Вернись ко мне. Жизнь после разлуки

Тауриэль разбудила её рано, когда все ещё спали, и помогла собраться до конца. Они выскользнули из дворца очень тихо, так, что едва ли кто-то заметил. Шагала Тауриэль бодро, точно её нисколько не тяготил столь ранний подъем. Эллериан шла за ней, запоминая дорогу. Путь занял и правда много времени. Примерно до обеда они шли. — Здесь мы можем остановиться и отдохнуть, — предложила Тауриэль. — Сейчас ведёшь меня ты… где скажешь, там и остановимся. — Обычно, это было здесь, — уверенно кивнула девушка. Она села прямо на траву. Небольшой запас еды и воды у неё был с собой и подходил для небольшой трапезы более чем. — Вы не устали? — Нет. Я не устала. — Всё равно, садитесь, угощайтесь, — улыбнулась девушка. — Идти, конечно, уже недалеко, но все же. — Спасибо тебе огромное, — королева улыбнулась и села на траву. Тауриэль пожала плечами, как бы отмахиваясь от благодарностей. Спустя ещё несколько минут она встала, с очень серьёзным видом вглядываясь куда-то в гущу деревьев. Шагнула вперёд, жестом призывая королеву быть тише. Последняя посмотрела на Тауриэль, но ничего не сказала. Беззвучно ступая, Тауриэль сделала несколько шагов вперёд. Ещё. За деревьями её уже стало не видно. Тишина леса стала вдруг сгущаться, становясь все тяжелее. Эллериан так и сидела на траве, опустив руку к кинжалу. Хрустнуло несколько веток, и до её слуха донёсся резкий вздох, точно ветер ворвался в лес на один-единственный миг и утих. Она почти незаметно взяла в руку кинжал, но пока вставать не стала. Все задрожало тишиной, листья, ветви, трава. А потом лес пронзило истошное: «Беги!» И в следующий миг на ее шею набросили что-то прочное и почти острое. Эллериан тут же попыталась выбраться. Но веревка — а теперь было ясно, что это веревка, только сильнее врезалась ей в шею, не давая вздохнуть. Несколько рук схватили ее запястья и рывком свели вместе. Еще одна веревка пошла на руки. Она выдернула одну руку и попыталась стянуть верёвку с шеи. Верёвка не поддавалась, вгрызаясь в кожу почти кровожадно, и чужие руки схватили её вновь. Дышать было уже совсем невозможно, и лес покрылся цветными пятнами. Она не могла даже крикнуть. Дышать стало невозможно. Каждый вздох был все меньше и труднее, и вскоре она начала терять сознание Мягкую и потяжелевшую, её уложили на подобие носилок, и те медленно, вечно качаясь, потянулись вверх, куда-то к вершине дерева. Девушка уже лежала без сознания, чувствуя, что ее перемещают. Очнулась она где-то, где дули все ветры, но светило солнце. Над ней было только небо, а под ней что-то гибкое, но прочное. Руки были все так же связаны за спиной, но на шее верёвки не было. Она огляделась и попыталась сесть. Теперь было ясно, что находилась она не просто на дереве, а в подобии огромного гнезда. Справа и слева стояли стражи, все те же самые, должно быть, а может, их было теперь и больше. Гнездо было явно не одно, но именно на ее, прямо на высоком краю, сидела женская фигурка, в плотном плаще. Сидела так беззаботно, точно была на прогулке, а вовсе не похитила королеву. Эллериан села с трудом и посмотрела на девушку. — На каком основании вы меня похитили?! Девушка обернулась, но Эллериан не удалось увидеть её лица. — А все на том же. — Отвечай! — Не надо кричать, твоя спутница тоже была на вид грозна, — девушку это, видно, лишь позабавило. — Ты оглохла? Я жду ответ, — в этот момент она достала руки из верёвок, но показывать это было глупо. — Вот мой ответ, ведьма, — под ноги ей девушка бросила что-то, в первый момент показавшееся свертком. Но спустя миг свёрток будто сам собой развернулся и оказался волосами. Тёмные, точно вязкая кровь, они растеклись по сплетенным ветвям под её ногами. — Я не ведьма! — О, да? А уж не для того ли вы шли, чтоб вернуть к жизни жениха твоей спутницы? — девушка надменно хмыкнула. — Слова твои — не больше, чем дрожь воздуха. — Рот прикрой, а то, боюсь, челюсть потеряешь. Мы пошли в лес с целью собрать траву для моего мужа, чтобы ему стало лучше. — К несчастью для тебя, эта девочка была не как ты, и прочесть её мысли было нетрудно, и были они об одном только этом, а не о короле и не о траве. — Она обманула меня?! — она удивлённо посмотрела на неё. — Посмотри мои мысли… мне скрывать нечего, мои намерения чисты. — Я не так сильна, чтобы увидеть твои мысли. Но что-то не верю, чтобы маленькая влюблённая девочка могла провести великую королеву. — Она сказала, что когда я была мертва, то она с королём ходила к этой траве, и она делала его счастливым… — Небось, надышалась драконским воздухом эта девочка вволю, — определённо, ничуть не тронутая этой историей, ответила девушка. — Если, конечно, ты говоришь правду. — Я не лгу! Мне нет смысла лгать… я устала от всего этого… сейчас я уже одного желаю, хотя не одного… чтобы муж быстрее поправился или умереть… мне надоели эти ваши похищения. — Слушаю я тебя, и сердце кровью обливается, и так легко поверить… А как задумаюсь, — то, как резко она перешла с грустного тона на мрачный, будто лопнуло нечто тонкое в воздухе. — Так сразу мне вспомнится, что и смысл есть, ведь на свободу всем хочется, и мужа ты то подберешь, то бросишь. — Я его не бросала! Я не специально умирала! — Ну, кто же говорит про смерть? — промурлыкала девушка. — Всё убегаешь, то туда, то сюда, а то и не приходишь. — Не понимаю тебя. — Не надо меня понимать. Вот что я тебе скажу: в конце осени устроим мы тебе испытание. Пройдёшь, тогда и поверим. А не пройдёшь, так встретишься с этой девочкой там, где тебе желанно быть. — Тогда убей сразу… я до осени, возможно, не доживу. — Здоровье не позволяет? Да ты не бойся, кое-что в лекарстве я смыслю. — Может, и смыслишь, но не воскресишь… ты понятия не имеешь, как больно смотреть на любимого человека, который, ни жив, ни мертв! Это убивает меня изнутри! — она бросилась на неё и, выхватив у неё кинжал, прижала к ее горлу. — Я устала от твоих игр! Девушка на мгновение задохнулась, но осталась неподвижной. Мрачно блестели её глаза. — Я тоже устала. Убьёшь — так облегчишь. Явно уж не подруга я тебе, чтобы слушать, как тебе грустно. — Ты пыталась меня убить! Взяла в плен! Угрожаешь! Я должна убить тебя и стать такой же, как ты? Нет, я не ты, я лучше тебя… — она выбросила кинжал с дерева и села напротив похитительницы. — Ты будешь сожалеть об этом, — пожала плечами похитительница. — Но это твой выбор и он впервые говорит в твою пользу. — О чем сожалеть? — О том, что не убила. Но раз уж ты такая добрая, скажи, что с нами было бы, если б нас поймали? — Казнили бы или оставили гнить в темницах. — Вот как… — она легко фыркнула и так же легко встала. — Но ведь мы не делаем зла, а все так же защищаем своего короля, как и должны. — Вы нападаете на невиновных. — Мы поймали ту девочку, Диану? Мы ей не навредили, и отпустили с миром. А Тауриэль — её душе уже не обрести радости в этом мире. — Вы напали на меня… — Твоя невиновность сомнительна, вот в чем дело, драгоценная. — Вы можете отстать от меня?! — Лично? Запросто. А вот в целом, все мы — нет, не можем. — Почему? Что вам от меня нужно?! Я всего лишь хочу хоть как-то помочь мужу. — В том-то и дело, что нам ничего не нужно. Мы жили счастливо. Разве что, мы желаем убедиться в твоих намерениях. — В каких намерениях?! Я все уже много раз сказала! Я покончить с собой готова ради того, чтобы мой муж просто сам встал и чтобы хоть что-то в нем поменялось! — Но мы обе знаем, что если ты убьёшь себя, ему станет хуже, — кивнула девушка. — Знаю, но я на все готова, чтобы просто оказаться во дворце с семьей… — Что ж ты тогда не перебьешь нас всех? — Я не убиваю просто так. — Значит, не на все, а лишь на то, где останешься хорошей. Поэтому, тебе остается лишь ждать. Своего героя или нашего испытания. Но твой герой бескрыл, и ему не узнать, где мы. — Ты, видимо, никогда не слышала о такой магии, как любовь… эльфийская любовь, способная найти одного из потерянных любимых… я сделаю все, но убив тебя, или вас всех, я докажу, что я злая… тогда ваша теория подтверждена… но мне нет нужды тебя убивать… пока что. — Ах, у вас уже и любовь… Я говорила не о твоем муже, а о том, что пришел за тобой в прошлый раз. — Ах, ты про него… он сможет меня найти… спросит у леса, и он ответит… а мой муж знает, где я, но не уверена, что сможет хоть что-то сделать. — Что ж, посмотрим.