Полет над временем

Щелчок — и я открываю дверь в наше прошлое. Мягко закрыв ее за собой, я, оставив руку на бесчувственной, холодной железке, рассматриваю ее, словно вижу впервые. Вот сюда ты вошла первый раз, переступив порог обычной питерской коммуналки. Я смотрю на коридор, двери и стены, лаская взглядом до боли врезавшуюся в память старину, прикрытую свежим, но мертвым ремонтом. Мы познакомились в этом коридоре, заставленным ненужной мебелью, всевозможными коробками и велосипедом, о который ты постоянно запиналась, беззлобно ругая бездушного коня со спущенными колесами. Я помню, как ты пришла глубокой ночью и я ждала тебя в подъезде, чтобы осторожно пустить в квартиру, никого не разбудив. Ты, первая юркнув в приоткрытую дверь, с размаху налетела на руль велосипеда и, потирая ушибленный бок, шипела проклятия в адрес всех велосипедистов и их создателей. Войдя в комнату, ты демонстративно задрала майку и заставила меня разглядывать наливающийся синяк, не подозревая, что мне смертельно захотелось его поцеловать. Достав мазь, я аккуратно провела ладонью по саднящей коже. Ты смотрела мне прямо в глаза и вздрогнув, замерла, не дыша и не моргая. Это была лишь секунда, но я, прикрыв глаза ощущаю тебя под своими руками до сих пор так ясно, что становится не по себе. Проводя рукой по гладким стенам, я иду в нашу с тобой комнату, которую после первого твоего визита перестала считать только своей. Эти стены — свидетели многих судеб. В них осталась и наша с тобой тайна. Я рассматриваю новое окно, вспоминая, что ты любила сидеть на старом подоконнике, спрятавшись за пыльной шторой и перебирать струны. Я любила, когда ты, замолкая, брала в руки гитару, ласкала ее, как никогда и никого больше. Глядя на тебя вечера напролет, я хотела, мечтала и грезила о том, что когда-нибудь на ее месте окажусь и я. Ты пришла ко мне днем, притащив бутылку вина. Мы много играли, пили, передавая бутылку друг другу и расчувствовавшись, ты обняла меня, крепко прижав к себе. Объятие, совсем дружеское и обычное, затянулось, и никто не решался прервать его, все сильнее сплетая руки. Готовая уже отпустить тебя и виновато прятать глаза, я почувствовала на своей шее еле уловимое тепло твоих губ. Это было мимолетное касание, которое я заметила лишь от того, что страстно его желала. Я до сих пор не могу сказать — почудилось мне или ты правда тогда поцеловала меня, но в тот же миг, я, собрав волю в кулак и зажмурившись, взяла твое лицо в дрожащие ладони и ответила, порхнув по твоим губам. Я подошла к окну и мой взгляд утонул в нашем лете. Квартира изменилась, забыв целую жизнь под слоями краски, умело прикрыв стены, которых ты касалась руками, мечтательно рассказывая о своих планах на эту долгую жизнь. Не изменился лишь вид из окна: деревья лишь стали старше, совсем закрыв собой ту самую лавочку, на которой я так часто ждала тебя. Как странно… Я не чувствую сейчас щемящей боли, обиды, горечи и тоски. Я улыбаюсь, глядя на порог комнаты, который ты так часто переступала, плотно закрывая за собой дверь, дергала несколько раз, убеждаясь, что нас никто не потревожит. В этой комнате и в этой квартире я оставлю лишь светлую грусть о самых лучших днях в своей жизни. Мне нужно собраться с мыслями, ведь простившись с твоим городом, вдохнув запах нашей свободы в последний раз, я хочу снова посмотреть в твои глаза. Я должна простится с тобой, отпустив тебя или утащив себя, но должна, просто обязана. Мне нужно заставить себя не думать о тебе, не жить с твоим именем на губах и не следить за тобой в надежде на случайную встречу. Их могло быть так много, что ты, наверное, посчитаешь меня сумасшедшей, но это правда: я придумывала наши встречи в аэропортах и на вокзалах, на твоих концертах и шоу, которые ты стала посещать с завидной регулярностью. Я не выполнила и четверти задуманного, в последний момент просто срываясь с предполагаемого места встречи. Сейчас, спустя столько лет, я все еще боюсь встречаться с тобой наедине, даже если может показаться, что мне все равно. Я обязательно поздравлю тебя с днем рождения, как и 25 лет назад — искренне и от всего сердца. Мне нужно, необходимо посмотреть в твои глаза именно в этот день и сказать… Не знаю, не важно, что сказать, главное быть с тобой рядом несколько минут в самый уязвимый день в твоем году и попробовать забыть тебя, оставив лишь вкус воспоминания на скривившихся губах. Я провожу по стеклу, вырисовывая силуэт фонаря, грустно склонившего голову над двором моего детства. Мои воспоминания — моя открытая рана, которая никогда не заживает, а лишь покрывается слабыми рубцами времени, садня все эти годы, напоминая о самом лучшем времени и самой жуткой ошибке в моей жизни. Я ухожу, закрыв тяжелую дверь и, подхватив маленький букетик с подоконника, неслышно спускаюсь по ступенькам, отшлифованным нашими ботинками. Ночь распахнула горячие объятия лета, паря жаром сочных трав и листвы, смешанных с остывающим асфальтом, хрустящим под ногами. Мои поклонники, только мои уже 15 лет… Нет слова наши. Есть мои и твои. Есть мой дом и моя семья, есть твои дети и ты, в окружении родителей и близких друзей. Есть мои цветы на концертах, подарки и признания, написанные в записках разборчивым почерком. Есть твои концерты, твое признание и твой успех. Теперь так. Теперь так всегда… Я ухожу прочь, вдохнув нашу юность под зеленью могучего тополя и, не оборачиваясь, иду знакомой тропинкой, оставив увядшие цветы на скамейке под моими окнами, которая вопреки всему, останется только нашей!