День для парней

Хлоя была в аду. Ее руки болели, из-за жаркого летнего дня она потела, как свинья, а ноги дрожали, настолько долго она неподвижно стояла. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она стояла в одной и той же позе, а Хлоя чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Это было невероятно несправедливо! Она была дочерью мэра! Ей следовало отдыхать где-нибудь в спа-салоне, ей бы массировали ноги, подавали прохладительные напитки и выполняли все ее желания и прихоти. Сабрина должна была бы быть рядом с ней, обмахивая ее веером и говоря, как она хороша. Но теперь Сабрина снова проводила день со своим отцом, а Хлою насильно отдавали в рабство парню из ее класса, чтобы ее собственный отец хорошо выглядел на публике. Это было действительно абсолютно несправедливо! Что еще хуже, теперь люди были свидетелями ее боли и смущения. Один фотограф из местной газеты уже сделал несколько снимков, и, чтобы посыпать соль на рану, некоторые из ее одноклассников были в первых рядах*, чтобы унизить ее. Она громко застонала, когда Макс, Роуз и Джулекка подошли к ней и Натаниэлю со светлыми, задорными улыбками, которые определенно стали еще и самодовольными, когда они увидели ее страдания. Впрочем могло быть и хуже, Хлоя едва ли признавалась в этом даже самой себе, но это могли быть Маринетт и Алья. — Привет, Натаниэль! — радостно позвали Макс, Джулекка и Роуз его, помахав рукой. — Привет, Хлоя! — Хмф! — надменно ответила Хлоя. — Привет, ребята, — Натаниэль мило улыбнулся. Это было настолько отвратительно мило, что Хлоя решила, что ей бы очень хотелось отшлепать его. Никто не должен выглядеть так мило, просто улыбаясь! Особенно мальчик, любящий мучить девочек, заставляя их часами стоять в нелепых позах. — Что вы задумали, ребята? — Сегодня в парке идет пейнтбольная война, — ухмыльнулся Макс, — гораздо лучше, чем какой-то дурацкий конкурс красоты, который устроили девушки. И сегодня с помощью моих прекрасных пехотинцев, — Роуз и Джулекка тут же отдали честь, — я собираюсь победить! — Мы в вашем распоряжении, — весело сказала Роуз, — сэр, генерал, сэр! — Я обожаю «День Маленького Солдатика», — блаженно сказал Макс, — полностью компенсирую все то, что мне пришлось пережить в «День Принцессы». — Мне все труднее наслаждаться своим днем, — смущенно признался Натаниэль, и Хлоя почувствовала, как внутри у нее закипает ярость. Он заставлял ее страдать и даже не получал от этого удовольствия?! Ну и наглость! Тогда в чем, черт возьми, был весь смысл всего этого?! — Одного дня недостаточно, когда кто-то каждый день превращает твою жизнь в сплошное страдание. — Понимаю, — пробормотала Джулекка. — Тебе понадобится миллион «Дней Маленького Солдатика», чтобы наверстать упущенное за последние несколько лет, — согласился Макс с мудрым кивком, — но что ты можешь сделать? Есть только один день, когда мэр собирается разрешить это. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?! — яростно прошипела Хлоя. — Я не превращаю жизнь людей в страдание. — к ее большому раздражению, все ее одноклассники фыркнули на это. — Не превращаю! Я ничего не могу поделать с тем, что люди возмущаются тем, как я красива, богата и… подожди, — прервала она себя, когда что-то щелкнуло у нее в голове, — ЧТО будет в парке?! — взвизгнула она. — Пейнтбольная война, — закатил глаза Макс, — почему ты думаешь, мы вооружены и опасны? При этих словах Макс, Роуз и Джулекка подняли свои маркера*, и Хлоя действительно посмотрела в их сторону в первый раз с того момента, как они здесь появились. Все они были одеты в нелепую камуфляжную одежду, и Роуз даже пошла на то, чтобы нанести отвратительные черные пятна краски на щеку и обвязать вокруг головы дурацкую банальную бандану. — Вооружены, — холодно согласилась Хлоя, — но вряд ли опасны. Вы выглядите нелепо. — Тебя никто не спрашивал, — сердито сказала Джулекка, — а теперь, прошу прощения, мы должны выиграть войну для Макса. — Ага! — горячо согласилась Роуз… а потом она мило улыбнулась Натаниэлю. — Увидимся в понедельник, Нат! — Пока, ребята, — Натаниэль помахал им на прощание, — повеселитесь и удачи вам. — Тебе тоже, — кивнул Макс, — тебе это понадобится с ней. Хлоя яростно зашипела на это. — Пока, Натаниэль! — УРА! — Хлоя громко вскрикнула, как только Макс, Роуз и Джулекка исчезли в глубине парка. — Мы должны выбираться отсюда! — властно сказала она. — Я не могу быть втянута в пейнтбольную войну, — усмехнулась она при мысли о людях, стреляющих друг в друга чем-то таким мерзким, как краска, как нелепо и по-детски. — Я никогда не избавлюсь от пятен на своей одежде! А она дизайнерская, знаешь? Она не должна быть испачкана краской низкого качества. А мои волосы! Знаешь ли ты, сколько времени требуется, сколько усилий, чтобы сделать их блестящими и шелковистыми? Краска испортит мои волосы! Нам пора идти. Прямо сейчас! Сию же секунду! — Натаниэль проигнорировал ее и вернулся к своему наброску. — Ты меня слышишь?! — прорычала Хлоя. — Я сказала, что мы уходим прямо сейчас! — Ты же знаешь, что мне просто нужно, чтобы ты стояла в этой позе, — тихо сказал Натаниэль, глядя на нее пронзительным взглядом, который заставил ее почувствовать себя голой. — Мне не нужно, чтобы ты была безупречно чистой, и уж точно не нужно видеть твой рот. Подразумеваемая угроза использовать кляп заставила Хлою немедленно закрыть рот. Мысль о том, что ему все равно, покрыта она краской или нет, привела ее в ярость, и она бросила на него свой самый смертоносный и убийственный взгляд… но она держала рот на замке. Именно в этот момент она решила, что ненавидит Натаниэля Куртцберга всеми фибрами души.

***

Между тем по сравнению со страданиями Аликс двенадцать подвигов Геракла выглядели как пара пустяков*. Ким полностью наслаждался и злоупотреблял «Днем Маленького Солдатика», поскольку он уже заставил Аликс стирать его белье, убирать его комнату и делать его собственные домашние дела, такие как выносить мусор. Это было утомительно и абсолютно отвратительно, потому что Ким был невероятной свиньей, которая никогда не убирала за собой. Позже он заставил ее приготовить ему обед и был невероятно придирчив и разборчив в еде, которую собирался съесть. Он трижды посылал ее переделывать ему сэндвич. Первый раз, потому что в нем была не та мясная начинка, второй раз, потому что в нем не было горчицы, и третий раз из-за необрезанной корочки, в этот момент она поняла, что он просто издевается над ней. И теперь, когда у нее наконец появилась возможность сесть и перевести дыхание, он вдруг плюхнул ноги ей на колени. — Что ты делаешь?! — прошипела она, сердито глядя на его отвратительные ноги. Его носки были скорее серыми, чем белыми, а на правой ноге у большого пальца была дыра. — Я что, похожа на подставку для ног?! — Нет, — ухмыльнулся Ким, закинув руки за голову, — но я отчетливо помню, что должен был сделать тебе массаж ног в «День Принцессы», а теперь, — его ухмылка превратилась в самодовольную улыбку, от которой ей захотелось ударить его по лицу, — теперь твоя очередь делать мне массаж. Давай, — он пошевелил пальцами ног, — сними с меня носки и побалуй мои ноги.» Аликс поморщилась, неохотно подчинившись своему новому приказу (в конце концов, все честно), и тут же подавилась, когда запах ног Кима дошел до ее носа. — Боже мой! — ахнула она, схватившись за нос. Затем она снова чуть не задохнулась, когда увидела запущенность его ног. — Что ты с собой сделал?! Нога спортсмена была наименьшей из его забот, но, черт возьми, что это был за ноготь на большом пальце?! — Что? — рассеянно спросил Ким. — Это всего лишь ноги. Не будь такой девчонкой, Аликс, — он закатил глаза, — ты сделана из более прочного материала. А теперь давай, — он снова пошевелил пальцами ног, и Аликс снова чуть не вырвало, — сделай так, чтобы мне было хорошо. — Аргх! — Аликс застонала, проглотив внезапно подступившую к горлу рвоту. — Одну минуту, — сказала она, нащупывая телефон, — мне нужно сделать одну вещь. А потом она сфотографировала его ноги и начала писать сообщение всем своим друзьям. Если ей придется страдать, то весь проклятый мир будет страдать вместе с ней. Она не собиралась проходить через это в одиночку! — Какого черта?! — Ким взвизгнул от вспышки. — Что ты делаешь?! — проговорил он, убирая ноги с ее колен и пытаясь схватить телефон. К несчастью для него, Аликс всегда была быстрее, и она сразу же спрыгнула с дивана и улизнула от него, начав добавлять контакты в свой список рассылки. — Ты разошлешь это всем?! — Только нашим друзьям. — Подруга, это не круто! — воскликнул Ким, когда на его щеках появились бордовые пятна от смущения. — Именно это и сделала Хлоя. — Нет, это не так! — возмущенно запротестовала Аликс. — То, что сделала Хлоя, так это унизила тебя во всех социальных сетях, когда ты пытался признаться ей в любви. Что, честно говоря, если спросить Аликс, сослужило Киму хорошую службу. Чтобы любить Хлою, надо быть совершенно пустоголовым. Может, она и хорошенькая, но больше ничего хорошего в ней не было. — То, что делаю я, так это заставляю тебя лучше следить за гигиеной ног. И с этими словами она торжествующе нажала кнопку отправки. Телефон Кима зазвонил с оповещением о сообщении с фото, и он угрюмо нахмурился, по-детски скрестив руки на груди. — Прекрасно! — фыркнул он и упал на диван. Извинение уже было готово сорваться с языка Аликс, как вдруг на его лице промелькнула торжествующая улыбка. — Но за это ты можешь подрезать мне ногти на ногах. Это заткнуло ей рот.