Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

На следующий день, хотя доподлинно неизвестно, как это ему удалось, а впрочем, для Эллериан он бы сделал и совсем невозможное, возвратился Ферен, с заметно недовольной эльфийкой, которую едва ли не вёл силой. Показывать её королю он нужным не посчитал, и потому привёл прямо в спальню к Эллериан. В это время Эллериан ещё спала, но, услышав открывающиеся резко двери, она проснулась и села, потянувшись за халатом. — Ферен? — она посмотрела на него. — Объяснись. — Вы ещё в постели? — смутившись, он отвернулся, чем практически воспользовалась приведённая девушка, но он все же сумел её удержать. — Это Тауриэль, я её нашёл. — Ох, замечательно, — она встала с постели, накинув халат. — И чем же ты так разгневала Трандуила, что он тебя изгнал? — она подошла к эльфийке. — Я ослушалась его приказа, и сбежала, — выпрямившись, с достоинством отвечала девушка. — Утянув за собой моего сына? — она с интересом посмотрела на неё. — Ты влюбилась в гнома, но он погиб… — Мои эмоции — это только мои эмоции. То, что Ваш сын пошёл за мной — его решение, а не моё. — Ответь мне на вопрос: кого ты любила по-настоящему гнома или принца? — она улыбнулась ей и посмотрела на Ферена. — Ваш сын был моим близким другом, и мне было очень горько потерять его. — Близким другом значит, хорошо… ты можешь быть свободна, — она развернулась. — Ферен, я узнала, что хотела… — И ради этого меня вели через весь лес? — потрясённо спросила Тауриэль. — Да… я захочу, тебя через все Средиземье приведут. Ферен отведи ее к королю, думаю, он будет рад видеть ее. Но девушка вырвалась из его рук и подошла к ней вплотную. — Я не принадлежу ни Вам, ни Вашему мужу, ни Вашему сыну. Если Вы поступите так ещё раз, то Вашего посланника я убью. А если не сумею, то Вы запомните эту встречу навечно. — Кто кого убьёт, девочка! — ее взгляд мгновенно стал злым, а у горла Тауриэль появился кинжал. — Тебя, может, и изгнали, но ты, как минимум, подчиняешься нам! — такой ее взгляд даже Ферена подвергал страху и ужасу. — Никому я не подчиняюсь, — бесстрашно ответила Тауриэль, сжав её запястье. — Убьете? Убивайте. Ваши руки будут в крови той, которая отказалась встать на колени только потому, что Вы королева. — А я уже не королева, дорогуша, — она посмотрела на неё. — Надо будет, убью… надо будет, сгниешь в темнице, в которую ты сажала своего возлюбленного. — Иди к Морготу, — почти с безразличной усталостью выплюнула Тауриэль. Эллериан дала ей пощечину. — Как грубо… — Не грубее, чем ты полезла мне в душу, высокомерная, — тут она, очевидно, перешла на гномий, ибо таких слов на эльфийском попросту не было. Королева лишь рассмеялась. — И гномий выучить успела… — Ты сумасшедшая. Теперь я понимаю, почему Владыка был так строг. — Он был строг не поэтому… знаешь, ты слишком дерзка, — Эллериан посмотрела на девушку. — Ферен, уведи ее в темницу, где был Фили… — После такой жены, и я бы своего сына женить не стала, — напоследок выплюнула девушка, и с тем же гордым видом пошла с Ференом. — Ты была кандидаткой, солнце, — сказала Эллериан, зная, что упрямая девица ее уже не слышит. Через пятнадцать минут вернулся Ферен, с перевязанной рукой — за время, что он вёл пленницу вниз, она успела укусить его, и укусить очень серьёзно, и со вздохом посмотрел на королеву. — Я ведь тебе говорил, она — недалёкого ума девица. — Ну, знаешь ли… — она улыбнулась. — Болит? Она ушла? — Не ушла… Ерунда, но… Кто знает, она общалась с гномами, может теперь её зубы заразны, — он фыркнул. Девушка откровенно засмеялась. — Прости… Вот кто тут не далёкого ума… — Хм? Лучше скажи мне, что значило, когда ты сказала, что больше не королева? — Король теперь здесь один и это мой сын… и я всегда правила с Трандуилом… — Да, но ты остаёшься королевой. Вернее, королевой-матерью, только и всего. К тому же, кто, как не ты, мог бы ему помогать теперь? — На данный момент я здесь лишняя… — Это неправда. Без тебя дворец темен… — Так думаешь ты, — она улыбнулась и села на кровать. — Конечно, но кто думает иначе? — Большинство… меня не узнают, не помнят… — Те, которые не узнают, им просто все равно, кому служить. Но с каких пор они имеют значение? — Они всегда имели значение… мой сын меня не узнал… — Леголас? — Все. — Ну, младшие были совсем крошечными, чтобы что-то помнить. Они никого бы не узнали, я думаю. К тому же, они оба довольно плохо относятся к малознакомым, особенно, если те от них чего-то хотят. А наш новый король… Тут я и правда не берусь судить, отчего это он. — Я тоже не знаю… но я стараюсь. — Ты только появилась. Пройдёт время, и многое изменится. — Согласна с тобой… а теперь я в сад… — Тебя стоит сопровождать, или отпустить одну? — Я только за цветами. — Надеюсь, ты их найдёшь, — шутливо попрощался Ферен. Она улыбнулась и вышла в коридор. Через несколько минут она вышла в сад.

***

Между тем Леголас, весьма обеспокоенный криками и руганью, которые долетали даже до тронного зала, само собой, решил узнать, в чем дело, и по старой привычке, отправился делать это самолично. Он быстро догадался, что иначе, чем о пленном (а кто ещё мог бы беспощадно ругаться на грубом гномьем языке?), речь идти не может, но, конечно, не ожидал, кем этот пленный окажется. Впрочем, в первую секунду Тауриэль не показалась ему знакомой эльфийкой, скорее уж — злобным зверем в тени ветвей. Но спустя пару мгновений, которым не хватало лишь утробного рыка, он её узнал. — Тауриэль? — Здравствуй, Леголас, — она мрачно усмехнулась. — Вижу, Ривенделл научил тебя новому. Или это был поход? — Конечно, но… Ты почему здесь? — Уж не потому ли, что ты этого хотел? — ядовито ответила она. — Я посылал приглашение давно, и не в темницу. — Не пытайся. Когда я не пришла, ты пошёл жаловаться мамочке. — Ей?.. Она была мёртвой! — Она была достаточно живой, чтобы послать своего… привести меня силой. И не делай вид, что она сделала это ради себя любимой, хотя любит она себя чрезмерно. Леголас побледнел. Он хотел было ответить, но вдруг развернулся, и скрылся из виду. Тауриэль не удивилась, и только презрительно фыркнула. Но вернулся, и, конечно, с ключом. Открыл дверь. — Уходи. — Чтобы она опять меня поймала? Ха. — С ней я поговорю сам. Я был бы рад твоему возвращению, но не так. — Я не верю тебе. — Не верь, но, по крайней мере, делай это не здесь.