Жить дальше. Любой ценой

- Это безумие, - Томас мрачно рассматривал Бренду, которая только что изложила ему свой план. - Это оправданный риск, - возразила она. – Ты же меня знаешь – я все считаю до мелочей. Смотри – врач, выходивший в Лабиринт вчера, сломал по возвращении ногу. Он был так измотан, что, очевидно, запнулся за ступеньку. С кем не бывает. Его чип-ключ откатился в сторону и случайно упал вот в эту урну, - палец Бренды уперся в точку на нарисованной схеме. – Ее выносят только утром. А нам неожиданно удалось выиграть в викторину два билет в кино. Ты просто обязан меня пригласить. По дороге заходим в ресторанчик, вот сюда, как готовят - не знаю, но халаты у персонала прекрасные, просто копия ваших, и морозилка сломана – выпадает сухой лед. Знаешь, как от него вырубаются люди? Спят, как убитые… - Когда ты успела? – Томас, не удержавшись, вскинул брови. - Ну, а чем еще заниматься дуре не иммуну? – Бренда пожала плечами, смешав в этом жесте и пренебрежение, и снисходительное высокомерие, одновременно выбесившие и восхитившие Томаса. - Ясное же дело - надо бегать по магазинам и прихорашиваться, чтобы привлечь внимание. Ты все понял? Охрана проспит часа два примерно. Где подъемник, я выяснила, но пульт управления находится в центральном кабинете, мне понадобится твой ключ. У тебя будет мало времени, Том, но, я надеюсь, ты справишься. Томас кивнул. Главное – увидеться с Минхо и понять, что с ним происходит. Ава больше не давала ему отчеты, засадив шерстить файлы из Лабиринта «А». - Результатов нет, Томас, - Ава перелистывает отчет. – Мне нужно, чтобы ты нашел ключ к этой загадке. - Как он? - Без изменений, - Ава качает головой. Томасу кажется, что у него от бешенства волосы на загривке встают дыбом. - Я не спрашиваю про класс, я спрашиваю про его состояние, - тихо-тихо рычит он. - Без изменений, - повторяет Ава и захлопывает папку. – Будь добр, займись все же архивом. Это важно. - Что насчет Ньюта, - Бренда свернула бумагу и сунула ее в задний карман джинс. – Ты ему скажешь? Томас отвел взгляд, тихо скрипнул зубами и отошел к окну. Он думал. Да, думал сказать Минхо, но вот сейчас, когда у него оставалась всего пара часов до того, чтобы увидеться с другом, в горле застрял сухой ком. - Помолиться? – Бренда не мигая смотрит на Томаса, сидя на подоконнике. У нее такие черные глаза, что в них, кажется, не отражается ни один блик. - Так и сказала? Томас кивает, упираясь лбом в стекло. Ему не хочется до воя продолжать этот разговор. Он и так знает, что скажет Бренда, и самое поганое, что он с ней почти согласен. Он малодушно оставляет себе это «почти», как лазейку, как надежду неизвестно на что. - Знаешь, когда молятся, Том? – голос у Бренды становится тихий-тихий, падая почти до шепота, она слезает с подоконника и медленно идет по комнате. Томас знает. И больше всего хочет попросить ее замолчать. Она подходит и осторожно обнимает его со спины. - Я говорила, - шепчет она ему в лопатки, почти беззвучно. – Том, молятся о встрече тогда, когда она произойдет в самом конце. - Ава так и сказала, - Томас ощупью находит на плече руку Бренды и сжимает ее до боли. – Помолись, чтобы они встретились. - Мы должны вытащить Минхо, - пальцы Бренды неожиданно начинают дрожать. – Он погибнет ради призрака. Томас сглатывает, чтобы не дать себе заорать и не начать биться головой в стенку. О, как же он понимает такую веру в призраки и как не хочет отпускать ее. - Хорхе в них верит, - шепчет он, оставляя на стекле запотевший пятачок, согретый его дыханием. - Его здесь нет, - теплое дыхание Бренды греет позвоночник точно между лопаток, там, где недавно продирал мороз от осознания того, что он попался на простую сказку. На то, во что так хотелось поверить. И не он один. - Ты должен сказать ему, - Бренда обнимает сильнее, вытирая об рубашку Томаса щеку. - Я скажу, - глаза заволакивает серым, хотя на улице так темно, что, может быть, это всего лишь туман. – Иначе он не уйдет со мной. - Идем, - Бренда сжала его пальцы с своих. – У нас мало времени. Томас кивнул и последовал за ней.

***

Лифт грохотал, поднимаясь с бешеной скоростью. Томас сел у сетчатой стенки, собирая себя по частям и не давая воспоминаниям накрыть с головой. Вот так же все тогда начиналось. Только он не помнил ничего совершенно. Как было бы здорово не помнить и сейчас. Вырваться из этого люка и увидеть новый мир, новых людей и все новое. И, может бы, все переиграть. Над ним мерно вспыхнул красный предупредительный сигнал, сообщающий о том, что он почти прибыл. Рядом валялись два усыпленных охранника – хоть ногами пинай – не очнутся. Кабина рывком остановилась и стало совершенно темно. «Пять, четыре, три, два, один…» Сверху узкой полосой ударил серый свет. Створки шахты разошлись с тихим шипением, и Томас поднял голову. Глупо, но он все же ожидал, что Минхо встретит его. Ну, не мог же он вообще не ждать этих врачей… Над головой было серое предрассветное небо и крона дерева. Томас встал и выбрался наверх, оглядевшись с некоторым любопытством. Одно дело рассматривать этот Глейд на снимках отчета, другое – увидеть вживую. Все как и было, как вернулся назад, только ни души. Томас не спеша пошел в сторону кособоких строений. «Наверное, спит еще, - решил он. – До открытия врат же есть время». - Минхо, - тихо позвал он, заглянув под один из навесов. – Эй, ты где, дружище? И тут его сзади что-то сдавило, как тисками, вышибив разом весь воздух из легких. - Привет, салага, откуда ты здесь? Томас дернулся, но тут же узнал голос и едва не заорал от радости. - Опусти, придушишь. Захват разомкнулся, и Томас крутнулся на месте, упершись взглядом в своего друга. Минхо отступил на шаг, рассматривая его, и едва заметно улыбнулся. Все такой же – взъерошенный, на щеке ссадина, руки замотаны обрывками его же футболки, с нездоровой безуминкой в темном родном взгляде. - Минхо! – Томас дернулся вперед и крепко обнял его, сам толком не веря в происходящее. Прошла, казалось, целая вечность с того момента, как они виделись в Мирной Гавани в последний раз. Томас только сейчас понял, как же ему не хватало Минхо с его грубостями, дружескими поддевками и вечным сарказмом, способным заставить шевелиться даже мертвеца. - Ты зачем? – Минхо хлопнул его по плечу, высвобождаясь, и снова заглянул в глаза. Его радость улетучилась за секунду. – Мне тебя только тут не хватает. Томас онемел на секунду. Не то, чтобы он сильно рассчитывал, что по нему скучали, но такого теплого приема точно не ожидал. Опять как в прошлое окунулся. Когда он бросился в Лабиринт спасать Минхо и Алби, будучи еще совсем новичком, вместо слов признательности ему на голову высыпалось ведро отборного мата и упреков. Все на месте. - Твою мать, - Минхо отошел от него и сложил руки на груди. – Зачем, а? Ну, бля, ну зачем?.. - Я хочу помочь тебе, - вырвалось у Томаса, прежде чем он придумал хоть какой-то нормальный ответ. - Опять? – Минхо вздернул брови, потом выдохнул и бессильно уронил голову. – Помогуй хренов. Тоже застрянешь теперь тут и будешь плясать под их дудку? Ну, на кой хер, ты-то? Ну, почему?.. - Я не… - Томас осекся, вовремя сообразив, что Минхо, скорее всего, не знает о его договоре с ПОРОКом, но потом все же решил, что лучше сразу сказать начистоту. – Я в лаборатории… там… Минхо вскинул взгляд, долю секунды рассматривал его так, что Томасу стало нехорошо, потом неожиданно схватил за воротник рубашки и дернул к себе, чуть не уронив. - Ты видел Ньюта, - тихо-тихо спросил он сорвавшимся на сухой хрип голосом. – Как… он? Томас моргнул, понял, что вырываться не стоит, и только осторожно положил руку Минхо на запястье. - С тобой все в порядке? Успокойся, ладно. - Да… - Минхо моргнул и опустил чуть прояснившийся взгляд на свои пальцы, медленно разжав их. – Да, прости. Как он? Нормально? Томас впервые в жизни взмолился грохоту врат, который оборвал этот разговор. Хотя бы ненадолго.