Жить дальше. Любой ценой

Заметив его движение, Джоанна выбралась из кресла, подошла и села рядом, положив голову на плечо. Они долго сидели так совершенно неподвижно, не говоря друг другу ни слова, потом Джоанна осторожно повернулась и обняла его за шею, устраиваясь удобнее. - Тебе-то зачем это, а? – Минхо повел головой, пытаясь отстраниться от ее пальцев, бродивших по затылку. – Ладно для них мы просто крысы подопытные, но ты-то? Чего ради? Джоанна вытерла мокрую щеку об его рубашку и подняла взгляд. - Я хочу остаться здесь жить, - тихо прошептала она. – Понимаешь? Я ненавижу Тихую Гавань, грязь, картошку это, прополку сорняков и жесткие лавки вместо кроватей. Я хочу жить в этом городе. Вот здесь. Горячая вода, ванна с пеной, красивые вещи, кино. Машина. Я хочу жить, как человек. Откинув голову назад, Минхо прикрыл глаза. - А это делает людей людьми, да? И ты серьезно думаешь, что тебе позволят? - Она обещала, - Джоанна тихо всхлипнула. – Если ты и я… если мы… я смогу остаться в городе, буду воспитывать ребенка, водить его в садик, как все, потом в школу. У меня будет настоящая работа, друзья и по выходным ужин в ресторане. Я больше не буду ковыряться в земле под дождем и трястись от холода, потому что протекает крыша. Ты понимаешь меня? Неужели тебе не хочется того же? Минхо невесело усмехнулся. Ему тоже обещали. Ава сказала, что если он сможет стать лучше, то Ньюту дадут настоящую сыворотку, которая излечит его, а не просто чуть-чуть поддержит. Но пока что он не сдвинулся с мертвой точки, застряв в этой комнате, как в клетке, и даже не мог увидеть его. - А я не смогла, - Джоанна снова вытерла глаза. – Она сказала, что меня заменят, раз я не подхожу тебе. Меня отправят обратно, потому что я не справляюсь с задачей… - Я тоже, - Минхо выдохнул. Решение было простое – делай, что говорят. Оставалось найти в себе силы. Джо бесила его в Тихой Гавани, но сейчас он даже пожалел ее. Совсем простые мечты, которых она могла достигнуть, если верить Аве Пейдж. - Это Стивен приносит тебе выпивку? – Минхо не стал дергаться в сторону, почувствовав теплое дыхание на шее. Джоанна ничего не ответила, осторожно проложив дорожку коротких поцелуев по его скуле. На долю секунды зажмурившись от отвращения к себе и всему происходящему, Минхо повернул голову и чуть дернул Джоанну за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. - Спасибо, - она на секунду всмотрелась ему в глаза. – Я знала, что ты не черствое бревно, как говорили девчонки. Ничего не ответив, Минхо медленно поцеловал ее, отодвинув в сторону все свои мысли и эмоции. Просто так надо. У Джо оказались очень мягкие губы, от нее пахло алкоголем и апельсиновым соком. Длинные волосы под пальцами, непривычно шелковистые и неспутанные, заставили вздрогнуть. Единственный, кого Минхо целовал в своей жизни, был Ньют. И это было совсем по-другому. И давно, кажется, в какой-то другой жизни. Он почти забыл, как это бывает, да и тогда не умел толком. С Ньютом дрожали руки, его хотелось задушить или растворить в себе, или обнять до того, чтобы сломать позвоночник, вцепиться в волосы, запутав в них пальцы так, чтобы уже не выпутались никогда. И не отпускать. С Джо было очень тепло и пусто. Ее тонкие пальцы, забравшиеся под рубашку, не вызвали никакой ответной дрожи, хотя Минхо помнил, что его как током прошибало всякий раз, как Ньют просто задевал его мимоходом рукой. Джоанна мягко потянула его за собой, увлекая на пол, и стащила с себя свитер вместе с футболкой. Ее глаза в отсветах фонарей, бивших в окно, показались Минхо совершенно черными и бездонными. Она улыбнулась, ласково, призывно, совсем непривычно для себя и провела ногой по его бедру. - Может, у нас получится придумать на сейчас, что мы – семья, - тихо произнесла она. – Когда все закончится, мы будем жить в своем доме… Минхо погладил ее кончиками пальцев по ключице, стараясь хотя бы попробовать быть нежным. Он это тоже не умел. Да и откуда? «Когда все это закончится, я уеду домой… к Ньюту». Джо потерлась щекой об его ладонь и стала расстегивать пуговицы на рубашке. - Я научусь готовить и убираться. Есть такие штуки, которые сами всю грязь с пола съедают, стоит только нажать на них кнопку. Такие домашние маленькие гриверы. И буду застилать кровать большим пледом с бахромой, и протирать пыль на полках. «Я посажу плющ, чтобы полз вверх по веткам, воткнутым в землю, и перекинулся на крышу. Будет веранда, как Ньют хотел. Закончу кресло, чтобы оно было настоящим, и сделаю еще один стол». Руки Джоанны проехались вдоль позвоночника и вернулись на шею, крепко обнимая. - Знаешь, я видела, как они катают детей в колясках до ворот садиков. Я буду так же ходить в красивом платье и провожать их по утрам. А потом заходить в магазины и покупать косметику. Это красиво – накрашенные глаза. И куплю в дом настенные часы. А тебе – костюм для вечерних прогулок вместе и новую рубашку. Пальцы Джоанны, заражая нервной дрожью, сползли с плеча на грудь, вычерчивая странные узоры. Минхо вздрогнул. - У тебя шрамы? – она приоткрыла глаза и едва заметно нахмурилась. - Да, - он придержал ее ладонь. – Бывает. - Странные, - Джоанна всмотрелась, хмурясь в темноте и проведя по длинным следам еще раз подушечками пальцев, прежде чем Минхо убрал ее руку, закинув себе на шею. – Прямые, как от ножа. Гриверы такие не оставляют. - Верно. «Я найду луг с цветами, где будет видно рассвет. По горам здорово подниматься к небу, тебе понравится. И собирать ежевику. Если захочешь, я даже научусь сажать эти долбанные подсолнухи вдоль забора». - Вечером буду встречать тебя с работы, так все делают, и накрывать ужин на столе с белой скатертью в тарелках из фарфора с большими нарисованными цветами. У них есть ящики, которые сами моют посуду, и у нас будет такой же. «В ручье за домом водится рыба, ее можно бить копьем и жарить потом на костре». - Давай все это представим, - Джоанна снова поцеловала Минхо, тихо мурлыкая. – И придумаем, что все у нас будет хорошо. Минхо промолчал. Несмотря на остроту и яркость физических ощущений, от которых сносило башку, внутри почему-то было пусто и тошно от себя самого. Придумать хоть что-то из того, что сказала Джо, у него не получалось.

***

Джоанна не спала, глядя на огромное черное небо сквозь окно, и задумчиво поглаживая по плечу давно вырубившегося Минхо. Она не могла заснуть, всем своим женским существом ощущая, что не вызывает в нем ни симпатии, ни, тем более, любви, которой ей так хотелось. Да, он ее больше не отталкивал, но Джоанна отлично понимала, что это всего лишь приказ ПОРОКа, которому он неизвестно почему подчинился. Глаза давно привыкли к темноте, и она снова уставилась на гладкие белые шрамы у него на груди. Старые, явно не из Тихой Гавани. При их образе жизни удивляться было бы нечему, даже след от ножа мог быть просто результатом драки, но… Джо невесомо коснулась их кончиками пальцев, чтобы не разбудить Минхо. Они отчетливо складывались в букву «Н». «Интересно кто? Ну не Нелли же, которая дальше этого недотепы Котелка ничего не видит и только и мечтает, что картошку с ним варить и научиться жарить рыбу на вертеле, и не Наоми. Она с Ленкой Галли никак поделить не могла…» Джо захотелось плакать. Она же тоже просто хотела, чтобы ее любили. Поднявшись с пола, где они так и уснули, она накинула на плечи махровый халат, чувствуя, как мягкая ткань обнимает кожу. У нее никогда не было ничего подобного раньше. «Я просто хочу, чтобы у меня была нормальная жизнь, как у всех людей. Я сделаю, что сказала Канцлер Пейдж, а потом все у меня будет, как надо. И не надо так уж хотеть именно этой любви, ведь есть и другие мужчины, которым я не безразлична, в отличие от него». Подойдя к двери, она тихо стукнула по ней три раза костяшками и позвала. - Стивен, это я. Как насчет еще твоего Мартини?