Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Праздник по привычке устроили в лесу, хотя там ещё было достаточно холодно. И хотя все понимали, что ещё рано уходить туда без оружия вовсе, всеобщее ликование было видно и слышно всюду. Вина было в достатке, а впрочем, оно скорее согревало, чем добавляло веселья. И как бы шумен ни был праздник — впрочем, вражеское ухо скорее приняло бы этот шум за шум ветра — каждый вслушивался и ждал: возвращение принца должно было случиться, наконец должно было! И вот, те, что поджидали его далеко от других, вернулись, с ликующими возгласами. Вот. Ещё несколько минут. И с каждой он все ближе! Король медленно шёл по лесу, держа королеву под руку. Они слушали отдалённые звуки праздника. Чем ближе они подходили к эльфам, тем сильнее она волновалась. — Ты дрожишь… Поверь, наш сын не столь строгий судья, — впрочем, король и сам был взволнован. — Он вернулся к нам с победой… — Тебе не понять чего я чувствую… Я слишком долго его не видела, — она улыбнулась. — Но я понимаю, что он тоже не видел тебя долго. И что для него это будет не менее важно… — Хорошо… все пройдёт хорошо, — прошептала она, и к тому времени они были уже близко. Радостные эльфы бросились к ним навстречу, чтобы оповестить о долгожданном возвращении. А там, впереди, окружённый зелёной толпой и правда был принц. Он смущённо и весело что-то говорил, даже будто бы кого-то ругал, правда не без веселья и мягкости. Увидев эльфа впереди, королева притормозила. — Что случилось? Поверь, не пустить нас они не посмеют, — проговорил король, но Леголас кажется и сам заметил их и постарался двинуться навстречу, пока ещё не отяжеленный никакими мыслями. — Хорошо, — она пошла за мужем и ещё через пару минут они были около принца. Девушка в удивлении открыла рот, не могла произнести ни слова. Но Леголас, конечно, вначале не обратил на неё внимания. Сделав ещё шаг навстречу, он серьёзно и даже с беспокойством посмотрел в глаза отцу. Тот молчал, будто даже в замешательстве не зная, что сказать. Но повисшая тишина и бездвижье быстро прервались: видно, отказавшись от тревог, принц порывисто его обнял, и в следующий миг был стиснут крепкими руками в ответ. Затем со смущённой поспешностью принц отстранился и кивнул на своего спутника, который стал заметен им лишь теперь. — Это мой друг, Гимли, и… — И ты надеешься, что здесь ему будет оказан такой же почёт, как и любому из братства. Конечно, — Трандуил серьёзно кивнул, спокойно глядя на гостя. Конечно, особенной радости он не испытывал по этому поводу, но и не принять нового друга сына не мог. Леголас с облегчением улыбнулся, и лишь теперь заметил Эллериан. Ни короны, ни тёплых и красивых одежд он в тот момент не увидел, нет, только её лицо. Что-то странное произошло в нем после. Он не вспомнил её и не узнал, а только ощутил, что это кто-то близкий и почти испугался. — А ты ответишь мне, кто твоя спутница, отец? — Лишь этого я и желаю, — улыбнулся Трандуил. — Это Эллериан, моя супруга и твоя мать. — Мать?.. — принц побледнел и всмотрелся в её лицо ещё раз. С болезненным волнением в груди, он уточнил: — Мачеха? — Кто стал бы повторять ошибки первых эпох в последние времена эльфов? Родная. — Родная… — бесцветно повторил Леголас, широко раскрыв глаза и нерешительно протянув к ней руку. Девушка пару секунд просто смотрела на него. «Такой взрослый…» Она гордилась им уже с первой встречи. Вместе рукопожатия она резко обняла его, по ее щекам потекли слезы. — Листочек… — прошептала она. Он потеряно сжал её плечи, пока ещё не в силах до конца осознать. — Но ведь Вы… Ты… Ещё так молода?.. — он, конечно, судил не по лицу, а по глазам, по самому только чувству. — Ты, как и твой отец, судишь по глазам, — она улыбнулась сквозь слезы и отстранилась. — Я ничего не понимаю… — жалобно признался Леголас. — Как все так вышло?.. — Что же тебе не понятно, листочек? — она провела рукой по его щеке. — Все эти годы я была в плену. Когда вернулась, ты уже покинул дом. — Ты была в плену так долго? Мне страшно представить. — Но во многом благодаря вам больше никого не постигнет такая участь, — осторожно коснувшись его плеча, проговорил Транлуил. — Да… — он смутился, видно, вспомнив о своём друге, но тот обнаружился уже где-то в отдалении, спорящим с излишне шутливыми празднующими. — Я рассказал бы вам все, но сейчас, верно, ещё не время. — Немного позже. — Мы все поговорим немного позже. Мы узнаем друг у друга все, что хотим знать, — она вновь улыбнулась. В ее глазах была радость за сына. Такой взрослый и прекрасный. — Тогда, пойду спасать его, — все же отпустив её, Леголас кивнул в сторону Гимли. — Спроси их, пытаются ли они так выразить свой восторг и, поверь, им надоест в тот же момент. Леголас ушёл к другу, а королева с облегчением посмотрела на мужа. — Он прекрасен… — Особенно, когда весел, — подтвердил Трандуил, приобняв её за плечи. — Теперь тебе спокойно? — Да… теперь мне спокойно, — она улыбнулась ему и взяла в руки бокал с вином. — Нам ведь его ещё с детьми знакомить, — тоже улыбаясь, вспомнил король. — Да, но я думаю, что это будет проще всего. — Да, трудно будет выносить его дружбу… Как это могло случиться? — Чем тебя так не устраивают гномы? — Знаешь, как мастера — ничем, а в остальном с ними не о чем говорить… Меня удивляет другое. — И что же так удивило короля Лихолесья? — Зачем водить дружбу с тем, кто умрёт и никогда более не сумеет с тобой встретиться? Тем более, в прошлом, та, кого он любил, ушла с гномом… Как?.. — Все мы когда-то уходим. Кто-то позже, кто-то раньше… кто она? — Мы не уходим навсегда, — не согласился король. — Не уверен, что сейчас стоит об этом говорить. Мы ведь на празднике, — он тоже взялся за вино. — Согласна, — они весь вечер разговаривали и веселились. Уже глубокой ночью королева выявила желание покинуть пиршество в связи с усталостью. Трандуил отпустил её, впрочем, довольно скоро и он сам, и все их подданные тоже вернулись во дворец. Тишина пока ещё не думала наступать, радостное пение и чьи-то крики раздавались по всему дворцу, ударяясь о каменные стены и разлетаясь ещё громче, но уже было не так много голосов. Гостю выделили комнату совсем рядом с покоями принца, и, конечно, не обошлись без озорства: развесили по комнате ароматные травы. Но уставший гном, пока ещё, не имел сил высказать своих мыслей. А вот принцу не спалось, несмотря на то, что сил в нем, кажется, не было, но никак не мог забыться, слишком удивлённый и растревоженный. Ему все ещё не верилось, что в его отсутствие свершилось подобное… И не знал, что теперь думать и делать. Молчание отца когда-то превратило мать в мифическую, тонкую материю, нечто недостижимое и прекрасное… А теперь это была будто бы самая обычная и живая девушка, едва-едва старше его самого. Королева вернулась во дворец уставшая, но в то же время радостная. Ее сын наконец вернулся. Теперь вся их семья в сборе и все будет хорошо. Она уставшая села на стул и принялась снимать с себя украшения. После она переоделась и легла в кровать. Когда сон почти охватил её, свежесть ворвалась в комнату, а вместе с ней вошёл и король. Он, конечно, старался не шуметь, но был слишком пьян, и когда ему удалось раздеться и опуститься рядом с ней, сон улетучился, как будто его и не было. — Ты всегда так громко раздеваешься? — спросила она в шутку, поворачиваясь к нему и обнимая. — Ты провела со мной столько десятилетий и не знаешь? — с наигранной обидой отозвался Трандуил, однако с полнейшей готовностью отдаваясь этим объятиям. — Я столько столетий отсутствовала… — она улыбнулась — я тебя люблю… Она была уже привычно холодной и как обычно мёрзла. — И я тебя… Ты такая приятная, — правда, это уже явно относилось не к причинам, а только к тому, что разгоряченному вином был приятен холод. — Спасибо, любовь моя, — она тихо засмеялась и после прикрыла глаза, отдаваясь сну.