Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Лихолесье их точно не ждало. Никто не встречал, никто не шел навстречу. Проходящие мимо случайно смотрели, но не узнавали. Девушка вполне понимала это. Они спокойно вошли во дворец, и Эллериан одна направилась в тронный зал. В сверкающих светло-зелёных одеждах, король сидел на троне как-то слишком прямо, и все же издали казался ей слишком маленьким. Когда же он встал, приветствуя её, оказалось… Оказалось, что это был Леголас. Он смотрел на неё внимательно и смущенно такой прекрасной и незнакомой она ему казалась. — Приветствую, путница, в Великом Зеленолесье. Откуда ты и куда направляешься? Девушка посмотрела на некогда принца и тихо прошептала: — Листочек… Он вздрогнул и внимательнее всмотрелся в неё. — Вам известно моё имя?.. — Простите, я, кажется, обозналась, — она развернулась и пошла к выходу. Руки затряслись, а по щекам безжалостно потели слезы — Но ведь это и вправду моё имя! — ей вслед взволнованно выкрикнул новый король. — Не уходите! — Давно слышала от окружающих, — она не послушала его и вышла, вытянув Диану за собой. — Сколько времени прошло?! — Я… Я же сказала, полтора года, — пролепетала та в ответ. — Тогда что здесь произошло?! — она зло посмотрела на неё. — Что? Полтора года, а ощущение, что несколько столетий. — Я была с тобой все время! Я не знаю! Король очень тяжело переживал, но… А принц знал тебя не так долго. Я же сказала, я бы не смогла узнать тебя! Никто бы почти не смог! — Я не изменилась! — выкрикнула она и остановила одного из слуг. — А где Трандуил? — О… Он… К нему никого не пускают! — опомнился слуга. — Он недостаточно здоров, чтобы принимать посетителей. — И для слишком громких криков под боком, — неожиданно открылась почти незаметная дверь и строго вида женщина предстала перед ними. — Кто Вы? — спросила Эллериан, повернувшись к ней. — Могу я встретиться с ним? — она с надеждой посмотрела на неё. — Я уверена, что после встречи со мной ему станет лучше. — Моё имя Мелетрот, — ответила женщина. — Я служу Его Величеству, с тех пор, как ему стало плохо. Но ответьте мне, кто вы, потому что многовато драконш летает повсюду. — Я та, из-за кого он в таком состоянии… Могу я проведать его? Мелетрот, очевидно, растерялась и с тревогой посмотрела на неё. Диана не выдержала: — Это наша королева, это она! — Я… — служанка побледнела, видно, не зная, как поступить. — Я не могу не допустить королеву к её супругу… Но Вы только… Вы не вздумайте кричать с ним рядом. — Я постараюсь, — она улыбнулась и повернулась к Диане. — Будь скоромнее… — Ты все равно пойдёшь туда без меня, — улыбнулась девушка в ответ. Мелетрот отступила от двери и впрямь пропустила внутрь лишь Эллериан, а затем закрыла дверь, оставшись внутри. Трандуил сидел в полупрозрачном халате у воды. Подобно очарованному ребёнку он смотрел на круги, что оставлял после падения в воду цветок. Когда кругов не становилось, он склонялся над водой и сидел так долго, пока ещё один цветок, вплетенный в его волосы умелыми руками, не падал вниз. Рядом с ним, тихо напевая что-то, сидел Авадон, и, видно, немногое его удерживало от того, чтобы спрыгнуть в воду, чтобы понаблюдать, а так ли видны круги на воде, когда ты под водой. Эллериан аккуратно подошла к нему. — Трандуил? Он неохотно оторвал взгляд от воды, чтобы увидеть её. И он узнал её, но не радость, а ужас отразился на его постаревшем красивом лице. Испустив протяжный крик, он согнулся пополам, впившись пальцами рук в свои плечи. Тяжёлое и громкое рыдание, похожее на вой разорвало его, и крупная дрожь окутала все беспомощное прозрачное тело. Точно огромный дворец медленно разрушался, падая в разверзнутую бездну, падало что-то внутри него… Напуганная служанка побежала к ним, и рухнула на колени рядом. Тогда он схватился за неё, перекинув тяжёлую голову на мягкие колени. Он все так же дрожал, разве что плач становился все тише. Растрепанный и растерзанный, он и впрямь сейчас был похож на фею, что, лишившись крыльев, угасала где-то среди серых камней. Он бесконечно любил её, но так долго, так долго не мог выпустить боль от утраты, что теперь явление причиняло ему только страдания. Девушка испуганно посмотрела на них и медленно попятилась к выходу. Страх резко сковал все ее тело. Она испугалась, но не за себя, а за мужа. Он выглядел бледным и пустым. Она вышла из помещения и посмотрела на Диану. Пока король приходит в себя она хотела навестить других сыновей. — Диана, идем обратно во дворец. Я хочу видеть принцев, — она слегка улыбнулась, но сквозь улыбку было видно и сильное волнение. — Пойдём… — видя её состояние, Диана решила пока не допрашивать королеву. — А, ты думаешь, они не здесь?.. Когда я уезжала, они всегда были с королём… — Я уверена, что они здесь, — она вошла во дворец и тут же принялась искать детскую. Но прежде, чем ей удалось, её нашли стражники. Девушка посмотрела на стражей. — Его Величество желает Вас видеть, — пояснили они. Видно, встреча с ней ввела Леголаса в полное недоумение. — Могу я встретиться с ним немного позже? — она посмотрела на них. — Могу я сначала проведать принцев? — Принцев? Мы не можем пускать к ним всякого желающего. Диана взглянула на неё, как бы пытаясь спросить: Что, и теперь быть скромнее? — Это приказ… — властно сказала девушка. — Приказ королевы пустить ее к ее же детям. Теперь Эллериан не казалась нежной и доброй, теперь она выглядела величественной и даже немного злой. Однако стражи, несколько тысячелетий служившие Трандуилу, а до того и Ороферу, так легко пугаться давно разучились, и долго молчали, сурово осматривая её. — Она возродилась! — не сдержалась Диана. — Мы можем отвести Вас в детскую, — наконец сказал один из них. — Нам кажется странным, что король Вас не узнал, коль скоро Вы его мать. — Неудивительно! Даже те, кто много столетий со мной жил меня не узнает. — Отнюдь, королева была с нами всегда очень недолго. Неудивительно, что король этого не вынес… — Ты имеешь ко мне какие-то претензии? — она резко перевела взгляд на него. — Выскажи мне их. — У меня нет претензий, — холодно ответил ей страж. — Я только говорю, что есть. Мы помним королеву, но Вы другая. — И какая же я? — королева пошла по коридору. — Я послушаю вас во время того, как вы отведёте меня к принцам. Королева в какой-то степени и сама понимала, что изменилась, но до конца она и сама не понимала. Прошло чуть более полутора лет, а такое ощущение, что прошли столетия. — Вы полны силы и жизни, Вы кажетесь едва рождённой и Ваша красота как-то отличается… — Спасибо, — она немного смягчилась и не заметила, как они пришли к заветной двери. Но в комнате, пока ещё, никого не обнаружилось. Впустив их внутрь, страж поклонился. — Ожидайте. — Где принцы? — спросила немного взволнованно эльфийка. — Его Высочество Битей, обычно, гуляет в саду, а Авадон остаётся с отцом. Здесь они не бывают… Но, если Вы хотите их увидеть, ждите именно здесь. — Хорошо. Как скоро их приведут? — девушка мягко опустилась в кресло. — Как только мы получим разрешение. Он закрыл дверь. — А… Хотя бы Трандуил узнал тебя? — стараясь избавиться от смущения, а так же отвлечь королеву, осторожно спросила Диана. — Разрешение на то, чтобы повидаться с детьми?! — она была шокирована. — Он узнал, но реакцию лучше было не видеть… тяжело все перенёс… — Наверное, они просто боятся рисковать, раз уж так. Они тебя не узнали, а ситуация тут, как вижу, трудная. — Очень трудная… — она устало посмотрела на Диану. — Спасибо тебе. Если ничего не поменяется, я покину Лихолесье — Убегать от проблем — это не решение, — тихо заметила девушка. — Устала жить в печали, — ответила она, посмотрев на неё. — Я итак слишком долго бегала. Встретилась с проблемой лицом к лицу и оказалась в склепе, а потом с родными, которые знать меня не знают. — Но разве ты будешь счастлива где-то ещё, оставив их? Если так, если это правда, давай уйдём сейчас же. — Не буду. Им слишком тяжело будет снова привыкнуть к тому, что я жива, и перед уходом я хочу убедиться, что все они хотя бы живы. Эллериан сидела в кресле, глядя в сад. Наконец послышались спешные шаги, и дверь открылась. Но это были не дети. Вернее, это были не младшие дети, а старший, слишком взволнованный, чтобы сразу вспомнить, что теперь он король. Он вошёл в комнату и остановился у ближайшей стены, вновь внимательно глядя на Эллериан. На самом деле, он все ещё не был уверен, вернее, как и всех, его не покидало чувство, что её ещё никогда не касался мужчина, и потому было так трудно поверить… Пока новый король молчал, дверь раскрылась снова, и теперь, весьма возмущенный, чуть не с половиной цветочного куста в зубах, Битей был поставлен на пол. Он тут же выплюнул цветы и принялся недовольно фыркать, а так же искать самую незащищенную руку стражей, но те, наученные горьким опытом, рук не опускали. Эллериан обернулась и наблюдала за старшим сыном. «Такой величественный и прекрасный», — думала она. Увидев Битея, Эллериан улыбнулась. — Как всегда фыркаешь на окружающих… — она подошла к младшему сыну и взяла его на руки. Но Битей, никак не ожидавший такого поворота, решил и её укусить, и прежде, чем заметивший это Леголас успел предупредить, привёл коварный план в исполнение. Эллериан лишь улыбнулась. — Кусаться решил? А если я тебя укушу? — она в шутку прикусила его носик. Малыш ошарашено замер, кажется, даже испугавшись, а потом попытался вырваться. — Он не со зла кусается. Ему просто приятно это делать. — Я знаю… знаю его лучше, чем остальные… — она отпустила Битея на пол и посмотрела на короля. Битей тут же подбежал к королю и обнял его за ногу, нисколько не смущаясь тем, что сминает низ королевского платья. — Когда наша мать умерла, он ведь ещё не умел говорить, — тихо и как будто не к месту сказал Леголас. Эллериан как током передернуло. Она посмотрела на сына, но уже с неким стыдом и грустью. -Я не хотела, — тихо прошептала она. — Если это и, правда, ты, то я не виню тебя. Но не был бы так уверен, что они все поймут… — Я изменилась не так сильно, листочек, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Но они были маленькими, и не помнят. И тем более, они не любят, когда их берут на руки до того, как они сами потребуют. — В детстве они почти не слазили с рук. — Да, но они уже не такие маленькие, даже если выглядят похоже… По коридору прошелестел тревожный шум, а потом в комнату вошли уже в третий раз. Всё в том же халате, явно не подходящим для прогулок по дворцу, с Авадоном на руках, в детскую вошёл Трандуил. Правда, и в нем признать Трандуила было не проще, чем в Эллериан её саму. Но все во дворце видели, как он переменялся, и знали, что это он. — Папа… Что случилось?.. — а в том, что что-то случилось, Леголас не сомневался. — Она хотела увидеть детей, — трудно было понять, что он говорит: слишком тихо звучали слова, да и пропавшие из них интонации превращали все в одно целое слово. Эллериан встала и подошла к мужу. Она провела рукой по его щеке. — Трандуил. Тусклый взгляд единственного глаза — больше у бывшего короля не было ни сил, ни желания скрывать увечье магией — задержался на ней. — Я ни на что не похож, Эллериан. — Это не так, — прошептала она, слегка касаясь своими губами его губ. — Мой шрам побольше твоего, — прошептала она, улыбнувшись. — Шрам, — эхом повторил Трандуил, и трудно было понять, что это слово для него значит. — Я не знаю, о чем ты говоришь. — Разве? — она посмотрела на него… она замолчала на минуту, а после сказала: — Я слышала каждое твоё слово в мой адрес… Слышала, как ты отвернулся от меня тогда… Сейчас я задаюсь вопросом, почему я не решилась уплыть с братом? Он не переменился в лице, и, кажется, совершенно не понял её слов. — Ты здесь, потому что дети ещё маленькие, — точно заклятье, которое повторял скорее для себя, чем для неё, проговорил он. — И только? — она посмотрела на него с надеждой и болью от того, что надежда эта стремительно угасала. — Я не знаю. — Теперь мне понятна моя роль здесь… Когда-то ты говорил, что не променяешь и не отвернёшься от меня, даже за самые дорогие богатства мира… Но, кажется, появилось, то самое богатство… — она отошла от него, еле сдерживая слезы. — Надеюсь, я успею прибыть в Ривенделл до отплытия брата… Скажи ты мне это пару лет назад, и всего этого бы не было… Ты бы не был в таком состоянии, — она не сказала ни слова никому из окружающих и вышла из комнаты, направившись к выходу. Лишь через несколько минут её нагнал Леголас. — Уходишь? — Да… мне нет смысла здесь оставаться, — четко сказала она, скрывая слезы. — Зная, что так будет, я бы не стала вести Диану на это… и тогда я бы не очнулась, и все было бы хорошо. Я давно задумывалась о том, что я лишняя здесь… хотя так и есть… Я не синда, и я не принадлежу вам… — Будь ты хоть драконом, мама! — не выдержал Леголас, но тут же успокоился. — Чего ты хотела от отца сейчас? Он болен, он так болен, что если ему скажут, что его сейчас убьют, ничего в нем не изменится. Да и не верит он, что ты могла вернуться ради него… — А раньше верил, что я готова отказаться от всего и бороться за нашу любовь… Которой, видимо, уже нет! — выкрикнула она уже сквозь слезы. — Всего уже нет, Леголас! Время… время нашей любви кончилось! И если я останусь, то сделаю только хуже. Знаешь, жизнь меняется… любовь гаснет… Ты убедишься в этом, как только найдёшь истинную любовь… Может, время эльфов и правда проходит… Почему?! Почему я снова остаюсь одна?! Брат уходит, дети не помнят, муж не воспринимает?! — выкрикнула она ему в лицо, уже никак не скрывая слез. — Между Вами что-то произошло, — жёстко сказал Леголас. — И с тех пор ты не могла доверять ему. Ты не сказала, что больна. Ты не верила, что он сможет помочь, и он это знал. Я не могу держать тебя, потому что не признал, даже когда мне сказали. Но подумай о том, чья любовь угасла. — Я всегда доверяла ему… А не сказала, чтобы не убивать его раньше времени! Ты не представляешь, как сложно говорить любимым о том, что умираешь! Представь, что он был бы в таком состоянии не год, а больше! Ты понимаешь, что твой отец этого не выдержал бы?! Вот именно, не признал! И это уже не моя вина, хотя, это я же пошла против воли короля более сотен лет назад и попала в плен!