Глава 5
29 июня 2019 г., 19:21
Глава 5
Подземелье замка Дорнхилл Беглецам не удалось далеко уйти. Они уже почти добежали до Тайника, когда их догнали стражники. Сезара отвели в подземелье замка, а что случилось с Варнелем, он не знал. Настроение было отвратительное: тщательно спланированный побег провалился, и теперь он снова пленник в этом замке. Сезар старался не думать о гневе Дарканов, который непременно обрушится на неудавшихся беглецов. Свобода была так близко! И даже сам легендарный Эйнар, взявшись как из-под земли, пришёл им на помощь в самый нужный момент. Пока Сезара тащили по мрачным коридорам, он пытался понять, в какой момент все пошло не так. Если бы только они знали, что их попытаются спасти! Но вся эта путаница привела только к тому, что побег сорвался, а смелая вылазка завершилась неудачей. И все же попытка не была напрасна: Берену удалось бежать, и Сезар был рад, что его брат теперь вне досягаемости Дарканов. Наконец его привели в подвал, в центре которого стояли колодки и дыба, со стен свисали кандалы и плети, а в углу был треножник для порки. Сезар побелел, как полотно, когда понял, куда его привели. Он нерешительно остановился на пороге, но стражники грубо впихнули его внутрь. Они попытались посадить его в колодки, но не тут-то было: те оказались велики, Сезар мог без труда вытащить руки. Хотя положение его было незавидным, озадаченный вид стражников немного развеселил Сезара. Тут в дверях появился Торген в сопровождении слуг, явно не в лучшем расположении духа, весь в синяках и ссадинах. – Что вы тут делаете? Замок вы охранять не можете, но неужели так трудно справиться с одним мальчишкой? – Извини, я, по-моему, слишком маленький, – ухмыльнулся Сезар. – Молчать! – Торген влепил Сезару пощечину. Тот замолчал, изо всех сил сдерживая слезы, и демонстративно улыбнулся, скрывая боль. Как стражники ни старались, они ничего не могли поделать с худеньким Сезаром. Торген был готов взорваться, когда обратил внимание на длинную скамью. Она, по-видимому, выполняла ту же роль, что и треножник. – Тогда кладите его сюда, – распорядился Торген. Стражники привязали руки и ноги пленника к противоположным концам скамьи, положив его на живот. – Итак, – начал Торген, когда стражники удалились, – ты отвергаешь наше гостеприимство и пытаешься сбежать. – Он сделал глубокий вдох, явно успокаивая себя. Сезар благоразумно молчал, – этот вкрадчивый, тихий тон не сулил ничего хорошего. – Ты еще не раз об этом пожалеешь! – крикнул Торген. – Тебя накажут, и степень твоего наказания будет всецело зависеть от того, как ясно и правдиво ты ответишь на мои вопросы. Торген стоял вне поля зрения Сезара, поэтому ему приходилось крутить головой, чтобы его увидеть. – Вопрос первый. Как вы узнали о том, что сегодня ночью в Дорнхилл проникнут эти бандиты? – Мы и не знали, это так совпало, – ответил Сезар. – Совпало с чем? Сезар сообразил, что Торген не догадывается о том, что они планировали свой собственный побег. – Мы хотели сбежать из замка, но не знали, что кто-то попытается нас спасти. – Ага, так я тебе и поверил! Сезар и сам понимал, что это звучит слишком неправдоподобно, и закусил губу, пытаясь что-нибудь придумать. – Откуда они узнали, где держат каждого из вас? Это было известно только тем, кто находился в замке. Назови их имена! – Говорю же, мы ничего не знали, даже опомниться не успели, как они схватили и потащили нас, – попытался придумать Сезар. – Ага, скажи ещё, что тебя и твоих дружков похитили из собственных постелей, вы ведь всегда ко сну одеваетесь как в дорогу! – Нет, я же говорю, мы хотели бежать... – Как тебе удалось выбраться из комнаты? – перебил его Торген. – Стражники доложили, что никто не выходил. В Сезаре ещё теплилась слабая надежда, что ему снова удастся сбежать, поэтому он не хотел рассказывать про окно, и поспешно ответил, стараясь скрыть напряжение в голосе: – Ха! Да стражники просто разбежались, когда на них напали, а теперь пытаются храбриться. – А что это за тайник, про который ты говорил в саду? – Торген на самом деле хотел задать этот вопрос в первую очередь, но решил зайти издалека. "Раз он спрашивает, значит, Берена не поймали!" – обрадовался Сезар. – Я надеялся, что брат где-нибудь спрятался. Но Торген ему не поверил: – Кажется, я уже упоминал, что наказание будет зависеть от твоей искренности. Ведь ты точно говорил про какое-то конкретное место. – Я просто надеялся, что он будет осторожен... – Хватит! Раз не хочешь по-хорошему, пеняй на себя! – разозлился Торген. Он снял со стены плеть и бросил её Реяну. Тот ловко её перехватил и пару раз со свистом взмахнул в воздухе. – Ну-ка, посмотрим, как ты теперь запоёшь! – сказал Торген, зло улыбаясь. Реян, повинуясь его команде, замахнулся. Раздался свист и глухой удар, пришедшийся чуть пониже спины пленника. Сезара пронзила жгучая боль, он вскрикнул и тут уж не смог сдержать слез. Для Реяна и Ниара такое наказание было совершенно обыденным делом, но Сезар, которого ни разу в жизни не наказывали физически, с детства привыкший к уважительному отношению, не мог спокойно переносить такую обиду. – Эй! Дворян нельзя бить! – всхлипнул Сезар. – О, ты даже не представляешь, что тебя ждет, – злорадно сказал Торген. – Признавайся, где этот «Тайник»? Но Сезар только скулил в ответ, пытаясь прекратить плакать. – Ему мало! Ну-ка, еще раз! – скомандовал Торген. Реян снова замахнулся, а Ниар услужливо приспустил панталоны пленника. Звук удара на этот раз был звонким. Сезар взвыл от боли, на глазах снова выступили слезы. – Нет никакого тайника... – начал он, но Торген махнул рукой, и плеть обрушилась на неудачливого беглеца. Сезар вскрикнул, содрогнувшись от боли. – Пожалуйста! Не надо! – взмолился Сезар сквозь слезы, – Тайник находится под стеной! Мы там сложили припасы! – он буквально сгорал от стыда – такое обидное наказание, прямо перед гнусным Торгеном, да еще и он без штанов. – Какие припасы? – требовательно спросил Торген. Сезар перечислил, не переставая умолять о пощаде. Он никогда не придавал значения наказаниям слуг, которых били кнутом или розгами, но теперь понял, как это больно. Хуже того, это было так обидно, унизительно и несправедливо! – Зачем вам понадобились волосы госпожи Мерентии? – удивился Торген, когда Сезар закончил. – Потому что мы не смогли раздобыть волосы покойницы, а госпожа Мерентия достаточно старая, – пояснил Сезар. – Хватит мне голову морочить! – разозлился Торген. – Как это вам удалось припасов натаскать столько? – Я ночью выбирался через окно, – всхлипнул Сезар. Теперь он уже ничего не пытался утаить. – А ну, перестань хныкать! – приказал Торген. – Признавайся, где Берен? Ты сказал "в Тайнике у реки", а это явно не тот тайник! – Но я не знаю, мы с ним разминулись... – начал было реддард, но его слова были прерваны очередным ударом плети. – Раз краснеет, значит, врет, – сказал Ниар, и все, кроме Сезара, весело рассмеялись. – Скажи, где твой брат, или ещё месяц сидеть не сможешь, – пригрозил Реян. Сезар ничего не ответил, уткнувшись лицом в скамейку. Каждый новый удар приходился поверх предыдущих, и боль только усиливалась. Но ещё хуже был позор и унижение. Сезару было так стыдно, что он ни на кого не хотел смотреть. Он сжал зубы, сдерживая прорывающиеся стоны, чтобы не забавлять палачей. Но очередной удар, несмотря на его решимость, заставил Сезара изогнуться и громко вскрикнуть. На глазах помимо воли снова выступили слезы. Торген бесцеремонно схватил пленника за волосы и развернул его голову к себе. – Я сказал, хватит хныкать! Признавайся, где Берен? Реян вновь замахнулся, но тут Сезар, не в силах больше терпеть боль и унижение, простонал: – Тайник находится в большой лодке с плоским дном на берегу реки... Старая, у реки, она лежит кверху дном... Но я не знаю, где Берен… – Ага, – обрадовался Торген, – ну, погоди, он у меня попляшет. А все говорил, что не знаешь! Торген был доволен – они пытали мальчишку всего ничего, а тот уже раскололся. Оставалось узнать имя шпиона или шпионов, которые, несомненно, координировали их действия с этими проклятыми разбойниками. – Тебя еще нужно наказать за побег из замка, – сказал Торген плачущему Сезару. – И я хочу узнать имена предателей! – Позаботьтесь об этом, – он кивнул слугам и направился к выходу, чтобы отдать распоряжения по поводу поисков Берена. – Но я не знаю никакие имена... – Ты так и о лодке говорил, – Торген остановился на пороге. – Думаешь, я поверю, что они случайно проникли в замок, когда вы собрались сбежать? Ты меня за дурака держишь? Ну-ка, покажи ему, кто здесь дурак! – приказал Торген Реяну. Тот как следует размахнулся и со свистом опустил плеть. Сезар громко вскрикнул и застонал, изгибаясь всем телом. – Вы знали точный день и хорошо подготовились к побегу. Лучше назови имена, иначе будет хуже! Сезар мог, конечно, выдать Лианеля, но ведь он никак не был причастен к побегу! Это получалось глупо. Но Торгена он тоже переубедить не мог. Если бы его ещё не били и дали сосредоточиться! – Не честно пытать дворянина! Я требую, чтобы со мной обращались справедливо! – Сезар сказал не то, что собирался, но сейчас обида и боль затуманили его сознание. Однако в ответ на эту гневную тираду все только весело рассмеялись – трудно серьезно воспринимать привязанного для порки мальчишку, говорящего о справедливости, да ещё и со спущенными штанами. – Разве мы тебя пытаем? Это наказание за твоё поведение. Нечего было убегать! – парировал Торген. Реян вновь хлестнул пленника, и, когда тот снова смог раскрыть глаза, превозмогая боль, тяжёлая дверь уже закрылась за Дарканом, спешившим поймать его брата. Сезар понял, что его последняя надежда избежать дальнейшего унижения потеряна. Глупые приспешники Даркана будут мучить его, пока он не признается, даже если ему нечего рассказать. Реян поднял плеть, и Сезар, изнемогая от боли, приготовился к очередному удару. Но вместо этого слуга просто повесил её обратно на стену. Реян уже понял, что реддард ничего не знает, ведь не стал бы он выдавать брата только затем, чтобы утаить имя какого-то шпиона. Скорее всего, мальчишке ничего не известно, так что бить его дальше смысла не было. В отличие от Торгена, Реян по натуре не был жестоким, хотя и любил поиздеваться над другими. Но истязать беззащитного паренька он не собирался, тем более, не понаслышке зная, что тот сейчас должен испытывать. И, откровенно говоря, ему было жалко обычно веселого и жизнерадостного Сезара, который сейчас упорно прижимался лицом к скамье и тихо всхлипывал из-за пережитого унижения. – Ну-ну, будет, не плачь. Реян встал на одно колено рядом с Сезаром, положив руку на его плечо, но тот только испуганно смотрел на своего палача. – Я тебя больше бить не буду. Скажи нам, кто эти шпионы, и мы тебя отпустим. – Но я действительно ничего не знаю про шпионов, – попытался объяснить Сезар, хотя сам подумал про Лианеля. Реян вел этот допрос только для отчета перед Торгеном, однако неуверенность в голосе, небольшая заминка и то, что реддард отвёл при этом глаза, насторожило Реяна. Неужели Сезар и вправду что-то скрывает? – Слушай, мне кажется, ты просто не хочешь говорить, потому что я тебя бил. Давай мы тебя развеселим, а ты нам все расскажешь? – Развеселите? – непонимающе спросил Сезар, глядя заплаканными глазами на Реяна. – Ну да, спорим, сейчас я тебя развеселю! – Реян ловко сунул руки в открытые подмышки пленника и принялся его щекотать. Сезар пронзительно засмеялся, откинув назад голову. – Ой! Не надо! Я щекотки боюсь! – А из замка убегать не боишься? – назидательно спросил Реян. – Пожалуйста! Прекрати! – Раз боишься, будем тебя щекотать, пока все не расскажешь! – обрадовано сообщил ему Реян, переходя на рёбра. Ответ потонул в новом взрыве хохота. – Так не честно! Я же связан! – Берен иногда щекотал Сезара, но тот всегда мог защищаться. А тут его руки были вытянуты вперед, и бока остались совершенно открытыми. Сезар трепыхался в настоящей агонии – он и так был уверен, что щекотка это страшнейшее оружие в арсенале брата, но чтобы еще и двигаться нельзя было... – Вот и хорошо – никуда теперь не убежишь, – заметил Реян. – И щекотать тебя удобнее. А я был прав, смотри как тебе весело! Ниар, тем временем, снял туфлю с ноги Сезара. Под ней оказалась маленькая ступня с круглой мягкой пяткой и аккуратными пальчиками. Ниар для пробы провёл по ней кончиком ногтя. Сезар от неожиданности подпрыгнул. Он терпеть не мог щекотку на пятках, но ему никогда не доводилось испытывать её, будучи связанным. Хотя Ниар даже толком не щекотал его, прикосновение к беззащитной ступне вызывало у Сезара панику и чувство крайней уязвимости. – Нет! Пожалуйста, только не пятки! – взмолился он. – Тогда скажи, кто предатель? – потребовал Ниар. – Я не знаю его! – Его? Так это «он»? – насторожился Реян. – Нет! В смысле, откуда я знаю! – Не отпирайся, ты уже проболтался, – Реян сунул руки под кафтан Сезара, нащупывая его голые бока. Проворные пальцы Реяна оказались гораздо неприятнее, когда Сезара не защищала ткань. – Ой! Не надо так! – пленник захлёбывался смехом, взвизгивая каждый раз, когда Реян надавливал пальцами на его живот и бока. – Скажи имя, – потребовал Реян. – Не знаю я никакого имени! – Ну-ка, давай пересчитаем твои ребрышки – не сломал ли ты чего, пока по стенам лазил, – предложил Реян. – Нет, пожалуйста! – взмолился Сезар. – Раз, два, три... Да не дергайся ты, я со счета сбился. Так, раз, два... – Реян от души забавлялся с этим мальчишкой – реддард очень сильно боялся щекотки и совершенно не мог это скрыть. Одно удовольствие допрашивать такого! Ниар, тем временем, снял вторую туфлю, и теперь обе голых ступни беспомощно свисали со скамьи. – Ты назовёшь имя шпиона? – спросил он. – Я не могу! – Сезар пообещал хранить секрет Лианеля, не мог же он теперь нарушить слово. – Не скажешь – буду пятки щекотать, – предупредил Ниар. – Не надо, пожалуйста! Я не могу вам рассказать, я обещал! – Сезар знал, что и минуты не продержится, если его будут так мучить. – Не долго же ты тогда будешь сдерживать слово, – пальцы Ниара игриво забегали по беззащитным ступням пленника. – Нееет! – крик Сезара перешёл в смесь смеха и истерического вопля, к немалому удовольствию его мучителей. Он изо всех сил дергал ногами, но путы даже не думали поддаваться. – Какие у нас нежные пяточки! – дразнил его Ниар, мучая беззащитные стопы кончиками ногтей. – У-тю-тю-тю-тю! Может они знают имя шпиона? Будем их щекотать, пока все нам не расскажут! – Пожалуйста! Хватит! – Сезар захлебывался от смеха. – Я не помню! – Я помогу тебе вспомнить! – Реян оставил считалки и запустил пальцы за ворот реддарда, заставив его вскрикнуть и втянуть голову в плечи. – Щекотка – отличное средство для улучшения памяти, – ухмыльнулся Ниар, быстро перебирая пальцами по гладкой коже босой стопы Сезара. – Сейчас ты у нас все вспомнишь! – Ну как, помогает? – поинтересовался Реян. Но ответом им был только смех и сумасшедшие попытки Сезара вырваться. Тогда Реян задрал его кафтан и принялся щекотать голые подмышки, заставляя Сезара чуть ли не скулить. Реддард отчаянно боролся с собой, но смесь боли от порки и нестерпимой щекотки сводила его с ума. Из глаз снова полились слезы, а мучители даже не думали останавливаться. – У-тю-тю! Какие нежные пальчики! – не унимался Ниар. – О, как они боятся щекотки! Кто из них знает имя? Может этот? Или этот? А может быть, вот этот? Каждый раз в ответ раздался новый взрыв хохота. Сезар почувствовал, что сейчас задохнётся от смеха, и отчаянно закричал: – Это Лианель! Лианель Феринг! Только не щекочите больше! Пожалуйста! – Не может быть, – удивился Реян, но щекотать перестал. – Клянусь! Он – шпион! – повторил Сезар, испугавшись, что они ему не поверят. – Это мы ещё проверим, – ответил Реян, и усмехнулся: – Видишь, это было не так трудно! Сезар бессильно опустил голову. Он был смущён тем, что так легко раскололся. Чтобы спасти себя он выдал брата и Лианеля, стал предателем! Сезар молился, чтобы Берену удалось сбежать. Как он будет смотреть ему в глаза? Как объяснить им, что у него действительно не было выбора – его пороли и щекотали, а он был привязан и не мог пошевелиться... Сезар почувствовал, как кто-то снова щекочет ему пятки. Хотя это длилось всего несколько мгновений, от неожиданности он вскрикнул. – Какой он все-таки чувствительный, – улыбнулся Ниар. – Ладно, хватит, помоги мне его развязать, – ответил Реян к неимоверному облегчению Сезара. Берен прятался под перевёрнутой лодкой на берегу реки. Когда он добрался до Тайника и никого там не обнаружил, Берен чуть было не побежал обратно – ведь он был уверен, что Сезар должен был уже ждать его, раз его не было у монастыря. Припасы были на месте, так что уйти дальше его товарищи никак не могли. В конце концов, здравый смысл возобладал и Берен остался на месте, дожидаться брата и Варнеля. Томительно тянулись минуты, и когда со стороны замка раздался звон колоколов, стало еще тревожнее. Внутренний голос шептал, что остальных беглецов поймали, и ему лучше самому сматываться, пока не поздно. Он спорил с ним, убеждая себя подождать еще немного. Как раз в этот момент его и схватили стражники. В замке Берена отвели в тот же подвал, где ещё недавно пытали его брата. Там же ждали Адан с Микеем. Стража бесцеремонно бросила его на пол со связанными за спиной руками. – Придётся тебе побыть здесь, пока монастырь будут восстанавливать, – сообщил Микей. Берен бросил на него хмурый взгляд. – Видишь, тебе не укрыться от слуг Господа, – самодовольно сказал Адан. – И твои чары тебе не помогут! – Какие ещё чары? – удивился Берен. – Ха! Не делай вид, что ты здесь ни при чем! Все видели этих демонов, которых ты призвал, да храни нас Господь! – ответил Адан. – Они связали меня, но братья нашли меня, прежде чем монастырь охватил пожар. – Да каких, чёрт их возьми, демонов? – разозлился Берен. Сейчас его заботила судьба остальных беглецов, в особенности его брата, и суеверные разговоры этих послушников раздражали его. – Не богохульствуй! – предостерёг Микей. – А может его надо... Ну, того... Как колдуна сжечь? – предложил Адан. Хотя Берен так и не понял, как они пришли к такому выводу, он не на шутку испугался: с ведьмами и колдунами церковь всегда расправлялась быстро и беспощадно. – Причём здесь колдовство? – настороженно спросил реддард. – А как иначе, если не при помощи магии, тебе удалось сбежать из монастыря? – удивился Микей. – Ты вызвал демонов, да храни нас Господь, и они пронесли тебя сквозь стены. – Я их сам видел, – поддакнул Адан. – И они говорили, что ты исчез. А потом монастырь охватил адский огонь! Брр! – Причем здесь демоны? Я вышел через заднюю дверь! – Ты врешь! – оборвал его Микей. – Настоятель первым делом приказал привести сторожа Нептра, и тот поклялся на Священной книге, что запер на ночь все двери. Да и брат Моихим, который первым заметил демонов, да храни нас Господь, подтвердил, что задняя дверь была заперта, когда он проходил мимо. – Так что ты не мог выйти из монастыря, иначе как просочившись сквозь стены вместе с демонами! – резюмировал Адан. – Да храни нас Господь, – добавил Микей. – Да какие стены! Дверь была не заперта! – Куда тогда демоны потом делись? – спросил Адан. – Ни одного тела не нашли, хотя не меньше дюжины стражников, сбежавшихся к монастырю, ранены или убиты. А демоны как сквозь землю провалились. – Да храни нас Господь, – согласился Микей. – Понятия не имею, что это за демоны про которых вы все толкуете, но если они убивали, тогда явно были материальными. Это у стражников и надо спрашивать, как они в замок попали. – Значит, это был какой-то особый вид демонов? – уточнил Адан. – То есть, теперь ты не отрицаешь, что они были демонами, да храни нас Господь, – утвердительно сказал Микей. – Да нет же! – Берена начинала раздражать эта казуистика. – И вообще, к чему все эти глупые разговоры? Где мой брат, Сезар? Я требую немедленной встречи с ним! – По-моему, он нас пытается заколдовать, – невозмутимо сказал Микей. – Точно, он ведь чернокнижник! Нельзя его слушать! – воскликнул Адан. Несмотря на бурные возражения Берена, ему запихнули в рот кляп. – Его надо испытать как колдуна, – сказал Микей. – Здесь как раз есть все инструменты. Помимо всякого хлама в подвале был деревянный столб с балкой на вершине, с которой свисала веревка, закреплённая в блоке. К нему послушники и подтащили сопротивляющегося Берена. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, он с ужасом осознал, что подвал, скрывающийся в полумраке, является на самом деле камерой пыток. Адан с Микеем привязали конец веревки к ногам Берена, и, используя нехитрый механизм, натянули веревку, подвесив пленника за щиколотки вниз головой. На нем все ещё была его ряса, и теперь её нижний край до пояса безвольно повис, открыв ноги Берена. Он попытался придержать сползающую робу, но со связанными за спиной руками это было отнюдь не просто. Его потуги выглядели очень забавно, и мальчишки начали хихикать, заставив Берена покраснеть. Тут в камеру вошёл Торген. Несколько мгновений он недоумевающе смотрел на то, как Берен болтается вниз головой, пытаясь прикрыть срам непослушной рясой под дружный хохот послушников. На его спине видны были свежие следы бичевания, и Торген невольно подумал, что у Берена были причины бежать из монастыря. Хотя он и находил зрелище забавным, его раздражали послушники, которые, как всегда, лезли не в своё дело. Они опередили его, и теперь что-то делали с Береном, пока он наказывал его брата – когда Реян доложил, что Сезар назвал Лианеля, Торген не поверил и приказал допросить мальчишку снова, но в другой камере, чтобы он не мог переговорить с братом. Сейчас Реян и Ниар, несмотря на клятвенные уверения Сезара, что он больше ничего не знает, как раз этим и занимались, заставляя юного реддарда чуть ли не икать от смеха. – А, я вижу, вы уже приготовили беглеца! – сказал Торген. – Мы допрашивали его как колдуна, – сообщил Адан. – С завязанным ртом? – Даркан слегка приподнял одну бровь. – Он уже признался в вызове демонов, – ответил Микей, на что Берен яростно возразил, вернее, попытался возразить, чередой бессвязных звуков. – Вот! Видите, он пытается нас заколдовать. Так что не переживайте, мы знаем, как обращаться с колдунами и чернокнижниками, – доверительно добавил Микей. – Делайте, как знаете, – пожал плечами Торген, скрывая недовольство. – Но сейчас важно найти шпиона в замке, поэтому вытащите кляп. – Лучше не надо, – предостерёг послушник, – он может Вас заколдовать! – Или вызвать демонов, – закивал Адан. – Да храни нас Господь, – согласился Микей. – Я полагал, что вера не позволит его колдовству причинить нам вреда, – со скрытой усмешкой ответил Торген. Послушники растерянно переглянулись. – Ну... Вообще-то... – начал Адан, но Микей его перебил: – Конечно, нам нечего бояться, коль вера крепка. Ибо сказано: "И чары их рассеются, как ночной туман пред ликом солнца". И все же развязывая рот пленнику, Микей невзначай сделал рукой охранный знак. – Ты доставил нам много хлопот этой своей маленькой прогулкой, – сказал Торген, обращаясь к Берену. – И теперь мне бы хотелось узнать, кто этот предатель в замке, который все это устроил. – Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответил сбитый с толку Берен. – И вообще, что с моим братом? Я хочу немедленно видеть его! – Не притворяйся более глупым, чем ты есть. Или ты думаешь, я поверю, что все это можно было устроить, не поддерживая связь с тобой и прочими беглецами? А что касается твоего брата, то, когда ты с ним увидишься и увидишься ли вообще, решать мне, – веско закончил Торген. «Он думает, нам кто-то помогал организовать побег» – понял Берен. – Вот видишь, ты знаешь, о чем я говорю, – сказал Торген, неправильно истолковав выражение Берена. – Так что назови мне имя, и ты сможешь избежать многих неприятностей. – Никто нам не помогал, мы сами все придумали! – попытался объяснить Берен. – Можешь спросить у Сезара, пусть его приведут... – Ты увидишь брата, когда все расскажешь, и не раньше! – Но он подтвердит мои слова! – Сезар уже во всем признался, – довольно сказал Торген. – Так что тебе лучше поступить так же. "В чем он мог признаться? – удивился Берен. – Или это блеф?" – Но ведь все так и было, мы просто хотели сбежать из замка... – Значит, ты все-таки не хочешь по-хорошему, – вздохнул Торген. – Не поможете ему облегчить душу чистосердечным признанием? – он обратился к послушникам. – Мы как раз этим и занимались, – ответил Микей. – Мы хотели начать с растяжки, но здесь нет грузов, которые можно было бы привязать к его рукам. Обычно мы именно этим способом боремся с еретиками. – К сожалению, Браксы не так часто пользовались этими помещениями, и поэтому их подземелье гораздо скучнее, чем в Колдхолле, – согласился Торген. – А какие ещё есть способы? – Для них нам понадобятся клещи, или, ещё лучше, раскаленное железо, – сказал Микей. – Заодно сможем услышать его собственное признание, что он чернокнижник и демонопоклонник, да храни нас Господь. Берен весь побледнел. – Но они могут не подействовать, раз он колдун, – добавил Адан. – Да? – без особого интереса переспросил Торген. – И как же вы в таких случаях добиваетесь чистосердечного признания в колдовстве? – Инструменты нужно окропить святой водой, – поделился секретом Микей. – Ну что же, можно попробовать. Все необходимое разложено в углу. – Нет, ножи и тесаки нам не подойдут, – возразил Микей. – Это почему же? – удивился Торген. – Ибо сказано: «Не пролей кровь брата», – с чувством процитировал Микей, довольный своими познаниями. – Именно поэтому нам нужны богоугодные средства. – Ну что же, тогда соберите все необходимое, чтобы не дай Бог не пролить кровь, а я пока подожду здесь. На самом деле Торген не собирался по-настоящему пытать Берена, ведь заложник был нужен им живым, хотя мысль о каленом железе была интересной. Он надеялся спровадить послушников и лично заняться пленником, – если, конечно, тот не испугается клещей и святой воды и сразу все не выболтает. Берен страдальчески смотрел на послушников, но, и здесь Торгену пришлось отдать ему должное, только крепче сжал зубы, не проронив ни слова. – Единственная проблема, – сказал Микей, всё осталось в монастыре, а там сейчас только разбирают завалы. Боюсь, нам придётся позаимствовать инструменты из замка, ведь они должны же здесь где-то иметься. – Можно его просто топить вон в том ведре, – Адан указал на полное не очень свежей воды ведро, что стояло в углу и, видимо, служило для того, чтобы приводить узников в чувство. – Если он колдун, то не утонет. – А если он все-таки не колдун? – поинтересовался Торген, пытаясь придумать способ избавиться от назойливых послушников, не оскорбив их при этом – ссора с монахами явно не понравилась бы его отцу. Но докладывать Мердону о том, что наследник Реддарда утонул при допросе, Торгену тоже не хотелось. – Исключено, – уверенно сказал Микей. – Он уже признался. Торген махнул рукой: – «Какая разница? Почему бы и не с ними?» Вслух он сказал: – Я знаю другой способ, которым можно развязать ему язык. И он должен подействовать, вне зависимости от того, колдун он или нет. – И что же это за способ? – заинтересованно спросил Микей. Торген молча подошёл к насторожившемуся Берену и потянул за верёвку, служившую ему поясом. Ряса Берена от этого упала на пол, почти полностью оголив тело и скрыв под собой его голову. – Я даю тебе последний шанс, – сказал Торген. – Признавайся, кто шпион? Берен был напуган тем, что он теперь ничего не видел, в дополнение к тому, что был почти голым и совершенно беззащитным, а воображение рисовало ему страшные картины. Поэтому голос реддарда прозвучал совсем не так уверенно, как ему бы хотелось: – Подожди, я говорю правду, мы действительно давно планировали побег... – он не успел закончить, потому что Торген, не церемонясь, принялся щекотать его бока. Берен прыснул со смеху, согнувшись пополам. – Ой! Щекотно! – Это хорошо! Теперь признавайся, кто предатель? – потребовал Торген, резво перебирая пальцами по мускулистому животу пленника. Как и рассчитывал Даркан, Берен боялся щекотки не намного меньше, чем его брат – он извивался как червь и растерянно смеялся. В первые моменты Берен испытал панику из-за того, что никак не мог защититься от резвых пальцев Торгена, и в добавок ничего не видел из-за рясы, сползшей на голову. Когда к нему подошел Даркан, Берен ожидал чего угодно, но только не щекотку. Неужели его всерьез собираются допрашивать при помощи этого? – Видите? Отличное средство, – довольно сказал Торген послушникам, с любопытством наблюдавшим за процессом, и добавил, обращаясь к Берену: – Ну что, будешь говорить? Берен и не подозревал, какая это мука, когда тебя щекочут помимо воли, и был готов рассказать все, что угодно. Торген продолжал умело щекотать ребра и живот, и реддарду оставалось только нервно смеяться. Вдобавок он ничего не видел, поэтому вздрагивал каждый раз, когда Даркан касался его. – Я не знаю никаких шпионов! Честно! Пожалуйста, не надо! По мере понимания того, что это и есть тот способ, о котором говорил Торген, и что щекотка не прекратиться, пока он не сознается, Берен начинал отчаиваться – ведь он не знал того, что хотел услышать Даркан! Может, если бы он не выдал, что так боится щекотки... Но все оказалось так внезапно, а он ничего не видел, и поэтому от неожиданности даже не смог сдержать смех. – Не хотите попробовать? – предложил Торген. – Нет! Я же говорю, я не знаю никаких... – Берен не успел договорить, потому что на смену Торгену пришли резвые пальчики Адана и забегали по его бокам. Микей скептически ткнул пальцем в живот пленника, но когда тот от этого вновь согнулся пополам, разразившись смехом, на лице послушника появилось понимание, сопровождавшееся злорадной усмешкой, и он присоединился к товарищу. – Когда решишь заговорить, дай нам знать, – сказал Торген, усаживаясь на единственный в подвале табурет. Берен пытался сквозь смех убедить Торгена в том, что этот побег придумали и организовали они сами, рассказывал различные детали и подробности, но тот только отпускал саркастические замечания, требуя, чтобы Берен выдал сообщников. Адан и Микей были твёрдо настроены помочь реддарду с «чистосердечным признанием». Адан просунул пальцы в подмышки, а Микей стал пересчитывать ему ребра, отчего бедный Берен отчаянно извивался, раскачиваясь на веревке. Но когда он развернулся к мучителям спиной, это ему не помогло – за бока взялся Адан, а Микей принялся щекотать под коленками. Послушникам эта забава пришлась по душе, они встали по обе стороны от пленника и принялись его раскручивать, каждый раз щекоча то место, которым он к ним поворачивался. Берен по-прежнему ничего не видел из-за рясы, которая накрывала его голову, поэтому каждая атака была для него неожиданной, отчего он то и дело вскрикивал и без перерыва хохотал. То, что Берен висел вниз головой, удобства не прибавляло, а ряса, вдобавок, не давала ему нормально дышать. Вскоре он почувствовал, что задыхается. Наконец мучители отстали, когда вместо смеха пленник стал издавать хрипы. Торген встал и задрал край одеяния, чтобы посмотреть на реддарда. От храбрости Берена теперь не осталось и следа – он раскраснелся и отчаянно втягивал воздух, в глазах, на которые навернулись слезы, застыли безнадежность и страх. – Ну что, готов говорить? – спросил Торген, с удовольствием отметив незавидный вид парня. – Пожалуйста... Я ничего не знаю... Спросите Сезара... – Опять ты... – Торген оборвал себя на полуслове. Ему вдруг пришла в голову интересная мысль. – Я сейчас вернусь, – сказал он послушникам, – приведите его в чувство. Берен воспринимал все как сквозь туман. Торген вышел из камеры, а послушники подтащили к нему ведро. Микей вылил в ведро какой-то флакон – Святая вода, – пояснил он. Берен был рад воде, но вместо того, чтобы облить его, они поставили ведро прямо под ним и ослабили веревку, на которой он висел – Берен едва успел вдохнуть поглубже, прежде чем его голова погрузилась в воду. Но это ему не помогло – Адан игриво ткнул его в живот, и Берен выпустил весь воздух, на место которого тут же устремилась вода. Он понял, что тонет, и забился в своих путах. Когда его голову, наконец, вытащили, Берен принялся отплевываться и жадно глотать воздух. – Ты признаешься в том, что поклонялся демонам, колдовал и богохульствовал? – спросил Микей. – Нет! Какое колдовство... – слабо начал Берен, но Микей угрожающе опустил веревку. Реддард с ужасом понял, что его снова собираются макать в воду и уже был готов признаться в чем угодно, когда вернулся Торген в сопровождении ещё нескольких человек. – Я же просил привести его в чувства, а не утопить! – рассердился Даркан. – Испытание водой является проверенным способом для выявления чернокнижников, – сообщил Микей. Там святая вода – если он ей так отплевывается, значит, она противна его темному существу... – Хватит! Вы не должны причинить ему вреда, он – ценный заложник моего отца, Лорда-регента! – терпение Торгена иссякло окончательно, и он был готов выставить этих двоих вон. Берен, хотя и плохо соображал после пережитых истязаний, начал понимать, почему Торген не стал пытать его по-настоящему. Хотя щекотка, как оказалось, была не намного лучше. Микей хотел что-то возразить, но вместо этого благоразумно отставил ведро в сторону. Тут Берен заметил вошедших: это был его брат, Сезар, на котором неряшливо болталась одежда, и пара слуг. – Сезар! Ты в порядке? – Берен! Что они с тобой делали? – Сезар пытался вырваться, чтобы подойти к брату, с волос которого капала вода, но слуги крепко держали его. – Я в порядке, – постарался подбодрить брата Берен, – все хорошо. – Извини, – сказал Сезар, потупив глаза, – это я выдал тебя. – Ты не виноват... – Эй, что вы делаете? – воскликнул Сезар. Слуги вновь потащили его к той самой скамье, от которой только недавно отвязали. Торген откашлялся. – Если вы закончили, то послушайте меня. Твоего брата постигнет та же участь, если ты не признаешься! – Только тронь его пальцем... – О, обязательно, и ты мне ничего не сделаешь. Так как Адану приходилось придерживать край рясы, чтобы они могли видеть лицо Берена, Торген недовольно приказал: – И уберите, наконец, эту тряпку! Адан с Микеем нехотя исполнили приказ, хотя для этого им пришлось развязать Берену руки. Но вновь связывать их за спиной не стали, а привязали к кованому кольцу, вмурованному в пол прямо под столбом – видимо, по задумке, тут к пленникам не подвешивали грузы, а использовали столб наподобие дыбы. При помощи механизма они подняли Берена повыше, так что он оказался растянутым в полный рост вниз головой, руки почти касались пола. На этот раз слуги раздели Сезара, и Берен увидел следы недавней порки. Хотя сам он был абсолютно беспомощен, Берен разразился гневной тирадой. От одной только мысли о том, что Сезара могли бить, он пришёл в такое бешенство, что, казалось, был готов выдрать кольцо из пола. – Да, пришлось немного потолковать с твоим братом, прежде чем он согласился поведать, где ты прячешься – ухмыльнулся Торген, ничуть не растерявшись от такой неприкрытой ненависти. – И только в твоих силах избавить его от дальнейших страданий! – Но я же уже все рассказал, – хныкал Сезар, пока его привязывали к скамье, – пожалуйста, не надо... – Прекрати! Не унижайся перед ними! – крикнул Берен. – Реддарды не молят о пощаде! – О, но ведь ты сам умолял о пощаде, и будешь умолять снова! – возразил Торген, язвительно улыбаясь. – А ну-ка, мне кажется, наш гость забыл, в каком щекотливом положении он находится, – Даркан кивнул послушникам. Микей вновь принялся щекотать бока пленника. Берен попытался сдержаться, но тут к Микею присоединился Адан, который теперь мог беспрепятственно щекотать его подмышки. Берен рассмеялся на всю камеру, отчаянно дергаясь в своих путах. Слуги тем временем закончили привязывать Сезара, и Реян принялся игриво щекотать его бока. Пока они были в другой камере, они с Ниаром не слишком усердствовали, жалея мальчишку, который явно рассказал все, что знал, но теперь, когда рядом Торген, им пришлось как следует заняться им. – Если тебе дорог твой брат, то ты не станешь больше испытывать мое терпение, – сказал Торген. – Ничего им не говори! – храбро прокричал Сезар сквозь смех. Берен не был уверен, что сдержался бы, если бы ему было, что скрывать – мучители взялись за него с новыми силами, да так, что ему хотелось выскочить из кожи вон. Но что он мог им сказать? – Ах, значит тебе мало? – Реян пробежался по рёбрам Сезара и стал щекотать его подмышками. В ответ мальчишка зашёлся в приступе звонкого смеха. – Лучше надейся, что твой брат благоразумен и все быстро расскажет! – посоветовал Ниар. Он связал вместе большие пальцы на ногах пленника и привязал их к скамье. Затем он выбрал жесткое перо из своей коллекции и принялся водить им по беззащитным стопам. – Нет! Только не это! Берен, скажи! Скажи им все! – отчаянно прокричал Сезар, захлебываясь смехом. Берен сквозь собственный ад – Адан все еще щекотал его подмышками, а Микей обнаружил, что он боится щекотки на бедрах, – услышал неимоверную муку в голосе брата. Из своего положения он мог видеть только ноги Сезара, но и этого было достаточно, чтобы понять, как тот страдает. Берен знал, что его брат не переносит щекотку на пятках – иногда он сам этим злоупотреблял, раньше, когда они жили и играли в казавшимся таким далеком Реддарде. – Отпусти Сезара! Я убью тебя! – крикнул Берен, вернее попытался крикнуть, но слова перемежались чуть ли не девчачьим смехом, отчего мучители только развеселились. Торген обрадовался, что додумался до такого хитрого хода – ради брата Берен был готов на все! – Отвечай! Кто предатель? – Я ничего не знаю! Клянусь! – Как хочешь, – пожал плечами Торген. – Придется пощекотать твоего брата. Даркан присел рядом с Ниаром, не спуская глаз с хохочущего Берена. Он положил одну руку на щиколотку мальчика, покрепче сжав ногу. – Твой брат уже во всем признался, так что отпираться бесполезно! – Торген многозначительно похлопал свободной рукой по ступне Сезара. Берену хотелось порвать путы и передушить обидчиков брата, но вместо этого он был вынужден смеяться, содрогаясь от каждого прикосновения. Торген начал водить кончиком ногтя по маленькой ступне, выводя различные фигуры и заставляя Сезара умолять о пощаде, пока вторую ступню Ниар щекотал пером. Берен лихорадочно пытался придумать выход из положения. Но в чем мог признаться Сезар? Если только он не раскрыл Лианеля! Неужели он это сделал? Глядя на то, как извивается и хохочет Сезар, Берен понял, что тот долго не продержался бы на таком допросе. Сам Берен тоже был в незавидном положении: Адан восторженно следил за ним, и, видимо приняв выступившие из-за беспомощности и обиды за брата слезы за успех, удвоил усилия, беспощадно щекоча его под мышками. Микей действовал более изощренно – поняв, что пленник боится щекотки вокруг талии, он мучил области между бедрами и боками. Но ещё больше, чем от щекотки, Берен страдал из-за Сезара. – Оставьте мои ноги! Берен, пусть они прекратят! – умолял Сезар. – Очень щекотно, не могу больше! «Чего хочет Даркан, если он уже знает про Лианеля? – пытался понять Берен. – Торгену нужно подтверждение? Или он все-таки не знает? Может, что-то придумать и соврать?» – мысль о Лианеле жгла мозг Берена не хуже раскаленного железа. Теперь он точно знал, что давно бы все выложил, если бы что-то знал, и от этого ему было стыдно. Если бы только он мог спокойно подумать… Но вися вниз головой, когда тебя вдобавок усердно щекочут, было сложно что-либо придумывать. Берен из последних сил искал выход, с болью в глазах наблюдая за пыткой брата. – Ты можешь это прекратить, – сказал Торген. Он все ещё внимательно следил за Береном, и, чтобы окончательно сломить его, принялся быстро перебирать пальцами по нежной стопе Сезара. – Посмотри, как он страдает. Мы будем щекотать твоему брату пятки, пока ты не скажешь, кто предатель! Ниар отогнул назад мизинец Сезара. Из-за того, что большие пальцы на ногах Сезара были привязаны к скамье, остальные пальцы от этого растопырились веером, и в образовавшиеся бреши устремилось перо. Это было гораздо хуже, чем когда Ниар просто щекотал его, поэтому Сезар чуть ли не визжал от смеха. Вдобавок Торген пустил в ход вторую руку и теперь издевательски щекотал обе беззащитные ступни. Берен не мог больше на это смотреть. Во всяком случае, он надеялся на то, что делает это ради Сезара, а не потому, что сам спасовал перед нестерпимой щекоткой. – Постой! Отпусти его! Это Лианель... Лианель Феринг. Оставь Сезара в покое, он ничего тебе не сделал! Наконец, спустя, казалось, вечность, щекотка прекратилась. – Вы сговорились? – Торген был явно недоволен, но теперь на его лице читалось сомнение. – Признавайтесь, вы специально хотите опорочить имя верного вассала? Послушники вновь было потянулись к нему, и Берен быстро затараторил: – Клянусь, это Лианель Феринг! Только не надо больше, пожалуйста... – Я же говорил, ты еще взмолишься о пощаде, – ухмыльнулся Торген. Берен прикусил язык, но сейчас ему уже было все равно – трудно думать о чести, когда висишь нагишом вниз головой и с целеустремленными палачами по бокам. К счастью, у Торген была более желанная жертва, иначе он бы непременно продолжил издеваться над пленниками. – Ну что же, – сказал он, явно забавляясь сценой. – Пусть приведут главного свидетеля!
