь, — так ты идешь или как? — многозначительно спросил он. Хлоя издала свирепое рычание, прежде чем потопать за ним по коридору. Всю дорогу от гостиницы до парка она кипела от злости. Жизнь была невероятно несправедлива к ней.