Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Трандуил полулежал в кровати, полуукрытый и полууснувший. Где-то у него на животе все ещё лежало украшение, сверкающее и переливающееся. Эллериан аккуратно переложила украшение на стол и укрыла мужа. На мгновение лицо бывшего короля приняло тревожное выражение, но вновь вернулось к спокойному. Она провела рукой по его щеке, а после легла рядом. Почувствовав тепло, Трандуил прижался к ней. Она обняла его и прикрыла глаза. Так, во сне, прошло не менее — а скорее и более — часа. Наконец, Трандуил проснулся, но для него это не имело особенного значения: вся жизнь сейчас была сном, иногда тяжёлым, а иногда весёлым, правда, ни плакать, ни улыбаться не выходило. Он обнял Эллериан, может быть, не задумываясь, просто желая удержать. Она сильнее прижалась к нему. — Ты уже проснулся? — прошептала она сквозь сон. — Должно быть. Ты не приходишь в мои сны, — может быть, это звучало бы как жалоба, но до таких интонаций было ещё далеко. — Может, потому что я спала не так крепко как ты… я не смогла толком уснуть, — прошептала она, открыв глаза. — Тогда усни крепко этой ночью. — А можно я с тобой ночью останусь? — она посмотрела на него. — И я просто волнуюсь, поэтому и не смогла уснуть, но я постараюсь. — Останься, — правда, потяжелевшее веко тут же сомкнулось, но в этот раз он не уснул. — Здесь есть вода. Она встала с кровати и налила воды в стакан. Трандуил постарался сесть, правда, это неприятно отдалось в голове. Но, по крайней мере, стакан он взять в руки сумел, но ещё долго смотрел на него, будто надеясь рассмотреть что-то новое в мире сквозь прозрачное стекло и воду. Эллериан обеспокоенно смотрела на него. — Я давно не видел озеро… — правда, речь определённо не шла о настоящем озере. Скорее о том небольшом и круглом собрании воды в комнате, где она нашла его в первый день. — Хочешь сходить? — она села рядом. — Я не могу пойти. — Совсем? — Я пытался встать вчера, и сегодня, но не смог. — Я помогу…со мной когда-то тоже так было, и ты мне помог. — Даже Леголасу трудно меня водить, а ты очень хрупкая. — Я смогу… ты смог, и я смогу, — она улыбнулась. — Для тебя это опасно. — Ну и что? Может и опасно, но больше хочу тебе помочь. — Но что, если после ты не сможешь… — он побледнел и прижался головой к подушке. — Я смогу. Но он молчал, глядя на неё слишком мутно, чтобы что-то теперь ответить. Она взяла его за руку. — Вместе мы сможем. — Не сейчас… — голова кружилась, и ему уже казалось, что в совершенно буквальном смысле. — Хорошо. Дверь в комнату едва слышно раскрылась. — Вы все ещё не обедали, — тихо и грустно заметила Мелетрот. Впрочем, входить в комнату она не стала. — Его Величество просил передать, что хотел бы Вас видеть после ужина. — Мы не обедали, потому что спали… кого «вас»? — спросила Эллериан. — Вас, моя королева, к Вашему мужу он приходит сам. — Хорошо. Но если Леголас будет свободен, может он придёт сюда? Не хочу оставлять мужа одного. — Нет, он хотел увидеться с Вами наедине. — Что ж, хорошо. Она кивнула и закрыла дверь. Эллериан до самого вечера пробыла с мужем. Она решила поужинать с ним. И, конечно, как и во время обеда, кормить его пришлось ей самой. Она сидела напротив него и помогала ему. Он ел без всякого аппетита, но и не капризничая, и только все смотрел на неё, точно чего-то ожидая. Она посмотрела на него. — Что-то хотел? Он отрицательно мотнул головой и снова опустил взгляд на свои руки. — Больше не надо. — Ты мало поел… — она поставила тарелку на стол. — Столько, сколько было нужно. — Ты поел мало… это плохо, — она посмотрела на него и начала слезать с постели. — Идёшь… — А? — она посмотрела на него. — Куда? и я решила просто лечь рядом… — Но ты встаёшь. — То, что я встаю, не значит, что ухожу, — она обошла кровать и легла на другой половине. — Я же сказала, что не ухожу. Она обняла его. — Я люблю тебя, и ты не представляешь как сильно… — Сходи завтра в лес… — тихо попросил он в ответ, внимательно глядя на её волосы. — Зачем? — она посмотрела на него. Что тебе нужно в лесу? — Принеси мне его запах. — А может, сходим вместе? — она улыбнулась. — Попросим Ферена… он поможет тебе дойти, раз ты так боишься за меня. — Я боюсь, что потеряю сознание, если выйду в лес, и ничего не почувствую. — А если все будет хорошо? Уйду одна, ты не увидишь природу леса… — Я почувствую её через тебя, — он коснулся её руки. — Я хочу, чтобы ты не только почувствовал, но и увидел… услышал ее, — она с надеждой посмотрела на него, взяв его за руку. — Может быть, я не смогу быть там долго. А может, не захочу уйти весь день. — Ну, вот завтра мы и решим, сколько там пробудем. — Дети замёрзнут. — Мы завтра пойдём без них… папе нужно немного отдохнуть… либо их оденут потеплее… завтра мы идём вместе, и это не обсуждается. — Я не устаю от их присутствия, они очень заботливые… — А я нет?! Я не смогу позаботиться о тебе несколько часов? Никогда не думала, что король такого низкого мнения о жене, — она отвернулась от него. — Я не сказал ничего похожего… — Я ведь не могу позаботиться о тебе… значит, завтра я пойду одна. — Эллериан, я похвалил детей, а не обругал тебя. — Ты без детей никуда не хочешь? не хочешь провести со мной время как раньше? — С Ференом втроём… — он не смог выразить это голосом, но во взгляде появилась горечь. — Мы могли пойти и вдвоём, но ты боишься, что мне будет тяжело с тобой… если ты хочешь остаться с детьми, хорошо, хочешь пойти с ними, хорошо, но они будут бегать и волновать нас, и ты не сможешь насладиться… — Они достаточно умные. Мы сможем ходить вместе, когда я буду здоров. — Такими темпами ты не поправишься… — она грустно посмотрела на него. — Я зову тебя с собой, хотя бы в сад, но ты говоришь «нет» из-за того, что ты болен… ты считаешь меня слабой, когда это не так, — она смотрела на него. — Ты ничего не делаешь, чтобы поправиться, и меня это убивает, а я здесь всего несколько дней… — Я не так давно потерял способность ходить, чтобы сейчас быть в этом виноватым. Мне плохо, и это повторяется, делаю я что-то или же нет. — Борись дальше… как я боролась, — она посмотрела на него и, закрыв глаза, поцеловала его. — И это заняло у тебя не один день, — он закрыл глаза тоже. — Я знаю, но ты всегда был сильнее меня, — она улыбнулась и углубила поцелуй. — Но болезнь души не то же, что болезнь тела. Не торопи меня… — Если не я, то кто другой?.. — она улыбнулась и отстранилась. — И я не тороплю… чем дольше ты будешь лежать, тем дольше будешь восстанавливаться. — Я же сказал тебе, я лежу лишь последние дни… Разве ты не помнишь. — Я помню, но говорю тебе не запускать. А кстати, где дети? — Гуляют. Скоро, думаю, вернутся. — Ясно, — она улыбнулась и села. — Я сейчас уже уйду, — она грустно посмотрела на него, — но я постараюсь очень скоро вернуться. — Хорошо. Он закрыл глаза, видно, понимая, что все равно уснул бы слишком скоро. — Спи пока, а я скоро приду, — она поцеловала его в лоб и, встав с постели, пошла искать сына. Леголас обнаружился в собственных покоях, и, похоже, в некотором волнении, возможно, вызванным ожиданием. -Леголас, ты хотел меня видеть, — она зашла в его покои. — Я уже думал, что ты забыла, — он улыбнулся и встал с кровати, приглашая её сесть. — Я не забыла… я была с твоим отцом и моим мужем, — она прошла в комнату и села на край кровати. — Ему лучше? — впрочем, он понимал, что так быстро этого случиться не могло. — Не думаю… ты хотел меня видеть, чтобы спросить, как отец? — Если бы я этого хотел, я бы лучше пришёл пожелать доброй ночи, — со вздохом покачал головой Леголас. — Я хотел поговорить о любви… В некотором роде. — Я тебя слушаю. — Я отпустил Тауриэль. И речь не о том, чтобы открыть темницу, а о том, что моё сердце уже не принадлежит ей. Она сделала свой выбор, и уже очень давно, а я знаю, что ты не стала бы делать этого ради себя самой. Поэтому, я думаю, ты должна знать… — Я не понимаю тебя, — она посмотрела на него. — Я не люблю её. — Это я поняла. — Поэтому, нет нужды, звать её на такие обеды, — пояснил он, мягко глядя ей в глаза. — Я учту… ее позвали с целью поговорить, но она перешла границы… — Думаю, у неё слишком много плохих воспоминаний о нашем доме, — Леголас невольно вздохнул. — Я даю тебе слово, что не потревожу ее боле… — Спасибо. И ещё… Вполне возможно, я женюсь. Эллериан поперхнулась, взяв виноград со стола. — Что ты сделаешь? — Женюсь. Не бойся, не в ближайшее время, ну, может быть, через десять лет… — он задумался. — Ты против? Она прикрыла рот рукой и прокашлялась. — Я не против. Смотря с кем, и одобрит ли отец… — Думаю, в этот раз, я предпочту сначала узнать, что она думает, а потом сказать кто она вам обоим… Хотя, я ему не говорил. И тебе тоже. Трудно сказать, кого он одобрит. Ведь он и, правда, хорошо относился к Тауриэль, но… — Что «но»? Кто эта эльфийка? — она встала с кровати. — Без нашего с отцом единого соглашения свадьбы не будет и ты должен это понимать. — Я понимаю, мама. Я расскажу вам, просто не сейчас. Потому что это будет нечестно по отношению к ней. — А по отношению к нам? Ты завёл этот разговор сейчас, хотя жениться хочешь лет через… Кто эта эльфийка? Либо я не дам своего согласия… даст отец, а я нет. — Я завёл этот разговор, чтобы это не стало для тебя шоком, в момент, когда я скажу тебе имя. Ты очень эмоциональная, и в этом нет ничего плохого, но будет лучше, если у тебя будет время принять новость. Сейчас я могу сказать тебе только, что… Она отчасти принадлежит к королевскому роду, но положение её бедственное. — Я спрашивала не это. Имя, — она подошла к нему. — Мне нужно имя… я не смогу принять эту новость до тех пор, пока не узнаю имя твоей избранницы. Пойми меня, Листочек, я волнуюсь… сейчас я волнуюсь из-за отца и из-за твоего внезапного восхода на трон… но теперь ты заставляешь меня волноваться ещё больше. — Прости, — он мягко поймал её руки, и стал гладить ладони. — Я все понимаю. Но не могу. Это опасно для неё, на самом деле, действительно опасно. Она не такая, как Тауриэль, и постоять за себя не сможет. — Я не скажу никому… — она умоляюще посмотрела на него, взяв за руки. — Не заставляй меня волноваться, прошу тебя. — Тебе не о чем волноваться, она добрая и скромная. — Леголас, пожалуйста… не мучай меня. — Я не могу, — он опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Подожди хотя бы полгода, пожалуйста. — Полгода… ты меня решил обратно в склеп увезти, — она слегка улыбнулась. — Если я захочу, а я уже хочу, я узнаю имя другими способами… — Попробуй, — хитро улыбнулся он, как бы принимая правила игры. — Я же буду по-плохому… пошлю Ферена с отрядиком, и они найдут… — О, это вряд ли, грубая сила не поможет, — покачал головой король. — Значит, я подойду к этому мягко… не мучай меня лучше… просто имя… тебе сложно сказать имя? — Очень сложно, особенно, из-за глупых слухов. — И какие же это слухи? — Говорят, что она рождена… — Леголас покраснел. — Вне брака. Я думаю, это невозможно, и все же, думаю, это немного все осложняет. — Почему же «невозможно»? возможно… просто чаще всего, когда девушка беременна и не в браке, лекари провоцируют выкидыш… — она посмотрела на него. — Но почему они поступают так жестоко? — Потому что так не принято… узнай твой отец, например, то нас бы тут не было… — она посмотрела на него. — Я думаю, отец сейчас не будет так строг. Он очень болен, но, что важнее, ты жива, и у него есть ещё двое сыновей, может быть, будут и ещё дети, так что… Нет причины так крепко держаться за меня. К тому же, это глупые слухи, такие же, как про ваш развод. — А какие слухи были о нашем разводе? — она переменилась, и ее лицо стало серьезным. — Что, пока меня не было здесь, вы расторгли брак, и вообще практически стали чужими друг для друга… — Это не слухи… — она грустно опустила глаза. — Нет? — он тоже побледнел, и обнял её за плечи. — Прости… — Все хорошо… это в прошлом… тогда король отправился в поход, а я осталась здесь… я ночевала в библиотеке и королю донесли, что я якобы изменяю ему… — она посмотрела на сына. — Потом все так закрутилось, и я отреклась от трона… — Тогда неудивительно, что он так винил себя в твоей гибели… Это по-настоящему страшная история. — Но он был не виноват… у нас все наладилось… — Я думаю, есть вещи, за которые непросто себя простить. Но теперь, было бы неплохо знать, кто виноват. Кому понадобилось такое письмо. Думаешь, это кто-то искренний послал его? Я думаю, нет. Кто-то искренний сначала проверил бы. — Один эльф влюбился в меня, и его слуга отправил письмо королю… он даже предложение делал. — И ты простила его? — Кого? отца? давно простила, мы обсуждали с ними все, а на того принца злиться не стоит, он же не виновен в том, что влюбился в королеву и тем более замужнюю. — Ты слишком добрая, — однако, Леголас улыбнулся, и поцеловал её в лоб. — Если бы я был здесь в тот момент, я бы не отпустил его так просто, но теперь, думаю, слишком поздно, и он наказан, хотя бы собственным поражением. — Ты прав, сын мой, — она улыбнулась. — На этот раз, я бы предпочёл ошибаться, — признался он. — Почему же? — Потому что всегда приятнее думать, что твои близкие не попадали в ужасные ситуации. Да и… Что грязные слухи являются только болтовней досужих. — Иногда слухи правдивы… возможно, твой отец сейчас так близок к детям потому, что поначалу отверг их… — Может быть. Но тебе не кажется, что на это не нужна причина? Это ведь его дети, к тому же, он нашёл в них родственные души, — Леголас фыркнул. — Он-то нашёл, но поздновато… — Думаю, теперь это уже неважно. А ты не боишься, что… — Но он снова смутился. — Не боюсь чего? — Что у него есть ещё дети, раз уж… — Не понимаю тебя… — Раз уж слухи правдивы. Я об отце. Впрочем, сам он об этом не думает… — Если бы у твоего отца были дети от кого-то ещё, то он бы сказал… — Если бы знал. — А ты что-то знаешь? — она посмотрела на него. — Нет. На самом деле, это все глупости, пришедшие мне в голову, после того, как ты сказала, что бывают дети вне брака, — он смущенно пожал плечами. — Уверен? Просто странный вопрос… я даже не задумывалась о таком. — Уверен, — твёрдо кивнул Леголас. — Ну, смотри. — Я думаю, молчать бы никто не стал. А еще, что если тебя не будет долго, он разволнуется. — Он разволнуется и попросит стражей меня найти. — Тогда лучше вернись к нему. Впрочем, я схожу с тобой, — он дошёл до двери и открыл её, приглашая Эллериан пройти первой. — Но он сейчас, должно быть, спит… — она посмотрела на него и вышла. — И это повод не пожелать доброй ночи? — Леголас притворил дверь и последовал за ней. — Я такого не говорила… — она посмотрела на него, и они пошли рядом. «Предсказание» её сбылось, и король уже спал, и, конечно, принцы успели забраться прямо на него, и тоже уснуть. Но Леголаса все это не остановило, он подошёл к кровати и поцеловал лбы всех троих. Эллериан посмотрела на них и улыбнулась. После подошла к кровати и аккуратно взяла одного из спящих сыновей на руки. — Доброй ночи, мама, — Леголас поцеловал и её и вышел. — Доброй ночи, Листочек, — она улыбнулась. Она переложила детей с мужа на кровать. Между собой и Трандуилом. После она легла и крепко заснула.