Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Однако очнулась она в постели, обложенная подушками, и окруженная странно-приятным ароматом. В комнате были, по меньшей мере, двое, и они тихо и торопливо переговаривались. Эллериан, несмотря на головную боль, села и осмотрелась. — Мама… — видно, ему очень хотелось это воскликнуть, но он с трудом сдержался, и просто спешно подошёл к кровати. — Как ты?.. Что с тобой было? — Я в порядке… только голова раскалывается… — Это неудивительно… — смущенно улыбнулся Леголас, протягивая ей стакан, похоже, с настройкой из трав. — Амрот сказал, пару дней тебе лучше не вставать. По крайней мере, надолго. — Ну да… — она приняла стакан и сделала несколько глотков. Честно говоря, вкус был ужасным. Напиток был очень горьким. — Кто это намешал? Очень горькая настойка. Как твой отец? — спросила она, посмотрев на сына немного обеспокоенно. — Амрот и варил, кому же мы могли доверить? Отец… Наверное, он не успел понять, что ты исчезла. Вчера они с трудом вернули его во дворец, а сегодня он ни с кем не говорил. Не уверен, что это хорошо… — Леголас вздохнул. — Это я виновата, — она посмотрела на него. — А Диана вернулась? — Ты не виновата, ты не могла знать… Диана? Она исчезала? Мне никто не говорил. Да и я вчера ночью был занят другими мыслями. Майасейан, пожалуйста, узнай это, — он повернулся к служанке, застывшей где-то у шкафа, и мягко улыбнулся. Девушка торопливо кивнула и покинула комнату. — Как?! Они отпустили ее, и она должна была уже вернуться, — она торопливо встала с постели. — Мама, — Леголас поймал её за плечи и усадил обратно. И вовремя, потому что такие резкие подъёмы голове оказались не в радость. — Я же не сказал, что не вернулась, я сказал, что ничего о ней не знаю. Успокойся. Сейчас мы все выясним. — Я пойду к Трандуилу… Диана жива, и я уверена… сейчас я хочу к мужу, — она посмотрела на него. — Вряд ли его вид тебя порадует, — заметил король. — Хотя бы не буду волноваться. — Ну… Хорошо, я отнесу тебя. Но только на время тебе ещё нужен отдых. — Хорошо, — она улыбнулась. Леголас осторожно поднял её, и двинулся к дверям. В коридорах было совсем по-гробовому тихо, жизнь во дворце будто потеряла причину таковой быть. Мелетрот открыла им дверь, молча, точно и сама забыла речь. Трандуил все так же сидел в кровати, но на этот раз он даже не посмотрел в их сторону. Леголас опустил мать с другой стороны кровати. Она тут же посмотрела на мужа и взяла его за руку. — Трандуил… Его ладонь едва пошевелилась, точно уснувший цветок, мягкий, но все же закрытый. Она обеспокоенно смотрела на него. — Любовь моя… — она прошептала это, пытаясь скрыть волнение. Он молчал, на самом деле, даже не слыша происходящего где-то за пределами его сомкнутых глаз. Она коснулась своими губами его губ, ожидая хоть какой-то реакции. Ей стал только выдох, громче прочих. Она отстранилась. — Не убивай меня своим молчанием, — взмолилась она хоть и тихо, но с грустью. — Амрот сказал, он не специально молчит, — осторожно заметил Леголас, коснувшись её плеча. — И все из-за меня… — она посмотрела на него глазами полными слез. — А где дети? — Ну, они залезли в шкаф, чтобы дать папе отдохнуть… — В шкаф?! Как давно они там сидят? — Не волнуйся, они и раньше так делали, и все нормально. Ну, может быть, иногда пара сжеванных рукавов… С ними все хорошо. И дверца приоткрыта. И поесть они вылезают. — Но это ненормально… — она встала с постели и подошла к шкафу, открыв дверцу. Леденяще-холодный взгляд Авадона тут же упёрся в неё. — Авадон… — она посмотрела на него. — Битей, вылезайте… не надо сидеть в шкафу… а то привыкнете. — И что? — А то, что это не очень хорошо… вылезайте, — она отошла, пропуская их. — Я не понимаю, что тут плохого, — не сдался Авадон. — Дети… — очень тихо, но серьёзно произнесла Мелетрот. Принц недовольно фыркнул. — Так и быть. Из-за твоих приставаний папа разволнуется, — он вылез из шкафа и отошёл к их с братом столику, где были рассыпаны яркие ягоды. — Может быть… хочешь, чтобы я покинула королевство? — это был просто выводной вопрос из его слов. Не такой уж и важный для королевы, но знать ответ она хотела. — Я не испытываю в твоём отношении никаких желаний, — ответил Авадон. — Не понимаю тебя. — Я сказал: мне все равно. — Так не бывает. — Всё бывает, — уверенно ответил принц, взяв несколько ягод в рот. — Нет, — она села на кровать, посмотрев на Битея. — а ты как считаешь? Битей несколько секунд смотрел на неё, а потом с упоением впился зубами в стол. Откровенно говоря, с тех пор, как она не хватала его, он не испытывал к ней отрицательных эмоций, и, будучи куда более дружелюбным, чем брат, уже принял её в допустимый круг находящихся рядом, но ещё не определил, в какой роли, да и, подобные размышления были для него ещё слишком трудными и он не особенно понимал, что значит покинуть королевство. — Не хочешь посидеть со мной? — она обратилась к Битею. — А что у тебя на голове? — М? — она посмотрела на него. — Белое. — Бинт… гуляла и неудачно упала… — А я не видел… А папа говорил, нельзя гулять одному. — Он был прав, но когда вырастешь, сможешь гулять один. — И тогда у меня тоже будет белое на голове? — Нет… если только неудачно ступишь и упадёшь… Битей задумался и опять укусил стол. Стол был однозначно вкусным, тем более, по нему катались ягоды. Эллериан улыбнулась и решила снять бинт с головы. — Ещё рано, — предостерёг её Леголас. — Мне неудобно. — Если ты снимешь повязку, и кровь снова потечёт, удобнее не станет. — Не так уж и сильно меня ударили, — тише сказала она. — Ферен сказал, что это была ветка, — заметил король. — Но все же. Хоть немного позаботься о себе. — Я не знаю, что это было… хорошо. — Я расскажу тебе позже, что он мне передал. — Хорошо… — она посмотрела на мужа. Он не смотрел в ответ, и не чувствовал её взгляда. — Я ведь говорил, его вид тебя не обрадует… — Он никаких эмоций не выдаёт… меня это убивает, рушит изнутри, медленно и мучительно… — Он ещё придёт в себя… — Но когда? может, к тому времени меня это все добьёт. — Добьет это тебя или нет — зависит уже от тебя самой. — Добьёт… Леголас тяжело вздохнул, тоже опустившись на кровать. Эту проблему решить определённо было не в его силах. — Мне сложно… я не могу найти общий язык с детьми. Муж и слуги считают, что я не права во всем… я не могу помочь, и некоторые эльфы считают меня ведьмой. — Ну, во-первых, я тоже твой сын. Во-вторых, зачем тебе слушать тех, кто бросил родной дом и всех в нем, ради безумной идеи? В-третьих, отец не так уж за себя отвечает, а слуги хотят тебе помочь. — Может, и хотят, но у них не получается. — Даже у той, что прибирает твою комнату? — У неё все получается. — Ну вот, а она — дочь Мелетрот, — он улыбнулся. — Дочь?! — Эллериан в ужасе посмотрела на сына. — А почему тебя это так удивляет? — поднял брови он. — Она родилась как раз, когда Вы вернулись в первый раз, поэтому мы почти Вас не видели. — Она не похожа на свою мать… — Эллериан немного смутилась. — Ей всего-то пятьдесят, она ещё до конца не выросла, — немного грустно ответила служанка. — Она уже нашла себя. — Да, и не только себя… Я рада, что Вы ею довольны. — А это значит, что плохого тебе не советуют, — прибавил Леголас, радостно и немного смущенно. — Леголас, — она ткнула его локтем и улыбнулась. — Что? Я не хочу конфликтов, между прочим, теперь это моё королевство. — Твой отец бы так не сказал… не злоупотребляй властью никогда… — Это просто шутка, — смутился он. — Неуместная. — Ладно, я больше не буду! — пообещал король, с серьёзностью, которая никак не могла не быть шуточной. — Я запомню… ты не был готов и не готов сейчас, — грустно вздохнула она. — Спасибо, мама, приятно знать, что ты в меня веришь. — Я серьёзно… — Я тоже серьёзно. Конечно, править непросто, но выбора нет, и, знаешь, с поддержкой было бы проще, чем с сомнениями. — Просто я знаю, что ты не хотел править… не сейчас. — Думаю, очень немногие желают стать правителями, ведь это означает расставание с отцами. — Да… но не в нашем случае… король жив, он здесь, но просто болен… и по его выздоровлению Галадриэль может быть против этого всего. — Галадриэль?.. — Леголас, конечно, помнил свою встречу с владычицей Лориэна, но того, почему её мнение должно решать судьбу их страны, не понимал совершенно. — Да, она. — Но при чем тут она?.. — Ее голос один из главных… тебе не говорили, как я отреклась от престола без согласия Трандуила? — Полагаю… Нам бы не стоило это с тобой обсуждать здесь, — правда, Трандуил так и не шелохнулся, но Леголасу самому стало неуютно. — Обсудим это за обедом, если захочешь. — Да, хорошо.