Хроники меча и пера 1: Маленький принц

      Глава 1

      Пока господа разговаривали, отряд спешился, а люди Мердона отвели лошадей в конюшни и начали размещать новоприбывших. Варнель обратил внимание на необычного слугу с очень темной кожей, который встретил Торгена и помог ему спешиться.       Посреди двора, отдавая приказания и не обращая внимания на суету вокруг, как утёс посреди бушующего моря, возвышалась госпожа Дерментия, старшая горничная, безраздельно управлявшая хозяйством замка и всеми слугами. Она лично вызвалась проводить принца вглубь замка, в то время как лорд Даркан позвал Джулиана выпить вина по случаю прибытия. Расставшись с отцом и Мердоном, Варнель последовал за слугами к своим покоям, в надежде немного передохнуть до ужина. Госпожа Дерментия, несмотря на преклонный возраст, уверенно шла по коридорам и переходам замка, строго оглядывая встречавшихся им слуг, и Варнель был неуверен, кому они кланяются в большей степени — высокому гостю, или старшей горничной.       При этом она всю дорогу ни на минуту не переставала причитать, как вероятно устал маленький принц с дороги и как хорошо ему будет в замке. К удивлению Варнеля они остановились не у дверей гостевых покоев, а у входа в сводчатое каменное помещение, заполненное паром и чанами с водой.       — Вот мы и пришли, — сказала Дерментия и громко хлопнула в ладоши подзывая слуг. — Вода уже нагрета, все готово к принятию ванны!       «Баня! Так вот что это такое. И теперь они ожидают, что я буду принимать ванную», — обеспокоено подумал Варнель. В Кантилии бани не располагались внутри замков, а главной заботой было как следует их натопить. Ведь всем известно, что баня — это к болезням, и ванную принимать можно разве что по особым случаям. Но южане на все имели свой взгляд, и так как слуги уже засуетились вокруг Варнеля, ему ничего не оставалось, кроме как позволить раздеть себя и подвести к одному из чанов.       Принц мужественно переносил купание, — не хотелось показаться неотесанным северянином, лишь переступив порог. Тем более он не хотел выглядеть неуверенно перед Торгеном, который сидел в стороне с отчаянной скукой на лице. Вскоре, правда, Варнель убедился, что бояться было нечего, и немного расслабился, решив, что все не так уж и плохо.       Вокруг стояли слуги с полотенцами, другие сновали взад вперед с ведрами воды. Они ревностно относились к своим обязанностям и отмывали принца в прямом смысле с головы до пят. Причем последнего Варнель предпочел бы избежать, так как от этого он начал извиваться и еле сдерживал смех, пока слуги усиленно терли его пятки.       Один из слуг, что ждали с полотенцами в руках, пока другие тёрли Варнеля, мальчишка немного старше него, обратил внимание, как тот гримасничает и дергается. Он ухмыльнулся, но тут же опустил глаза, когда заметил, что Варнель смотрит на него. Больше никто ничего вроде бы не заметил, только Торген как-то задумчиво глянул в его сторону.       Принц с досадой отметил эти взгляды, и после того как его наконец достали из воды и обернули в теплые полотенца, с надеждой подумал о тихих покоях, суливших отдых перед ужином. Но вместо покоев, заботливые слуги повели его вглубь зала и лабиринт коридоров за ним. Они остановились перед одной из нескольких массивных дверей, за которой оказалось небольшое помещение, оформленное, как и вся баня, — только в центре возвышался мраморный стол. Слуга, тот самый, который ухмылялся во время ванны, постелил на стол полотенца и пригласил Варнеля прилечь, объявив, что теперь принца ждет расслабляющий массаж.       «Интересно, что это все значит? — подумал Варнель, уже не переживая, а начиная скучать, — И сколько еще придется терпеть эти приветственные церемонии?»       Он решил не вдаваться в подробности, чтобы не показаться невеждой и, отмахнувшись от помощи слуги, залез на стол так, как будто для него это была самая обыденная вещь. При этом он чуть не поскользнулся на мокром полу, но сумел удержаться и непринужденно улегся на полотенца, положив руки под голову. Заметив замешательство в глазах парня, Варнель повелительно сказал — Ну, показывай мне этот свой массаж!       Слуга быстро пришел в себя и вежливо представился: — Мой господин, мое имя — Реян. Мне приказано показать вам лучший массаж, коим славится Саутпорт! — После некоторой паузы, все еще не замечая понимания в глазах принца, он откашлялся и добавил: — Не могли бы вы для начала лечь на живот?       Варнель осознал свой промах и быстро перевернулся, отчасти чтобы скрыть смущение.       — Разрешите спросить, — начал Реян и, дождавшись кивка Варнеля, продолжил, — Вам когда-нибудь прежде доводилось испробовать древнее искусство массажа?       — Я, эм, к сожалению не имел удовольствия, — замялся Варнель, — но готов восполнить это упущение.       — Надеюсь, я не разочарую Вас, мой господин, — с поклоном ответил Реян.       С этими словами он подошел к столу, на котором возлежал Варнель, и принялся уверенными движениями натирать спину принца специальными маслами.       Реян служил в замке в течении последних пяти лет, и все это время он изучал премудрости массажа под руководством старого придворного массажиста. Когда Реяну исполнилось десять, его отец, мелкий дворянин из имения в десяти лигах от города, отослал отпрыска подальше от своих владений. Отец Реяна был известен необузданным нравом и похождениями среди местных крестьянских дочек, одна из которых и приходилась матерью Реяну — этим грешили многие дворяне Саутпорта, особенно те, что жили вдали от столицы. Чтобы замять дело, отец Реяна щедро заплатил семье девушки, а его самого отправил в Саутпорт изучать ремесло у знакомого коновала. Вскоре наставник Реяна обнаружил, что мальчик весьма сообразителен для своих лет, и стал иногда брать его с собой в конюшни замка, где однажды его и заметил старый придворный массажист. Мастер плохо видел и с трудом ходил, а потому искал себе замену, готовясь уйти на покой, но никак не мог найти толковых учеников. Обратив внимание на то, как уверенно маленький Реян ухаживает за лошадьми, старый массажист решил взять его в качестве одного из новых подмастерьев. Реян оказался способным учеником и прилежно занимался вплоть до кончины мастера в прошлом году.       Жизнь в замке, кров над головой и хорошая еда, что сулили положение дворцового слуги, так и не смогли улучшить отношение Реяна к благородным особам. Он ненавидел дворян, и в первую очередь своего отца, за их лень, разврат, высокомерие и капризный нрав. Но он был всего лишь слугой в большом замке, и ему приходилось кланяться и выполнять любые поручения, напуская на себя подобострастный вид.       Внешне Реян выражал почтение принцу, — выучка слуг была безупречной, — за этим следила сама госпожа Дерментия, но пока руки привычно двигались по спине Варнеля, на его лице отражалось презрение.       Принц же, не подозревая о настроении Реяна, лежал со скучающим видом. Но вскоре стало сказываться действие массажа и горячей ванны, и мало по малу, усталость и напряжение покинули тело Варнеля.       «Не удивительно, что отец считает южан безвольными слабаками, — лениво подумал Варнель, поудобнее устраиваясь на полотенцах, — если все время тратить на бани и массажи, недалеко стать мягкотелым сопляком!».       — Я еще не очень хорошо знаю обычаи юга, — сказал он вслух, — Здесь всегда принято большее предпочтение отдавать этим, эм… расслабляющим процедурам?       — Простите, мой господин? — Реян был вырван из своих дум, но тем не менее не сбился и продолжил массаж.       — У нас на севере привыкли к более суровой жизни, — пояснил Варнель.       Реян знал, что некоторые дворяне любят поболтать с ним во время массажа, и механически поддерживал разговор. — Несомненно, господин. Безусловно, на севере жизнь гораздо интереснее чем у нас.       — Да, — довольно продолжил Варнель, — я вот, например, занимаюсь верховой ездой, фехтованием, ну и конечно готовлюсь к десяти подвигам… — разморенный баней и усталостью Варнель отдался приятным планам на следующий год. — Я отлично умею исполнять уже первые семь и вскоре смогу стать оруженосцем сэра…       В этот момент Реян легонько сжал его плечи, от чего Варнель дернулся и втянул шею в плечи.       Реян, который как всегда во время массажа позволял мыслям течь свободно, пока руки безошибочно делали привычное дело, вспомнил купание и улыбнулся. — «А еще ты определенно боишься щекотки» — довольно добавил он про себя, продолжая все так же массировать ключицы и лопатки, правда немного сильнее, чем требовалось. Варнель замолчал и усилием воли пытался лежать спокойно. Но не вытерпел и снова начал елозить — он даже не представлял, насколько чувствительна его спина.       — Пожалуйста, не стоит так втягивать шею, — как ни в чем ни бывало сказал Реян, — вы так не получите никакого удовольствия от массажа.       — «Какое же это удовольствие, — хотел возразить Варнель, — это же очень неприятно!» Но вслух ничего не сказал.       Реян массировал шею гостя обеими руками, захватывая отдельные точки на спине большими пальцами. При этом он чуть не покатывался от смеха, глядя на ужимки принца, но усилием воли держался непринужденно, только злорадствовал про себя.       Тут Варнель не выдержал и сдавленно засмеялся, сжимая зубы. Он пытался приглушить смех, но тот предательски разнесся по гулкому помещению.       — В чем дело, мой принц? — все так же невозмутимо поинтересовался Реян, не переставая осторожно исследовать чувствительную спину Варнеля. — Вы находите мой массаж забавным? — При этих словах Реян сжал его плечи посильнее.       Варнель отчаянно вцепился в край стола, но тут же прижал предплечья к шеи, и, сквозь душивший его смех, отрывисто промычал: — Хах! Просто немного щекотно… Хаах! — закончив совсем неподобающим его сану, почти девичьим, вскриком, когда Реян коснулся открывшихся подмышек.       Реян тут же отдернул руки, ожидая выговора или злого оклика, но Варнель молча лежал, напряженно ожидая, что будет дальше. Тут Реян вспомнил, что принцу никогда раньше не доводилось испытать нечто подобное. При этой мысли Реяну не удалось сдержать невольную ухмылку, которую Варнель все равно не мог видеть — у него появился коварный план, как сделать массаж гораздо интереснее. Постаравшись говорить уверенно и монотонно, подражая голосу своего наставника, Реян сказал:       — Это значит, что вы очень напряжены, мой господин, и массаж как раз помогает этому напряжению выйти наружу. Не пытайтесь сдерживать смех, просто расслабьтесь. — С этими словами Реян перенес руки от плеч к бокам Варнеля и резко надавил на них. Последовал новый взрыв хохота и Варнель, изогнувшись дугой, прижал руки к бокам в безуспешной попытке защитить их.       — Пожалуйста, мой принц, верните руки под голову и постарайтесь расслабится, — все так же монотонно попросил Реян, не переставая массажировать бока Варнеля.       — Ахаха, охохо Нет! Ой хахаха! Прекрати! Пхихии! Щекохохотно! — Варнель резко задергался и перевернулся на столе, все еще хохоча и держась за бока.       Видя, что сейчас массаж придется прервать, Реян поспешно сменил тактику. Он сделал вид, что оценивающе разглядывает Варнеля. — Насколько я знаю, дети у нас не переносят массаж и потому они до него не допускаются. Но я полагал, что вы уже считаетесь взрослым в вашей стране. — Чистейшее враньё, но откуда этому северянину знать правду? — Или в суровых землях Кантилии другие обычаи? Возможно, массаж не положен тем, кто еще не исполнил десяти подвигов? Теперь Реян старался, чтобы его голос звучал испугано и подобострастно, как и подобает слуге. — Простите меня великодушно, я всего лишь слуга и многого не знаю. — Реян низко поклонился, больше для того, чтобы скрыть улыбку. Варнель был сконфужен, и не знал, что ответить — он все еще держался за бока, полулежа на столе.       — Я пойду немедленно спрошу об этом у господина Торгена, предложил Реян и направился к двери.       — Постой, — услышав про младшего Даркана, Варнель аж подскочил, — конечно в Кантилии не нужны никакие подвиги для того, чтобы ходить в баню!       «Еще не хватало, чтобы Торген узнал, что я испугался этого их массажа» — подумал он.       Реян сделал вид, будто все еще сомневается, поэтому Варнель торопливо, хоть и не без гордости, продолжил: — И кроме того, в этом году я буду посвящен в оруженосцы сэра Джеремина.       — Ах, простите, пожалуйста простите глупого слугу, — затараторил Реян, еще раз низко поклонившись, — извините меня за то что я поставил это под сомнение. Раз Вы — мужчина, умеете выполнять подвиги, да к тому же и будущий рыцарь доблестной Кантилии — конечно же Вы достойны массажа в Саутпорте. Теперь Реян, как будто успокоившись и убедившись, что он все делает правильно, двинулся обратно к столу. Варнель высокомерно глядел на потупившего взгляд слугу, пока тот помогал ему вновь устроиться на полотенцах. Тут только принц понял, что теперь у него нет иного выхода, кроме как стойко терпеть этот массаж или окончательно опозориться.       Варнель механически следовал инструкциям Реяна, поправлявшего полотенца, и перевернулся на живот, лихорадочно соображая как ему отказаться от массажа, не потеряв при этом лицо перед всеми обитателями замка. Ведь каждому известно — никто так быстро не разносит сплетни, как слуги.       — «Попался! — торжествующе думал Реян, — теперь то уж я на тебе отыграюсь!»       Для начала он вновь полил спину принца маслом и принялся медленно растирать его. Варнель немного расслабился, но вскоре Реян возобновил «массаж» шеи, постепенно перемещая руки на плечи и лопатки. При этом он быстро, но легко перебирал пальцами по гладкой коже. То искусство, которое он приобрел под присмотром старого мастера, позволяло Реяну безошибочно определять наиболее чувствительные места и выбирать именно такие прикосновения, которые отдавались наиболее непереносимой щекоткой в теле бедного Варнеля. Он виртуозно массировал, пощипывал, растирал и всячески мучил чувствительную спину, мимолетно переходя от одной комбинации пальцев к другой, от легкого поглаживания ладонями к резким тычкам, чтобы тут же сменить их на тыльную сторону кулаков, которые он с силой прижимал к бокам принца.       Варнель решил во что бы то ни стало держаться и не подавал виду, какие мучения доставляет ему этот массаж. Поначалу Реян даже восхитился его выдержкой. Несмотря на невыносимую щекотку на шее и плечах принц издавал только приглушенное похрюкивание и пофыркивание сквозь сжатые зубы, прерываемое иногда сдавленным смехом. Но тело выдало истинные переживания Варнеля — руки снова вцепились в стол, шея вжалась в плечи, а глаза плотно зажмурились. Юный Бракс то и дело принимался крутить головой, но этим он только подставлял разные участки под искусные пальцы Реяна, который с плохо скрываемым злорадством просил его не втягивать шею и не вертеть головой. И Варнель честно пытался выполнять эти просьбы. Он расслаблял мышцы и некоторое время терпел щекотку, но потом снова принимался извиваться, а смех вырывался наружу сквозь плотно сжатые зубы.       Реян никогда раньше не получал столько удовольствия от массажа. Отпрыск благородного семейства, оруженосец, будущий рыцарь и король, тот, кем мог стать Реян, если бы его отец не отказался от него, — ну, он бы, конечно, никогда не стал бы королем, да и на полные доспехи у его отца вряд ли хватило бы денег, но даже так, высокомерный мальчишка все равно в его полной власти, хоть и на какую-то жалкую половину часа, отведенного на массаж.       Поупражнявшись в командовании принцем, Реян решил проверить, насколько у того хватит силы воли, если он как следует возьмется за него. Для этого он опять перешел на ребра Варнеля, но на этот раз действуя гораздо аккуратнее, очень медленно, почти нежно, поглаживая бока, давая принцу возможность приспособиться и не закрываться сразу руками. Варнель ощутимо дернулся, когда ладони Реяна перешли со спины на бока, приготовившись к нестерпимой щекотке. Но он с облегчением осознал, что стало даже менее щекотно, чем до этого на плечах и лопатках, а пальцы Реяна слегка поглаживают его ребра чуть ниже подмышек. Но тут поглаживание стало настойчивее, и, хотя Реян совсем не давил на ребра, а просто легко водил по ним пальцами, для Варнеля это было невыносимо — распаренная и намасленная кожа была ужасно чувствительной. Реян бдительно наблюдал за реакцией Варнеля, четко соблюдая грань, за которой тот не смог бы сдерживаться и вынудил бы его снова прерывать массаж. Он чувствовал, как принц вздрагивает всем телом, вцепившись в стол. К удивлению Реяна, Варнель держался, почти не пропуская смех. Тогда он изменил технику, так чтобы тела касались не подушечки пальцев, а ногти. У Варнеля скольжение ногтей по натянутой на ребрах коже вызывало невыносимые мучения. Костяшки пальцев Варнеля на углах стола побелели, он выгнулся дугой, смех теперь то и дело прорывался наружу, а глаза были плотно зажмурены. Единственной его мыслью была надежда на то, что это все должно скоро закончится, но время казалось тянулось медленнее обычного, а щекотка продолжалась вечно.       Реян все еще побаивался, как бы принц не понял, что никакой это не массаж, но он получал слишком большое удовольствие от ужимок и замешательства Варнеля. Тут Реян увлекся и неосторожно скользнул пальцами в подмышки Варнеля. Громкий, отчаянный, ничем уже не сдерживаемый смех, давно гнездившийся в груди принца, наконец-то вырвался наружу, как полноводье весной или лавина зимой, долго накапливаются, но потом в одночасье сметают любые препятствия. Смех вырвался из легких Варнеля, преодолел сжатые губы и многократно отразился эхом в стенах залах, смешиваясь со все новыми приступами смеха. Руки принца наконец-то отпустили края стола и метнулись к бокам.       Реян прекратил истязание и с притворной заботой полюбопытствовал: — Возможно, мой господин все же желал бы прекратить массаж?       Варнель отвернулся от него — он не хотел показывать слуге раскрасневшееся лицо, которое теперь обрамляли слипшиеся от пота волосы и стыдился выступивших на глазах слез. Пытаясь отдышаться, Варнель ответил хриплым голосом — Фух… нЕет, ох, все нормально, мне просто надо немного передохнуть, а то немного тяжеловато дышать… из-за жара в бане.       — Конечно, мой господин, с полуулыбкой ответил ему Реян.       Варнель понял, как сильно он недооценил южан. Этот массаж оказался похлеще любых подвигов! А он еще думал, что они мягкотелые. Может таким образом они оценивают силу духа чужеземцев? Интересно, что они теперь должны подумать о нем?       Принц с восхищением посмотрел на Реяна. — И часто у вас проходят этот обряд?       — Обряд, мой господин?       — Я имею в виду массаж.       — Несколько раз в неделю, — не задумываясь ответил Реян, — каждый раз, когда благородный господин идет в баню, если у него есть время.       — Хм, — задумчиво сказал Варнель, — кажется теперь я лучше понимаю суть массажа. Извини, если я с недостаточным почтением отнесся к вашим традициям.       Реян только удивленно хлопал глазами, в замешательстве не найдя, что ответить. Варнель воспринял это как молчаливое согласие. Он покорно вернул руки на углы стола, пытаясь казаться спокойным и хоть немного сгладить свой позор.       Тут Реян понял, что Варнель принял массаж за некое доблестное времяпровождение южной знати, и ему пришлось сделать вид, что он закашлялся, чтобы не расхохотаться на всю баню почище Варнеля.       Дав принцу пару минут на отдых и поправив сползшие от постоянных метаний полотенца, Реян вновь приступил к массажу. На этот раз он сразу начал с подмышек Варнеля, пользуясь тем, что тот немного восстановил силы и самообладание. Но даже легкая щекотка подмышек ставила того на грань потери контроля над собой. Реян видел, как мышцы на спине принца отчаянно напряглись, и, для того чтобы сменить место атаки и не дать Варнелю опять сорваться, но так же потому что это движение мускулов под кожей как будто дразнило его, Реян вернулся на спину.       Варнель облегченно вздохнул, почувствовав, что пальца Реяна покидают его подмышки, но вздох чуть не превратился в вскрик, когда они забегали по намазанной маслом спине. Реян беспощадно массировал самые чувствительные места, то и дело опасно приближаясь к ребрам, заставляя Варнеля извиваться и изгибаться дугой.       Реяну было немного жалко Варнеля — так сильно тот напрягался, чтобы не показывать, как ему щекотно. Но это и добавляло азарта: хотелось заставить Варнеля открыто хохотать и смущенно признаваться в своей слабости, возможно даже — Реян на миг отдался воображению — увидеть, как принц просит прекратить, даже умоляет о пощаде. При этом Реяну было страшно — если узнают, шкуру сдерут за такое поведение. Но что он мог поделать? Желание оказалось сильнее, и он, отринув страхи, принялся щекотать нежные бока Варнеля. Скольжение ногтей по коже, как и прежде, заставляли бедного Варнеля смеяться сквозь зубы, но теперь Реян не остановился на этом, и от поглаживания перешел к массированную ребер. Варнель быстро сломался: безудержный хохот многократно отразился от стен, будто дразня его за эту слабость. Казалось, весь замок должен слышать, как он смеется. Реян знал, что с наружи ничего не должно было быть слышно — эти залы специально отделялись толстыми деревянными дверьми, иначе каждый всплеск разносился бы по всей бане. Но все равно было неприятно: он даже не сразу услышит, если кто-то решит заглянуть внутрь. Но на этот раз он не остановился, а наоборот, увеличил усилия, используя все свое мастерство, массажируя не только ребра, но и между ними. Будь что будет — сейчас Реян не смог бы заставить себя оторваться, даже если бы точно знал, что его накажут. Варнель отпустил стол и прижимал руки к бокам, мелко дрожа от его прикосновений, но встать не пытался, только хохотал, поэтому Реян делал вид, будто все нормально, и специально ввинчивал пальцы в самые чувствительные точки, не обращая внимания на прижатые к бокам руки.       — Отлично, мой господин, теперь из вас выходит, наконец, напряжение! – ободряюще крикнул Реян сквозь смех гостя. — Постарайтесь не дергаться слишком сильно!       Варнель, испытывая невыносимую муку щекотки на боках, был вынужден констатировать, что остатки напускной уверенности и самообладания разбились в прах. Он во всю смеялся, метался на скомканных полотенцах, но при этом, пытался хоть как-то взять себя в руки, но это у него не получалось. Реян видел эту безнадежную внутреннюю борьбу, но вместо того, чтобы прекратить, протиснул руки дальше, к подмышкам Варнеля.       Принц не мог этого выдержать, и от того что он все время извивался, как червяк, стал постепенно сползать со стола. Реян нервничал, отгоняя мысли о том, что это обязательно раскроется, что вот сейчас Варнель твердо скомандует прекратить это баловство и отправляться к госпоже Дерментии. Но Варнель ничего этого не сделал, даже не пытался вскочить со стола, несмотря на всю нелепость ситуации. Некоторое время, так это и продолжалось — Варнель не мешал иначе Реяну, кроме как изо всех сил прижимая руки к бокам, не давая тому спокойно хозяйничать в подмышках, в то время как сам Реян невозмутимо щекотал его, как будто продолжая массаж. Казалось, это длилось вечно, но, к неимоверному облегчению Варнеля, а заодно такому же огорчению Реяна, в комнату заглянул Торген, явно израсходовавший все свои скудные запасы терпения.       Реян тут же отпрянул от принца, а тот отвернул заплаканное, красное от смеха лицо от двери. В гулкой тишине замирающие отголоски смеха разнеслись по всем углам.       — Не пора ли завершать банные процедуры? — недовольно спросил Торген. — Принцу еще необходимо подготовиться к ужину с лордом Мердоном.       Реян смотрел на него как нашкодивший ребенок, а Варнель старательно отворачивался, и Торген, забыв нетерпение, с интересом переводил взгляд от принца к Реяну, явно что-то заметив.       — Массаж уже почти завершен, — опомнился Реян, приняв деловой вид, — его высочество скоро будут готовы. Пожалуйста, позвольте мне прикрыть дверь, а не то, чего доброго, принц может простудиться.       Торген еще раз оглядел помещение, и не найдя к чему бы еще придраться, вышел, подозрительно косясь на Варнеля.       Тишина массажного зала была непривычной после громкого смеха, оглашавшего его всего пару мгновений назад. И Реян, и Варнель были сконфужены. Реян беспокоился, не зашел ли он слишком далеко, в открытую щекоча принца, а Варнель не знал, куда глаза девать от стыда. Обеспокоенный Реян помог гостю слезть с массажного стола и попытался заглянуть ему в глаза, которые тот упорно отводил. Его удивил короткий быстрый взгляд на дверь и даже некоторое выражение благодарности на лице Варнеля. Сперва Реян удивился, но потом понял, что Варнель доволен тем, как быстро он отделался от Торгена, и тем, что не стал прилюдно распространяться о том, как принц провалил «испытание». Он с удивлением обнаружил, что Варнель не только не злится на него, а наоборот, выглядит смущенно.       «Все-таки я никогда не пойму этих благородных, — подумал он про себя, — они придают такое значение мелочам и упускают очевидные вещи».       С чувством облегчения он помог Варнелю умыться, накинул новое полотенце и проводил в основной зал бани, где его уже ожидали другие слуги с его одеждой. Варнель все еще выглядел расстроенным и чем-то обеспокоенным, хотя и старался не показывать этого. Только когда Реян вернулся в комнату для массажа и принялся готовить её для следующего посетителя, собирая полотенца с массажного стола, он понял причину беспокойства принца Варнеля.       Полотенца на столе должны были быть сухими.