Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

В тишине спальни каждый вздох звучал рассеянным сквозняком. Просыпаться, конечно, совсем не хотелось, но кое-что заставило сделать это быстро. — Папа. А именно, склонившийся над ними едва ли не горизонтально, Леголас. Но вместо отца проснулась встревоженная королева, которая толком не могла понять сон это или нет. — Леголас? — она посмотрела на него. — Что-то случилось? Не буди его… — она встала с кровати, накинула шелковый халат и тихими шагами направилась к выходу. — Ты куда?.. — но принц, который все ещё с некоторым трудом верил в то, что может обращаться к ней на «ты», не последовал за ней. К тому же король, обеспокоенный её исчезновением, негромко и болезненно замычал во сне. Девушка обернулась и решила вернуться в постель. Она не хотела, чтобы он проснулся. Если он проснётся, то уйдёт и снова оставит ее. — Что ты хотел? Не буди отца, пусть хоть день отдохнёт. Он вчера много работал… — Я хотел только поговорить, до того, как он снова уйдёт туда. Там он снова будет делать вид, что только король и никто более. — Листочек, твой отец совсем не такой… он любит вас… или я чего-то не знаю? — она посмотрела на него. — Я знаю, — принц улыбнулся и беспомощно развёл руками. — Но он очень не любит показывать это на публике. А с каких пор меня несколько? Девушка закусила язык и опустила глаза. — Примерно год… — она положила свою руку поверх его и улыбнулась, — о чем ты хотел поговорить с отцом? — О многом… — смутившись, ответил Леголас. — Но, особенно, о Гондоре… — Может, мы сможем поговорить? Он недолго смотрел ей в глаза, но затем отвёл взгляд. — Я не думаю, что есть смысл. Я ещё ничего не знаю о тебе самой, чтобы говорить о чем-то другом. Расскажи мне… — Ты мне не доверяешь… — она погрустнела, но скрыла это. — Будет легче, если ты будешь задавать вопросы, а я буду отвечать. — Наверное, интереснее всего, как вы познакомились? — он склонил голову набок, но тут же покраснел. — Но, верно, для такого вопроса ещё рано? — Как познакомились? Странный вопрос, но я отвечу. У короля, в то время ещё принца, был друг. Это был его лучший друг. Однажды он приехал к нему в гости и, проходя мимо летних домов, увидел меня, спящую… потом мы начали гулять, писать друг другу письма. Мы сбегали и встречались тайно, но когда Орофер узнал о нас, то разозлился. Он ненавидел таких как я, а Трандуил полюбил меня… в итоге, несмотря на запреты и конфликты, он пошёл против воли отца и забрал меня сюда. Леголас, успевший уже осторожно сесть с ней рядом, с некоторым недоумением посмотрел на отца, и, очевидно, желания поговорить в нем стало лишь больше. — Наверное, тебе пришлось нелегко?.. — Да… это ещё мягко сказано… мне было тяжко, но был тот, кто все время поддерживал меня. — А… Дедушка был совсем-совсем злым? — открыто и почти по-детски наивно принц посмотрел ей в глаза. — Ко мне да, а вообще, я бы так не сказала. — Я не понимаю, как это возможно… Ведь, все-таки, после того, как ты стала женой, ничего поменять было нельзя. И разве у королей так много лишнего времени? Странно… — Я не совсем тебя понимаю. — Я просто удивляюсь. Но, наверное… Он просто не успел смириться. — Ты прав, не успел… только отцу не напоминай об этом… — она посмотрела на спящего мужа. — Спрашивай… — Откуда ты родом? Кажется, будто никто из твоей родни никогда не приходил к нам… Они ещё живы? — Я из Ривенделла… ты не прав, он часто приезжает, и ты встречался с его дочерью… — Кто же? — может быть, Леголас и догадался бы, но в его сознании это звучало совсем невозможно. — Элронд… — Что?.. — принц совсем растерялся, но затем нахмурился и серьёзно покачал головой. — Но он родился еще в первую эпоху. — Я младше его… у нас слишком сложная история… — она улыбнулась. — Может ли быть, что ты сбежала? — почти хитро прищурившись, он совсем забылся и с интересом подался к ней. — Сбежала? Откуда? — Ну… — Леголас тут же смутился. — Я слышал, что его родители покинули Средиземье… — Да… ты прав. — А почему? — Этого я тебе не скажу… я не знаю. — Ты странная, — определённо, не как укор, а как что-то успокаивающее, заключил принц. — Ух, ты… какое заявление, — она улыбнулась, — и в чем же проявляется моя странность? Не забывай, что ты мой сын и эта странность могла перейти тебе… — Наверное… — тут же сделавшись как-то тише, согласился Леголас. — Но ведь это нестрашно… Но сбежать, не зная зачем — это точно странно. — Я хотела свободы. — Я понимаю, — снова почти хитро кивнул принц. Она улыбнулась ему и взглянула на мужа. — Все мы когда-то хотели сбежать — Да. Казалось, там… Мир ждёт одного лишь тебя. Но я ужасно скучал по дому… — Леголас же позволил себе осторожно коснуться его головы и провести по волосам — видно, не без чувства «пока не видит». — Расскажи мне о своём детстве… — внезапно спросила эльфийка, сменив тему. Он какое-то время молчал, а потом с игривой улыбкой ответил — Не хочу. — Нет? — девушка встала с кровати. Ее это опечалило. Она знала, что он не доверяет ей, и это тяжело было принять. Леголас же откровенно растерялся: он-то думал просто немного повредничать… — Разве отец не рассказывал?.. — Немного совсем… — она посмотрела на него. — Он не успел рассказать все, да и я посчитала, что лучше узнаю все от тебя, — она улыбнулась, — знаешь, ты напоминаешь мне своих братьев… любителей повредничать. — Ну, знаешь, иногда это весело, а… Совсем недавно любое веселье могло быть спасением. — Согласна, весело… — она подошла к своему столу. — Сейчас все наладится, и мы будем жить вместе. — Здесь?.. — А? — она села за стол и распустила волосы. — Как говорят, тьма ушла и на время о ней можно забыть. И теперь наша семья в сборе. — Да. Но некоторых я ещё не видел, — напомнил он, а потом добавил: — Мне казалось, ты не хочешь его будить, а рассказывать мне долго. Ты помнишь старый дворец? Он-то не был так спрятан от всех… — Хочешь их увидеть? Мы можем пойти к ним, и заодно ты все расскажешь… — прибрав волосы, она встала. — Конечно, я помню — Если честно, я начинал его ненавидеть, меня очень старались не выпускать, чтобы ничего не случилось. Кроме, конечно, тренировок… Здесь мы поселились, когда я уже был достаточно взрослым, так что здесь мне нравится куда больше, — он же встал несколько неохотно. — Ненавидеть? Он просто хотел уберечь тебя… ведь меня не смог… — они вышли из покоев. — Я ведь не про отца, а про дворец! Я знаю… — Не кричи! — она первый раз за весь разговор с сыном повысила голос. — Я не кричу… — растерялся он. — Идём, — она вошла в соседние покои, где в кроватках мирно спали маленькие принцы. Леголас подошел к ним, и вдруг отпрянул, зажимая рот рукой. Но даже так, смех вырывался сквозь его дыхание, и глаза, и улыбку… — Тебе смешно? — она удивленно посмотрела на него. — Они ведь копия отец! Но такие маленькие! — он все-таки не сдержался и рассмеялся. — Ты тоже на отца похож и ничего… — она улыбнулась ему. — Я не настолько. И потом, я совсем не такой серьёзный. Хотя, таким маленьким я себя точно не помню… — Согласна… я тем более не знаю, какой ты был в детстве, только если в совсем раннем. — Разве ты меня даже таким не застала? — изумился Леголас. — Они ведь ещё не говорят? — Я рано ушла… очень… тебе тогда и года не было… — она посмотрела на него и вспомнила пошлое. — Толком нет, но пытаются. — Вообще-то, моё детство было странным, — вспомнил принц, — папа очень грустил, и делал вид, что это строгость… — И он хорошо скрывал свою грусть за холодностью и строгостью? — Ну-у-у, — протянул он, подняв глаза в потолок. — Он так думает. Может быть, у него и получалось, какое-то время, но… Как только узнаешь, как работает фокус — уже не веришь. Она улыбнулась. Один из маленьких принцев потянулся и открыл глаза. Эллериан посмотрела в кроватку. — Кто у нас проснулся? Битей, а это был именно он, возмущённо фыркнул, внимательно глядя на неё. — Можно? — спросил Леголас. — Конечно, — она улыбнулась, посмотрев на Битея. Старший без промедлений поднял младшего, и, сдерживая смех, посмотрел на него уже вблизи. Вблизи, конечно, было ещё забавнее, особенно целовать мягкие щёчки, и получать в ответ одновременно довольный взгляд и попытки себя оттолкнуть. — Леголас… ты всегда будешь смеяться, глядя на братьев? — королева встала и в комнату тихо зашла одна из ее служанок. — А тебя это расстраивает? Когда они вырастут, станет ещё труднее! — Ну не смеялся же над ними… — она улыбнулась, — будет трудно… но мы справимся. — Это ведь не насмешка, а просто… Это значит, что они мне нравятся. На самом деле, вы выбрали такое странное время… Хотя, наверное, не выбрали. — Странное время для чего? Для того чтобы я забеременела… мы особо не выбираем время… если мы хотим этого, то так и получается и тогда наши желания, видимо, совпали. — Я думал, желание должно быть очень осознанным… Но вы знаете лучше, — Леголас улыбнулся, — странно им будет цвести, когда все летят прочь… — Желание было осознанным… я уверена, что все наладится, и никто больше не будет уходить. — Но ведь все уходят не от того, что плохо, а от того, что нам здесь больше не место… Эта земля утратила волшебство. Наверное, и папино лицо скоро разделится надвое… — Времена меняются и, возможно, волшебство снова вернётся. — Ты так думаешь? — изумился он. Но прежде, чем она ответила, вскрикнул и рассмеялся. — Он уже и кусаться пытается! Она засмеялась. — Да… а ты не давай ему тебя кусать. — Ну, что ты, мне ведь не больно… А он не желает, чтобы от него отвлекались. — Тогда вы играйте, а я пойду… — она улыбнулась и встала. — Если, что беги к нам. Я буду у себя, — она была бледна. — С тобой все хорошо? — Леголас мог бы не заметить, но её желание уйти звучало слишком удивительно. — Да… все хорошо. Я оставляю вас, чтобы вы пообщались. — Тогда… Если папа проснётся, ты ему скажешь? — Скажу что? — Что мне нужно поговорить с ним. — Хорошо. Я передам ему, — она вышла из комнаты и через пару минут она вернулась в свои покои. Войдя в покои, она скинула халат и легла обратно в постель. Полуразбуженный Трандуил тут же обнял её и крепко прижал к себе, но, видно, просыпаться до конца ему ещё не хотелось, и потому он ничего не сказал. Она улыбнулась и прижалась к нему, прикрыв глаза. Спустя какое-то время все ещё сонная ладонь будто бы случайно поползла вниз, остановилась у её живота. Эллериан почувствовала это и сделала вид, что спит. Она прижалась к нему сильнее и расслабилась. Все ещё будто случайно, Трандуил коснулся носом её шеи, но, не выдержав, поцеловал, и ещё и ещё… Без страсти, а с рассеянной утренней нежностью. Она засмеялась и, повернувшись к нему, поцеловала. — Ты сегодня счастливая… — Да… теперь мы все вместе, — она улыбнулась. — Кстати, с тобой хотел поговорить принц, но я его заняла на время… — Да, по-моему, я слышал его смех… Путешествие не убило в нем радость. — Согласна с тобой. — Где он теперь? — Он? С братьями. Она улыбнулась ему. — Думаю, мне стоит сходить… — Может попозже? — Позже… — Трандуил поцеловал её в нос и довольно прикрыл глаза. — Но мы ужасно давно не говорили… По-настоящему, может дольше, чем его не было… — Тогда вы должны поговорить. — Но ведь ты не хочешь меня выпускать? — Не хочу… но позже ты все равно уйдёшь. — Да, — он мягко перекатился на спину, устремив взгляд к потолку, — я ухожу и возвращаюсь. И непременно знаешь, что это случится и когда случится. — Знаю, но убеждаю себя в том, что смогу удержать тебя здесь. — Для чего?.. По крайней мере, теперь тебе уже не будет так одиноко в эти моменты. — Для того, чтобы быть с тобой. — Мы всегда вместе, — тихо проговорил он, немного тоскливо, но тоска эта скоро объяснилась: — Я пытался убедить себя в этом все время… — Ты же всегда возвращаешься… А я всегда жду тебя, — она повернулась к нему и положила голову ему на грудь. — Это с тех пор, когда ты вернулась. — Значит, до этого ты меня не ждал? — Как я мог ждать тебя? Надеяться, что ты вернёшься сюда, в этот мрак… — Мрак можно пережить… после тёмных времён всегда наступают светлые. — Я знаю, но в то время казалось, что в этом мире мне не суждено увидеть свет. — Свет был всегда. Он долго смотрел на неё, молча вдыхая и будто совсем не выдыхая… — Зачем ты говоришь мне это теперь?.. Но не успела она ответить, как откуда-то из соседних комнат раздался грохот и смех. Король тут же вскочил, хватаясь за халат. — Дети?! — воскликнула королева и в одном лишь ночном платье побежала в детскую. Картина, представшая им, была великолепна в своей беспомощности. Леголас и его братья валялись на полу, при чем младшие принцы явно сами забрались на него и были, похоже, очень довольны. Леголас лежал в явной растерянности, весёлый и встревоженный. Одна из детских кроваток валялась все на том же полу, к счастью, целая. — Вам, судя по всему, очень весело, — она улыбнулась, — напугали нас… полкомнаты разгромили. Эллериан подошла к ним и подняла подушку с пола. — Не думала, что вы будете громить детскую. — Ну… Он, — Леголас кивнул на Авадона, — очень не хотел сидеть там. Но когда я все-таки подошёл, то он уже обиделся… — Это многое объясняет, — Трандуил улыбнулся, будто бы точно знал, что иначе в ситуации, подобной этой, и быть не могло. — Но кровать… — прибавил он, медленно пройдя к поваленной кроватке, чтобы поднять её. — Конечно. Просто когда я попытался его поднять, он так на неё навалился, что задел вторую. Она и упала… — Вы как маленькие дети… — Эллериан засмеялась. — Тебя ещё самого нянчить надо, Леголас. — Тебя это должно радовать, — весело заметил король. — Я ведь увлекусь. — Меня поздно учить, я уже показывался миру! — смеясь, возразил принц. — Я тебя вижу ещё ребёнком. — Вы с папой заодно! А Трандуил между тем склонился над ним, в надежде поднять с пола хотя бы одного из своих сыновей. — Согласна. Эллериан подошла к Битею и взяла его на руки. — Осторожно, а то и тебя укусит… — предупредил Леголас, наконец, освобождённый от братьев, которые, впрочем, с завидным упрямством пытались теперь дотянуться до него с родительских рук. — Видишь, как они его полюбили… — Это только начало… не удивлюсь, если в будущем они будут беситься сильнее, — Эллериан поцеловала сына в лобик. — Можешь даже не сомневаться, — определённо не без гордости согласился король. — Все в тебя, — она улыбнулась. Он, было, улыбнулся и почти согласился, но вдруг спросил, с интересом глядя на жену: — Хочешь сказать, ты в детстве ничего такого не делала? — Я только сбегала с праздников. — Если бы я не знал, что было с ними до этого, я бы назвал твоих родителей счастливыми. — Возможно. — Правда, ранее Леголас тоже переворачиванием дворца не занимался… — Ранее у него и братьев не было. — Ну, он ведь не виноват, справиться с двумя в одиночку нелегко. — Правда? я как-то сплавлялась, — она улыбнулась, — и ещё работала при этом. — Работала? — Леголас с откровенным недоумением посмотрел на неё. — Да… это долгая история. Во взгляде его мелькнуло подозрение — правда, вовсе не близкое тому, что случилось на самом деле, — но спрашивать он пока не стал. — Они были ещё малы, чтобы ворочать кровати… — старательно скрывая волнение, произнёс король. Конечно, ему не хотелось касаться этой темы. — Да, но они нуждались в большей заботе, — Эллериан усадила сына на колени. — Это, и правда, удивительно, что тебе удавалось… — Но почему никто не помогал? — не выдержал принц. Девушка отвернулась. — Король был занят. — Да?.. Да, — Леголас тут же раздумал пытать её дальше и повернулся к отцу. — Так мы можем поговорить? — Да. Это очень важно? — Достаточно. Без дальнейших вопросов, Трандуил подошёл к одной из кроваток и опустил Авадона туда. — Не качай её, а то станет некуда прятаться… Эллериан посмотрела на них. — Уже уходите? — Мы вернёмся, — пообещал Леголас, утягивая отца за собой. — Хорошо, — она осталась сидеть с детьми. Дождавшись их ухода, королева приказала служанкам привести все в порядок, а сама вышла с маленькими принцами в королевский сад. И стоило им только это осознать — после того, как шум за пределами комнаты перестал быть таким раздражающим — как обоим тут же непременно понадобилось потрогать цветы, и, видно пытаясь повторить фокус с кроваткой, оба потянулись изо всех сил. Эллериан еле удержала их, но после опустила на зеленую полянку. Вполне довольные принцы гордо уползли куда-то в кусты, и там затихли. Впрочем, через пару секунд она услышала тихое мычание, которое, возможно, обозначало пение. Эллериан пошла, искать детей и на тот самый голос. Прошло менее минуты, и она уже видела своих мальчиков. Авадон лежал на траве, с откровенно счастливым видом, и, конечно, попытки петь он и производил, а его брат сосредоточенно смотрел на цветы, широко раскрыв рот, видно, в надежде поймать туда пару лепестков, а то и целый цветок. Эллериан улыбнулась. — Маленькие мои… — она села на траву, и они играли до самого обеда. После обеда к ним присоединился и Леголас, кажется, чем-то обрадованный и чем-то встревоженный. Эллериан сидела на скамье в беседке, в самом сердце сада. И, конечно, вместо того, чтобы войти к ней, принц забрался по одной из полустенок, прямо за её спиной. — Сад так преобразился с момента моего ухода… Девушка вздрогнула и обернулась. — Леголас?! Ты можешь не подкладываться? — А к папе не подкрадешься… — смутился он. — Я сосредоточена на детях и особого внимания на окружающих не обращаю. — А они где? — В траве сидят… — она улыбнулась. — Маленькие бабочки, — хотя, конечно, вряд ли кто видел бабочек, шипящих на садовников и просто проходящих мимо слуг… — Возможно… — она встала со скамьи. — Посидишь с ними? Я неважно себя чувствую. — Посижу. Ты нездорова? Ты все время кажешься такой бледной… — Я в порядке… просто не высыпаюсь. — А… Тогда прости… — он виновато улыбнулся. — Все хорошо, — да, она лгала, но так было лучше… для всех. — Просто и папа сказал, что нужно относиться к тебе бережно… — Все хорошо, Леголас… правда, — она улыбнулась. — Иди отдыхать! — с наигранной строгостью воскликнул принц. — Уже иду, Листочек, — она развернулась и направилась во дворец.