PLAZA - совершенство ближе, чем ты думаешь.

      Жарко. Очень. Такое чувство, что я нахожусь на пляже в Дубае в кашемировом костюме. Кончики пальцев почему-то покалывает. Вместо головы, очевидно, чугунная кастрюля, иначе, почему ее так тяжело поворачивать…       Я просыпаюсь от резкого противного кашля. Горло спазмируется, воздуха перестает хватать. От неожиданности я вскакиваю, запинаюсь обо что-то на полу. В темноте лечу в ванную, на ощупь включаю воду и набираю в ладони. Орошаю лицо и только тогда чувствую, что могу свободно сделать вдох.       Шорох со стороны спальни заряжает толпу мурашек пробежаться по спине. В голове ни одной адекватной мысли, воспоминания обрываются где-то на моменте удара Марка. Чувствую, как капли пота и воды затекают за ворот толстовки, которую я почему-то не сняла перед сном. Сердце стучит где-то в ушах, пальцы сжимают первый попавшийся крупный предмет — ершик для унитаза. Хм. «Я подумаю об этом позже».       Вдруг все стихает. Я сглатываю. «Он стоит по ту сторону двери!» — приходит в голову осознание. Я думала, страшнее быть уже не может. Замираю на выходе, стараюсь не дышать. Время словно замедляется. Как только дверь начинает медленно открываться, чисто на адреналине делаю рывок и пинаю ее со всей силы. Слышится звук удара и чье-то «Блять!». Я выскакиваю из ванны и поднимаю свое оружие над головой, но не успеваю его использовать. В глазах резко темнеет. Первым падает ершик, я сразу за ним. ***       Холодно настолько, что зубы начинают отбивать какой-то косой ритм. Тело трясет от озноба, но при этом подушка кажется раскаленной сковородкой. Дышать очень тяжело, голова весит тонну, отечное горло не дает сглотнуть.       Вдруг приходит прохлада. Она начинается в области лба, растекается медленно по всему лицу, затем переходит на шею. Но…ощущение чужого присутствия не дает расслабиться. — Ари. — шепот слева. Этот голос… Я медленно открываю глаза.       И тут же закрываю их. То, что я вижу, точно не может быть правдой. У меня галлюцинации, жизнь в Плазе меня истощила, а Марк вчера добил.       Хватаю рядом лежащую подушку и обнимаю ее, закрывая лицо. — Где я? — бубню еле слышно. — У себя дома, где ж еще! — звонкий молодой голос бьет по ушам. Идея о галлюцинациях тает со скоростью света. — А вы все кто? — надежда умирает последней. — Боже, только не это! — стонет все тот же голос. — У нее что, приступ амнезии? — А у тебя приступ тупости? — недовольно ворчит другой. — От температуры и кашля амнезии не бывает. Хотя погоди, — парень осекается. — Она ж ходить нормально не умеет, падает постоянно…       Секунда молчания. — АРИ! — громкий оклик. Подушку начинают оттаскивать, я не даю, вцепившись в свою «защиту» ногтями. — Ари, ты можешь просто успокоиться?       «Нет, Мэтт, не могу! В моем доме резко увеличилось количество лиц мужского пола, и как минимум одно из них мне видеть не хочется!».       Двое против одного — нечестно, но действенно. Я устало откидываюсь обратно. Мэтт, сидящий на кровати, с довольным видом впихивает подушку стоящему позади Барсу. Так как делается это не глядя, Барс получает подушкой по всему лицу и закатывает глаза. — Так, — я пытаюсь пригладить спутанные полувлажные волосы. Мне все еще очень жарко. — Кто объяснит, что тут происходит? — Это ты мне должна объяснить! — Мэтт недовольно косится на блондина. Затем переводит обеспокоенный взгляд на меня. — Ари, он тебя избил? — Да бля-ять, опять началось! — Барс швыряет подушку на кровать. — Разбирайтесь сами. — Парень выходит, хлопнув дверью моей спальни. — Не, ну, а что я должен был подумать? — рыжик крутит у виска. — Этот придурок звонит ночью и начинает нести бред о том, что ты отключилась посреди двора. Мы с Джеем прилетаем, а ты без сознания у него на руках. Еще и побитая. Что я должен был думать? — Та-ак, погоди минутку, — тру виски. Воспоминания медленно возвращаются, выстраивая в голове картинку событий. — Я, кажется, вчера виделась с Барсом, да. Но он меня не бил. Точно, он не бил. — решаю я и поднимаю голову. Встречаюсь со скептическим взглядом Мэтта. — Ты видела свое лицо? — Да вы достали, я упала! — сжимаю кулаки. Чтобы не начал возникать, быстро спрашиваю: — Как вы договорились с консьержем? — Рыжик запинается, опускает взгляд. Молчание затягивается. — Господи, что вы сделали с дедом? — ужасаюсь перспективам. — Да ничего-ничего! — рыжик машет руками. — Это секрет, но… мы заплатили. — Мэтт опускает взгляд. — Так как денег при себе у нас не было, мы заплатили из твоего кошелька…       Рукалицо. Сил возмущаться просто нет, а смеяться не позволяет состояние. — Мы очень переживали, Ари. — Мэтт вдруг берет меня за руку. Внутри что-то пытается напрячься, но тяжелая голова итак еле усваивает информацию. — Я очень переживал. — Парень прикладывает мою ладонь к своей щеке. Чую неладное, но все еще не реагирую. — У тебя всю ночь был жар, таблетки в тебя было не впихнуть, пришлось по очереди менять холодные полотенца. Как только ты начала во сне говорить бред всякий, я конкретно так испугался. Барса поднял, заставил сходить в аптеку еще за лекарствами. Один хрен, не вышло ничего опять. Он только наорал на меня в очередной раз, мы подрались. — Парень хихикает. Очень по-взрослому. — Джей еле разнял. — Я прикрываю глаза от усталости. Какой раз за последние несколько недель я мечтаю, чтобы этот бред оказался лишь сном?! Слышу возню рядом. — Ари, ты знаешь, что ты удивительная? — шепот на грани слышимости в опасной близости. Дыхание касается век, мои ресницы вздрагивают. Знать ничего не хочется, хочется побыть одной и желательно нырнуть в ванну со льдом. Или с кипятком. Пока решаю, с чем именно, Мэтт продолжает — Я не контактировал с Барсом полгода, даже пары фраз ему не сказал. А тут ты приехала, и мало того, что раз за разом нас сталкивала… Так из-за тебя нам пришлось даже действовать сообща! Хотя он все еще меня очень бесит! — смешок. Я молчу несколько секунд. — Ари, ты спишь? — Кровать прогибается под чужим весом. Не успеваю возмутиться, как чувствую прикосновение к губам. Выдыхаю резко, пытаюсь отстраниться: парень перехватывает мои руки и прижимает к груди. Одной рукой удерживает их, второй поглаживает по шее. Чем глубже становится поцелуй, тем сложнее мне дать отпор. Особенно если учесть тот факт, что удерживает Мэтт крепко, а целуется очень чувственно. Он весь дрожит, несмотря на духоту в спальне.       Головокружение дает о себе знать, я почти не сопротивляюсь. В голове проскальзывает мысль о том, как давно никто не целовал меня с такой нежностью. Движения парня мягкие, он медленно проводит по моим губам языком, смакует каждую и пытается добиться от меня ответных действий. Я почти сдаюсь.       Я прикусываю нижнюю губу парня и тут же зализываю укус, затем целую в ответ. Мэтт дергается, улавливаю еле слышный стон. Продолжаю целовать и чувствую, как хватка на руках ослабевает. Отличный шанс.       Собираю все свои немногочисленные силы и отталкиваю парня, опрокидывая его на кровать. Сама сажусь верхом, крепко держа его руки прижатыми к простыне. Смотрю прямо и чувствую, как кружится голова. Мэтт красивый, очень. Его зеленые глаза сейчас темные и слега прищуренные, губа закушена, а яркие волосы разметались по белому постельному белью. Отгоняю от себя мысли о том, сколько людей уже видело его таким разгоряченным. Меня саму кидает в жар. Особенно когда я вдруг слышу скрип и шаги позади. — Слов нет! — хрипят до боли знакомым голосом и второй раз за утро захлопывают дверь моей спальни. Только прямой взгляд рыжика, направленный на меня, останавливает от того, чтобы начать рвать волосы на голове прямо сейчас.       Я вздыхаю. Если уж действовать, так до конца! Медленно наклоняюсь к уху напрягшегося парня. — Не нужно так больше делать, Мэтт. — тихо говорю. — Не со мной. Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, — сильно прикусываю мочку, оттягиваю. Парень стонет и сжимает руки в кулаки, — пожалеешь. — почти шепотом — Играться умеешь не только ты. — Выдыхаю в ухо, ловлю еще один стон и резко встаю. Меня ведет от температуры, но я удерживаю равновесие. Замечаю приподнятое настроение в штанах рыжика. — Ванная в помощь, только убери за собой, — бросаю, прежде чем выйти из комнаты. Спиной ощущаю прожигающий взгляд.       Ебаный стыд! Ари, что ты творишь? Отсутствие личной жизни не повод кидаться на несовершеннолетних, даже если они выглядят, как с обложки журнала! — О, спортсменка! — чуть не падаю от неожиданности. Глаза лезут на лоб от увиденной картины. Джей стоит около плиты, в его руках сковородка. Быстрое движение — и идеальный блинчик переворачивается на другой бок. — Добегалась? — Джей приглашающим жестом кивает на мой стол, где уже стоят две кружки моего кофе. Там же лежит гора таблеток размером с чайник. — Мы не знали, что ты пьешь, когда болеешь, поэтому скупили почти все. — Брюнет улыбается. — Проходи, не стесняйся! — Не стесняюсь, тупо киваю, сажусь за стол. Примерненько жду свою порцию ароматных блинчиков, успеваю выпить нужные лекарства. Джей садится рядом и снова улыбается. — Скажи, как ты это делаешь? — давлюсь блинчиком. — Ты проснулась полчаса назад, а Барс уже разозленный выскочил за дверь, обматерив напоследок всех нас, особенно Мэтта. — мычу что-то нечленораздельное, делаю большой глоток кофе. — Нет, ну правда, — продолжает парень. — Чем он тебе так не угодил? Сначала ночью чуть не прибила, сейчас опять вывела…       «Ночью?». Перед глазами мелькает картинка: жар, ванная, страх, ошарашенное лицо блондина с шишкой на лбу. Я замахиваюсь ершиком для унитаза.       Кофе идет носом. Ебаный стыд [2].