PLAZA - совершенство ближе, чем ты думаешь.

      Горячие губы скользят по нежной коже, оставляя мокрые красные следы. В скором времени они превратятся в синие отметины, но сейчас это лишь сгустки эмоций и чувств, пронизывающих насквозь. Хочется кричать, но от наслаждения сводит горло, в результате комнату пронизывает только судорожный всхлип, перемешанный со стоном.       Длинные ногти зарываются в сухие светлые волосы, оттягивая и возвращая тем самым желанные губы на место. Языки тут же сплетаются, не оставляя и шанса сделать вдох. Чужой стон разгоняет итак кипящую кровь по венам, острые зубы впиваются в мягкую ткань почти до боли. Горячая жидкость тоненькой струйкой стекает на подбородок.       Почти черные глаза напротив немного отдаляются и сужаются, делая взгляд не просто возбуждающим — опасным. Словно у хищника, выискивающего слабости жертвы перед нападением. Опухшие искусанные губы размыкаются и говорят слишком громко для данной ситуации: — Голосовая почта заполнена. — Что? — лепечу еле слышно, пытаясь понять, откуда вдруг взялась дымка перед глазами. — Чтение последнего сообщения, — Барс все так же лежит на мне, глядя в расширенные глаза и продолжает нести какую-то ересь, — Ариадна, я и Скарлетт еще некоторое время планируем побыть в Европе. — Так, блять, я точно не гребанная извращенка, но почему блондин вещает голосом отца?! Дымка немного светлеет, но по-прежнему не исчезает. - Надеюсь, ты хотя бы это сообщение прослушаешь вовремя, потому что 21 числа запланированы 3 встречи: две с инвесторами и одна с владельцем здания, насчет сноса которого нужно договориться. Как ты поняла, всем этим делом заниматься будешь ты… — Ба-арс, — жалобно скулю, осознавая всю безысходность ситуации. Пытаюсь выползти из-под парня, который вдруг становится легким, как пушинка. Отворачиваюсь и затыкаю уши подушкой, но парень подползает ближе и начинает практически орать: — Ты же так хотела вернуться в компанию. Что ж, это твой шанс доказать свою профпригодность. Увидимся на выходных, котенок.       Упорно отодвигаюсь от Барса, пока кровать вдруг не кончается. Всем телом падаю на ковер, отбивая плечо. Одеяло съезжает, я остаюсь в белье и смотрю на свое отражение в зеркальном потолке.       С посвящением, Ари. Тебе впервые приснился мокрый сон с твоим участием. Уныло смотрю на пустую кровать в отражении. Перевожу взгляд на календарь на стене. Потом на часы.       Вскакиваю, как ужаленная, путаюсь в одеяле и падаю снова. Утро добрым не бывает, да? *** — То есть, мы сегодня не увидимся? — устало уточняет голос в трубке и добавляет:— Снова. — Да-а, папа резко подкинул мне дел буквально только что… — веду плечом и отпиваю кофе. Морщусь, потому что слишком крепкий. — Я понял. Хорошо, тогда встретимся…хм...на выходных? — Да. То есть, — резко торможу и сигналю мерсу слева, который едва не протаранил мне бок. — Эй, ты где права купила, курица?! — Там же, где и ты, овца! — орет блондинка за рулем и показывает средний палец. Мерс поворачивает, а я задумчиво жую губу. — Выглядит знакомо… Уж не Мередит это? Лол, реально в одном месте покупали… — Ари? — Да-да, я здесь. — Вижу впереди высокое здание офиса компании. — В эти выходные…я пока не уверена. В субботу мне нужно посетить конференцию в универе, потому что остальные четыре я конечно же пропустила, а в воскресенье я договорилась пойти в спа и… — Я понял. — Перебивает меня парень. Я закусываю губу и стараюсь не взвыть. — Тогда напишешь. Наверное. — Наверное? — Именно. Мне пора. — Барс? — недолго молчание. Затем вдох. — Что? — Все же в порядке, да? — Да. — Супер, увидимся. — Пока.       Едва слышу короткие гудки, как тут же бросаю телефон на пассажирское сиденье. Раздражение быстро накатывает, заставляя сжать руль до посинения пальцев. Какое право Барс имеет обижаться и так сухо разговаривать со мной?!       С того самого дня, как я мысленно окрестила наш поцелуй, прошло 9 дней. И мы за то время ни разу не встретились. Хочется вскинуть руки и оповестить всех вокруг известной фразой «ни разу, Карл!», добавив от себя пару нецензурных слов. И это даже не моя вина! Ну, почти.       Сначала Барс проводил время с семьей и я, примеряющая роль идеальной девушки (а мы вообще встречаемся?) , покорно приняла сей факт и ждала, когда он освободится. Дождалась. Звонка из универа с угрозой отчисления, если не сдам работу к конференции в течение трех дней. О работе я конечно благополучно забыла с этими приключениями в Плазе, так что у меня даже черновика не было. Веселуха начала-ась. Почувствовала себя, как на первом курсе: не сплю, не ем, не отвечаю на звонки, пью кофе и курю, убиваю зрение мерцающим экраном от компьютера и, как крот, не высовываю носа из своей норы. Пару раз Барс, конечно, порывался прийти, но я не пускала, дабы сохранить его психику и свою самооценку.       Работу сдала вовремя, от радости открыла маленькую бутылочку бейлиса прямо в туалете на третьем этаже. Спалилась перед преподавательницей, но не растерялась: допивали вместе. Вместе же поехали в клуб, где я успешно не услышала восемь пропущенных от парня (все еще не понимаю, моего или нет). Переночевала у преподши, утром позвонила Барсу: тогда и случился наш первый скандал.       Скандалил он, я молча слушала, отодвинув трубку подальше и благодарно кивая преподавательнице, подающей рассольчик в банке. Она хотела подать и трубочку, но немного опоздала.       В итоге договорились встретиться вечером, но у блондина, оказывается, было назначено родительское собрание в школе. На следующий день — загруженный репетиторством вечер, потом еще и еще.        Я запивала горе красным сухим, звонила Мэтту пьяная и несвязно бурчала в трубку что-то типа «Ты был прав, он козел». Рыжик смеялся сначала. Когда узнал, почему он козел, смеяться резко перестал. Примчался ко мне нахохлившийся, как злой совенок, со сверкающими глазами и еще одной бутылкой. Только я уже протрезвела и на все вопросы парня увиливала с тем же успехом, как на экзамене в ГАИ. Мэтта забрал Джей, а я уснула в расстроенных чувствах. Проснулась на полу, отходящая от горячего сна, которому, походу, не сбыться...       Трясу головой, отгоняя все мысли, пока поднимаюсь на 23 этаж, в конференц-зал. Берусь за ручку стеклянной двери и натягиваю улыбку. Личные проблемы — в сторону. Я на работе. *** — Итак, — голос отца, с которым я говорю по видеосвязи, звучит довольно. Еще бы, ему только что прислали копии заключенных договоров на пару миллионов с новыми партнерами. — Ты справилась с моим заданием и даже не опозорилась. Я удивлен и горд одновременно.       Скромненько опускаю взгляд, чтобы скрыть искреннюю радость, мелькающую в нем. Наконец-то у меня получилось не разочаровать отца, да и еще в таком важном вопросе! — Я просто делала все, чему ты меня учил. — Это отлично, солнышко! — Папа улыбается и показывает большой палец. — Дело за малым. Уж последнюю задачу ты выполнишь с легкостью, с твоим-то умением убалтывать людей. — Кстати, об этом. — Я откидывая волосы и перелистываю страницу в тонкой папке. — Что за здание хоть? Ничего путного в документах не нашла. — Это немного неприятный случай, — отец морщится. — Ситуация не очень играет мне на руку, но если тебе удастся убедить директора школы дать согласие на снос… Ари, мы столько денег заработаем! — Школы? — в груди начинает скрести знакомое нехорошее предчувствие. — Это мой подарок тебе, — отец подмигивает. — За то, что отослал тебя так далеко. — Что ты имеешь в виду? — нервно ерзаю на заднем сидении служебной тойоты. Мысль крутится где-то рядом, но поймать ее за хвост страшно. — Я доверяю тебе целый проект, Ари! Я приравниваю тебя к другим приближенным сотрудникам компании, потому что знаю — в глубине души ты ответственный человек, на которого я могу рассчитывать! — голос в наушниках звучит гордо и помпезно, в отличие от моих мыслей, в которых сгущается все больше туч с каждым его словом. Я сглатываю. — Кроме того, ты будешь реализовывать свои идеи не в каком-то непонятном районе. Ты усовершенствуешь место, в котором живешь сама! — машина поворачивает. Внутри меня все холодеет — Ари, ты тут?       Молча отключаюсь и смотрю на возвышающуюся в отдалении Плазу. Затем - на обшарпанную школу напротив и на детей, играющих на спортивной площадке. Перевожу взгляд на папку, раскрытую на последней странице. Читаю нижнюю строчку с подписью отца:

«Ответственный за проект: Ариадна Берн»

Закрываю лицо руками. ***       Почти сразу выпрямляюсь и встречаюсь взглядом с водителем. — Вы в порядке? — спрашивает он. — Нет, — говорю честно. - Нет, но скоро буду.       Я выхожу из машины перед школой, ловлю на себе взгляды выходящих на физкультуру детей. Одергиваю полы шубы и в какой-то прострации иду к главному входу. Шум вокруг словно исчезает для меня, и только звук от пятнадцатисантиметровых лабутенов врезается в подкорку с каждым шагом. «Запомни это звук, Ари, — шепчет внутренний голос, — это музыка твоего конца».       Я смотрю только вперед, когда прохожу мимо спящего охранника. Я смотрю вперед и немного вниз, чтобы не сломать ноги, когда поднимаюсь по узким каменным ступенькам на второй этаж. Я жмурюсь, прежде чем открыть дверь, ведущую в кабинет директора. Кратко стучу и захожу. — Здравствуйте. — Добрый день, — пожилой мужчина откладывает какие-то бумаги и осматривает меня снизу вверх. Становится неудобно за свой вид, хотя в этом нет моей вины. — Или не очень. — Я здесь по поводу… — Я знаю, зачем вы здесь, мисс Берн. — Директор хмурится и устало кивает на кресло. Неловко сажусь и отказываюсь от предложенного секретаршей чая. — Ваш отец уже давно не приезжал, я надеялся, что беда миновала.       Закусываю губу. — Это не беда, это выгодное для обеих сторон предложение. — Я делаю все, чтобы мой голос не дрожал. Смотрю не в глаза мужчине, а за его спину. За окном холодный ноябрьский ветер издевается над худым деревом, сгибая его ствол чуть ли не пополам. Листья с шелестом бьют по стеклу, словно прося о помощи. «Как я тебя понимаю».       Директор что-то говорит и объясняет, эмоционально жестикулируя. Показывает какой-то график, таблицу, отчеты… Я пропускаю все мимо ушей, находясь в персональной вакууме. Перед глазами мелькают картинки: Барс у ворот в первую нашу встречу; Барс в магазине закидывает мне руку на плечо; Барс, вырывающий в который раз сигарету из моих рук; Барс, смущенно целующий меня в щеку на прощание; Барс, держащий за руку Хлою… — Мисс Берн? — резкий и громкий голос директора наконец вырывает из оцепенения. Картинка перед глазами меняется. Я вижу улыбающегося отца, который наконец-то принимает меня в компанию и доверяет мне масштабную программу. Я вижу Скарлетт, которая стоит за ним и молчит, потому что не имеет больше права высказываться на мой счет и… — По нашим данным, в этой школе учится намного больше детей, чем было рассчитано первоначальным проектом. — Голос звучит сухо и отстраненно. — Вместо двух старших классов у вас их четыре. Учителя работают на нескольких ставках, при этом у вас не хватает денег для выплаты зарплаты, для оборудования спортзалов, ежедневной работы столовой и даже полного отопления в зимнее время. — Но… — И это еще не все. — Я мотаю головой. — Через год у старшеклассников экзамены, вы уверены, что обеспечиваете им достойный уровень образования для поступления в высшие учебные заведения? — Послушайте… — Нет, это Вы послушайте. — Я встаю. — Вы можете сколько угодно избегать правды, которая так режет вам глаза, но все, находящиеся здесь, понимают: школа не может качественно выполнять свою работу. У учителей нет мотивации работать, особенно учитывая все условия. Ученики рискуют не получить мест в университетах и, в последующем, лишиться стабильного заработка. Знаете, почему? — Мисс Берн! — Директор вскакивает и хлопает руками по столу. — Как вы смеете говорить со мной в таком тоне?! — Из-за вашего упрямства. — Игнорирую выпад и складываю руки на груди. Директор осекается. Я задумываюсь на пару мгновений. Как сильно я могу надавить?..неслышно вздыхаю и спрашиваю — Вы возьмете на себя ответственность за будущее учащихся здесь?       Мужчина передо мной беспомощно открывает и закрывает рот. Его глаза бегают от моего лица к двери и обратно. Потом он как-то весь поникает и падает назад, в огромное старое кресло, словно уменьшаясь при этом в размерах. — Здесь столько детей… Куда они все пойдут? — Мы готовы рассмотреть возможность их перевода в другие школы города, — говорю спокойнее, хотя внутри меня, кажется, что-то бьется вдребезги. — Разделить их всех? Это, вы считаете, правильно? А учителя?.. — Все будет не сразу, директор. — Я пытаюсь улыбнуться. — Это не моментальный проект, он требует времени… — Мои дети не какой-то проект, ясно вам?! — мужчина снова вспыхивает и сносит рукой чашку со стола. Я вздрагиваю от звука. Еще немного… — Так или иначе, до наступления Нового года все останется, как есть. — Дрожащей рукой убираю волосы за ухо, все еще гипнотизируя взглядом несчастное дерево. — За это время мы, согласовывая действия с вами, подберем учителям и персоналу новые места работы, а детям — учебы. Для Вас у нас есть предложение… — Мне плевать, что для меня, мисс Берн. Вы не отстанете от нас никогда? — Не могу ответить на этот вопрос. — Пойдете в суд и докажете непригодность этого места для учебы? — Я не хотела бы заходить так далеко… — Врете. — Вру. — Говорю честно. — Сегодня ваш последний шанс уладить все мирно.       Директор молчит несколько минут, которые кажутся мне часами. Голова нещадно болит, от выброса адреналина в кровь мышцы слегка подрагивают. Я словно вижу себя со стороны, и мне хочется отвернуться от этого зрелища. Ари, как ты оказалась в таком положении? — Я все подпишу. Но завтра. — судорожно выдыхаю и нахожу в себе силы наконец посмотреть в глаза, полные боли и разочарования. — А сейчас я попрошу вас уйти и не мешать мне работать. — Я пришлю наших юристов завтра, — я киваю. — Всего хорошего. — Я на негнущихся ногах подхожу к двери, почти выхожу… — Мисс Берн, — замираю у выхода. - Вы еще хуже, чем ваш отец. Просто примите к сведению.       Раздается резкий и громкий треск. Я не оборачиваюсь, потому что знаю — дерево не выдержало.       Не успеваю взяться за ручку, как дверь резко открывается. — Этот придурок снова пришел требовать?... — Барс осекается, едва встречается со мной взглядом— Ари? — Барс? — поломки в системе. Я сбита с толку. — О, так вы знакомы с ней, мистер Вайс, — ядовито говорит директор, пока я беспомощно смотрю в такие желанные глаза и пытаюсь понять, как Барс очутился здесь именно в такой момент. — Что ж, вынужден вас огорчить. Мисс Берн наконец добилась своего. Можете искать на хэдхантере свободные вакансии учителя английского, ха.       Чувствую, что сильнее, чем саму себя, я начинаю ненавидеть только высокие пафосные лабутены, сделавшие меня выше и, тем самым, ближе к этим чертовым глазам. — Что? — взгляд блондина бегает от моего лица к столу директора. — Ари, в чем дело? Что ты тут делаешь? — Я… — Тристан, проходите, мисс Берн уже уходит. — Ари! — Барс хватает меня за руку, но я вырываюсь и срываюсь с места. Проношусь мимо удивленных учителей и скрываюсь в туалете.       Меня рвет мучительно, больно и долго. Но это не так страшно, как осознание того, что я натворила пару минут назад. В груди что-то горит и жжет, красные ногти царапают разбитый кафель.Перед глазами - его растерянное лицо, с выражением немого вопроса. Которое потом сменится на осознание... Спазмы наконец кончаются, а слезы нет. Не слушающимися руками я достаю пачку салфеток из клатча. Пытаюсь привести себя в порядок и еще несколько минут провожу в женском туалете для начальных классов. Звонок оповещает о конце урока.       На дрожащих ногах поднимаюсь и быстро, как позволяют дурацкие каблуки и мое состояние, иду к выходу. У главного входа меня ведет и я едва не падаю, но успеваю ухватиться за стену крыльца. Прислоняюсь спиной и опускаю взгляд, чтобы переждать головокружение. — Пап, смотри! — нет-нет-нет, этого не может быть! С моей кармой не может быть все настолько чудовищно. — Это фея, пап! — Очевидно, может. Поднимаю голову и врезаюсь в ледяной взгляд темных глаз, которые еще утром с обожанием смотрели на меня в моем же сне. — Нет, Хлоя. — Этот тон… каменный голос… это все для меня? Это и правда происходит со мной? Я всхлипываю и отворачиваюсь. — Ты ошиблась. Она не фея.       Прямое попадание. Убита.