Иная жизнь

— Прошла неделя, — прошептал Поттер. Гарри сидел на подоконнике и бездумно смотрел, как небо постепенно окрашивается в алые тона. На коленях у него лежала раскрытая книга Диккенса, которая нисколько сейчас не занимала его. Он вновь задумался о будущем. Чем ему заняться после Хогвартса? Целитель, мракоборец, игрок в квиддич, взломщик проклятий… Какие там ещё профессии бывают?       Вдруг раздались чьи-то тихие шаги и послышались всхлипы. Кого занесло в эту часть замка? — Уизли? — удивился Гарри. Вот кого-кого, а ее он меньше всего ожидал увидеть. — Чего тебе надо, Поттер? — не слишком любезно спросила она.       Гарри взглянул на ее заплаканное лицо и хмыкнул. — Да собственно ничего, — пожал плечами слизеринец. — А вот тебе надо зеркало. У тебя такой вид, будто… — Заткнись, — оборвала его Джинни, прислоняясь к холодной каменной стене. — И без тебя хреново. — Дай угадаю… В этом замешан мой непутёвый братец? — с ухмылкой спросил он. — С чего ты взял? — девушка несколько удивлённо взглянула на него. — Наверное, вся школа, за исключением Джерри, в курсе того, что ты влюблена в него. А сегодня весь Большой зал имел удовольствие наблюдать за его страстным поцелуем с некой Ромильдой Вейн, — пожал плечами Поттер. — Ты… Ты… Ты очень наблюдательный, — выдавила гриффиндорка. — Приму это за комплимент, — хмыкнул Гарри и чуть подвинулся. Девушка присела рядом, продолжая тихо всхлипывать. — Забей на него. — Я люблю его, — прошептала Джинни. — А он… — А он ничего не хочет видеть дальше собственного носа, — несколько резковато проговорил он. — И не путай любовь с влюбленностью… — Что ты знаешь о любви? — нахмурилась девушка. — Ты же никогда не влюблялся по-настоящему.       Гарри хмыкнул. — Помнишь Чжоу Чанг? — усмехнулся Поттер. Джинни медленно кивнула, припоминая когтевранку, которая была на Святочном балу с Диггори. — Я в нее был влюблен с третьего курса. На моем четвертом мы даже начали встречаться, а на том балу… В общем, выяснилось, что она парила мозги и мне, и Диггори. Мы оба испытывали к ней сильные чувства, а она… Короче, я и Седрик подружились, а Чанг просто исчезла из нашей жизни. Чтобы отвлечься, я начал встречаться с Флер Делакур. Она понимала, что серьезных чувств у меня нет, но так же она знала, что будь всё иначе, расставание было бы болезненно. А так мы просто хорошо провели время. — Что ты хочешь этим сказать? — Джинни была несколько удивлена словами слизеринца. — Надо относиться к жизни проще и стараться во всем искать положительные стороны, — пожал плечами Поттер. — Поверь, над Джерри свет клином не сошёлся. — На мой взгляд, ты слишком циничен, — вздохнул Уизли. — У тебя всё так просто… — Я просто ничего не усложняю, а говорю, как есть, — пожал плечами слизеринец. — Всё равно Джерри лучше тебя, — пробормотала девушка. — Он добрый, чуткий… — Чуткий настолько, что не заметил у себя под боком влюбленную в него девушку, — язвительно проговорил Гарри. — Просто образец чуткости!       По щекам Джинни вновь побежали слезы. Гарри подавил вздох и приобнял гриффиндорку. Она уткнулась ему куда-то в район плеча и тихо плакала от боли, которую причиняли ей разбивающиеся надежды, мечты и иллюзии. После увиденного поцелуя с Вейн, гриффиндорка была уверена, что теперь Джерри точно не посмотрит на нее как на девушку. Ведь в ней, в Джинни, нет ни грамма кокетства. Да и глупо хихикать она не умеет. А что она вообще умеет? — Спасибо, — Джинни отстранилась и смахнула слезы. — Не за что, — улыбнулся Поттер. Ни усмехнулся, ни ухмыльнулся, а именно искренне улыбнулся. — Я тебя понимаю. У самого всё в раздрае. — А у тебя что? — тихо спросила Джинни, особо не надеясь на ещё одну откровенность со стороны слизеринца. — Я ещё не определился с тем, чем буду заниматься после Хогвартса, — пожал плечами Гарри. — А что тебе больше всего нравится? — спросила Джинни. Слизеринец открывался для нее со всё более неожиданной стороны. — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — С моими предметами и игрой в квиддич можно идти, на кого душа пожелает. А я не могу определиться. Мне нравятся квиддич, Защита, Чары… Мне много чего нравится. — Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор, — с робкой улыбкой проговорила девушка. — Сириус мне когда-то сказал то же самое, — горько усмехнулся он. — Пойдем, провожу тебя. А то поздно уже, — Гарри спрыгнул с подоконника и помог спуститься Джинни.       Гарри проводил ее до гриффиндорской башни и направился в сторону подземелий. На душе у него отчего-то стало намного легче.

***

      Последующие несколько дней выдались теплыми и солнечными, чем вовсю пользовались студенты, стараясь проводить на улице всё свое свободное время. Гарри тоже воспользовался случаем, и потому устраивал каждодневные тренировки, после которых игроки едва доползали до замка.       Вечер пятницы застал Поттера за чтением уже не Диккенса, а Зюскинда. За окном уже почти стемнело, но Гарри и не думал возвращаться в гостиную Слизерина, так как здесь, в заброшенном классе, было тихо и спокойно. И никто не лез с глупыми вопросами.       Гарри заложил на том месте, где остановился, и посмотрел в окно, за котором виднелась Дракучая ива, которая почти избавилась от своей осенней кроны. Завтра должен был состояться первый матч, где Гарри будет не в роли рядового игрока, а роли капитана. Нервничал ли он? Немного. Боялся? Нет. А чего бояться? Правила игры те же. Состав тот же.       Поттер встал с подоконника и медленно побрел в сторону двери. Всё-таки надо возвращаться в гостиную. Не дело — накануне матча налететь на отработки. Выйдя из класса, Гарри прислушался. В коридоре стояла оглушающая, неестественная тишина. Вздохнув, юноша направился в сторону пейзажа, который весел всего в нескольких шагах от него. За этой картиной располагался коридор, который значительно сокращал путь до подземелий.       Когда Гарри добрался до кровати, то с удивлением обнаружил, что очень устал. Однокурсники его спали, и он решил к ним тоже как можно скорее присоединиться.       Утро субботы выдалось пасмурным. Небо было затянуто серыми облаками. С севера дул легкий ветерок. Но дождя не было. После завтрака ученики резво потянулись в сторону квиддичного поля, обсуждая предстоящую игру и выходные в целом.       В этом году капитаном гриффиндорской команды стал Дин Томас, который являлся одним из охотников. Место вратаря занял Рон Уизли, лучший друг Джерри Поттера, который играл за ловца. Стоит отметить, что игроком младший из братьев был довольно посредственным, так как победу он приносил в одном случае из трех. Но его держали в команде, так как никто не хотел проблем с деканом Гриффиндора и с директором, которые были весьма дружны с родителями юноши. Пожалуй самым сильным игроком в нынешней команде на ряду с Дином Томасом была Джинни Уизли, которая вошла в сборную в прошлом году.       Команда слизеринцев вышли на поле. В отличии от Гриффиндорцев их никогда не приветствовали бурными аплодисментами, так как представителей этого факультета мало кто жаловал. Последователи Салазара всегда играли иногда грязно и довольно жестко. Такая традиция сложилась ещё при Флинте, а последующие капитаны решили её не менять. — Капитаны! — раздался ухающий голос мадам Хуч.       Томас и Поттер пожал друг другу руки. Гарри чуть ухмыльнулся, заметив, как лицо гриффиндорца скривилось от неприязни, и перевел взгляд на брата, который большими от удивления глазами смотрел на него. Ах да, он же, кажется не знал, что старший Поттер стал капитаном… — По метлам! — вслед за командой от мадам Хуч раздался свисток. Игроки взмыли ввысь. Были выпущены мячи. Игра началась.       Слизеринцы так отыгрывали, будто это был не первый патч, а последний, когда решается, кому достанется кубок. И, наверное, подобный подход был правильным. В конце концов, всё зависит от настроя.       Игра длилась довольно долго. Малфой чуть не попал под бладжер, который в него запустили один из загонщиков Гриффиндора. Квоффл оказывался то у одной команды, то у другой. Слизеринцы забили уже шесть раз. Два из трех мячей забил Поттер. Гриффиндору удалось только два раза провести слизеринского вратаря. И эти были очень расстроена большая часть болельщиков. Снитч всё не появлялся.       Время близилось к обеду. Стал накрапывать мелкий противный дождик. Счет уже был сто двадцать: пятьдесят в пользу Слизерина. Ловцы продолжали кружить вокруг поля в поисках снитча. Дождь всё усиливался и наконец превратился в полноценный ливень. С трудом можно было различить пальцы на вытянутой руке, что уж говорить о маленьком золотом мячике. А разрыв в счете команд был всё больше. — СНИТЧ ЛОВИТ ДРАКО МАЛФОЙ И ПРИНОСИТ КОМАНДЕ СЛИЗЕРИНА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ! — прокричал в микрофон комментатор. — Слизерин выигрывает со счетом триста десять!       Дождь стал постепенно стихать. Игроки спустились на поле, которое успело превратиться в одно сплошное месиво. Слизеринцев тут же обступили представители факультета Салазара, поздравляя свою команду. Среди них затесалась и Луна Лавгуд, которая решила лично поздравить Гарри и Драко с блестящей игрой.       В раздевалке слизеринцы приняли душ и с удовольствием переоделись в сухую одежду. При это они не переставали обсуждать прошедший матч. — Всё, пойдемте быстрее, — поторапливал всех Малфой. — А то на ужин опоздаем.       Ребята, у которых с утра во рту не было ни крошки хлеба, добвольно быстро добрались до Большего зала, где за их столом уже сидел весь факультет и с удовольствием поглощал еду, приготовленную домовиками Хогвартса. — Ребят, вы слышали новость? — спросила у двух лучших друзей Пэнси. — Нет, — покачал головой Драко. — А что за новость? — Джерри Поттер так расстроился из-за проигрыша, что переломил древко метлы и почти разнес гриффиндорскую раздевалку. — Что? — Малфой удивленно посмотрел на Паркинсон, пока Гарри осмысливал слова подруги. — Он с ума сошел? В проигрыше мало приятного, но… — Думаю его расстроил не столько проигрыш, сколько то, что я стал капитаном, — с усмешкой проговорил Поттер. — Какие мы нежные, — фыркнула Пэнси. — Не дали ему видите ли значок. Но ломать и громить зачем? — А вот этот вопрос не к нам, — усмехнулся Драко, переглянувшись с Гарри. — Кстати, вы не забыли, что на завтра был назначен матч между Пуффендуем и Когтевраном? Мы пойдем? — Мне придется идти, — вздохнул Поттер. — Посмотреть новых игроков, тактику… — Значит, и мы идем, — чуть улыбнулась Пэнси. Драко согласно кивнул.

***

      Гарри смотрел за игрой Когтеврана и Пуффендуя, думая о том, когда же этот матч закончится. Прошло не больше часа, а ему уже хотелось вернуться в замок и закончить эссе для Слизнорта. — Когтевран одерживает победу со счетом двести десять! — наконец-то Поттер услышал от комментатора заветные слова. — Хоть не до ужина, — вздохнул Драко по пути в Хогвартс. — Да, — согласно кивнула Пэнси. — Когда там следующая игра? — В следующую субботу, — ответил Гарри, который успел перед матчем подойти к мадам Хуч и поговорить о расписании школьных матчей. — Так быстро? — удивилась Паркинсон. — Они хотят провести все игры до прибытия делегаций, — пояснил Поттер. — Это мне сказала мадам Хуч. — В субботу мы играем с когтевранцами, а в воскресенье соревнуются гриффиндорцы и пуффендуйцы. — Ох ты ж… — Драко вздохнул. — Не зря ты нас гоняешь. — Если честно, то я ожидал нечто подобного, — признался Гарри. — Проводить соревнования по квиддичу и Турнир одновременно в одно и то же время довольно накладно. И потому они решили провести соревнования до начала Турнира. Да и ученики при деле. — Как понять «ученики при деле»? — нахмурился Малфой. — Не мешают преподавателям заканчивать подготовку Турнира, — пояснил Поттер.       До замка друзья дошли в молчании. На небе ярко светило осеннее солнце. И только витающий в воздухе аромат сырости напоминал о вчерашней непогоде.       Ученики были слишком заинтересованы матчами, и потому зачастую не замечали, как преображался замок стараниями домовиков и профессоров. Доспехи блестели, на картинных рамах было не пылинки, факелы сияли…       Гарри всю неделю тренировал команду, которая, узнав о том, что соревнования закончатся до прибытия делегаций, уже не возражала против изнуряющих тренировок.       Две игры, которые состоялись в третьи выходные месяца были не такие захватывающими, как первый матч в году, который произошел между слизеринцами и гриффиндорцами. Зато более запоминающимися стали уроки, от которых семикурсники готовы были выть на луну, как оборотни.       Около класса Зельеварения толпились студенты седьмого курса в ожидании урока. Но вот раздался звон колокола… — Всем доброе утро! — радостно проговорил Слизнорт, когда все студенты рассеялись. — В том году я давал вам возможность, сварить любое зелье, — он чуть помолчал и задержал взгляд на Гарри, который в тот раз сварил превосходный Эйфорийный эликсир. — И этот год для вас не станет исключением. Так что приступайте.       Слизнорт всегда всем шестым и седьмым курсам давал проявить себя и сварить зелье, которое больше всего нравится ученикам. И только из-за этого Гарри его безгранично уважал. — Что будешь готовить? — спросил Драко. чем заработал недовольный взгляд Грейнджер, которая сидела за соседней партой. — Пока не знаю, — пожал плечами Поттер.       В том году Гарри варил Эйфорийный эликсир. А что сварить в этом году? Поттер посмотрел на принесенные ингредиенты и недоуменно приподнял бровь, заметив среди них немного аконита. Надо бы его вернуть, но тут в его голову закралась идея. А не сварить ли волчье противоядие?       Пока ученики просматривали рецепты, Поттер приступил к работе. Как готовить Волчье противоядие он прекрасно знал. Он стал методично готовить ингредиенты, не обращая внимания на удивленные взгляды Малфоя и недоумевающее выражение лица Грейнджер.       Когда до конца урока осталось меньше десяти, о себе дал знать Слизнорт, который до этого сидел за столом. — Поспешите! — проговорил декан, поднимаясь со своего места. — Кто закончил, может сдавать зелье на проверку! — Я готова, профессор, — подняла руку Грейнджер. Никто особо и не удивился. Слизнорт подошел к лучшей ученице и заглянул в котел. — Бодроперцевое зелье? — он чуть принюхался. — Неплохо. Совсем неплохо.       Гермионе явно эти слова не доставили удовольствие, но декан Слизерина не обратил внимания на это и подошел к Джерри и Рону, которые работали в паре. — А вы какое зелье варили, молодые люди? — осведомился профессор, с подозрением глядя на коричневатую жидкость. — Зелье смеха, — ответил чуть покрасневший Рон.       Слизнорт покачал головой и отправился дальше. Он подходил к ученикам не в том порядке, в котором они сидели, что очень всех нервировало. Ведь лучше заранее знать, когда к тебе подойдут, а тут… Последним, к кому подошел Слизнорт, был Гарри. Он склонился над котлом и минут пять с удивлением и неким восхищением смотрел на бледно-голубой дым. — Молодой человек, вы вновь меня поразили! — с восторгом воскликнул Слизнорт. — Вы сварили просто идеальное Волчье противоядие! Тридцать баллов Слизерину! — воскликнул он. Слизеринцы довольно переглянулись. — Оставьте мне немного для образца, а с остальным поступайте, как сочтете нужным.       Гарри кивнул. Он заполнил пробирку и передал её декану, а остальное зелье решил продать. — Ну ты даешь… — тихо присвистнул Драко. Гарри чуть улыбнулся и стал записывать на пергаменте домашнее задание: «Ингредиенты минерального происхождения. Эссе. Не менее трех футов. Свойства волос, рогов и крови единорога. Обратить внимание на кровь. Эссе. Не менее трех футов. Прочитать тридцатую главу из книги «Азиатские противоядия», законспектировать её сдать к следующей пятнице».       Прозвонил колокол. Ученики быстро собрали свои вещи и поспешили покинуть класс.

***

— Мы наконец-то с вами закончили проходить Протеевы чары, — проговорил Флитвик в последних числах сентября. К тому моменту было сыграно уже два матча матча. — Теперь мы перейдем к изучению заклинания незримого расширения… — он чуть помолчал и продолжил. — Сейчас я его вам продемонстрирую, а вы внимательно посмотрите и попытайтесь повторить.       К концу урока большая часть учеников освоила заклинание, и потому многие выходили и класс в приподнятом настроении. Среди них был и Гарри. В последнее время у него было очень хорошее настроение. Во-первых, он неплохо справлялся с ролью капитана. Во-вторых, ему удалось выгодно продать Волчье противоядие. Как оказалось, это зелье стоит весьма дорого. Одна порция, которая составляет двести пятьдесят миллилитров (стандартная кружка) стоит порядка 70 галлеонов. В котле было шесть литров, а это значит что Гарри заработал тысячу с лишним галлеонов. Неплохо. — Может, пока я не определюсь с профессией, мне стоит подзаработать на зельях? — задумчиво проговорил Поттер, сидя в пустой гостиной. Было поздно, и уже все разошлись по спальням, а Гарри уже в который раз прочитывал присланные письма, одно из которых пришло из банка с общением о том, что на завещанный Вальпургой счет было переведено более тысячи галлеонов, а другое было из аптеки, расположенной в Лютом переулке (она принадлежала одной семье, которая была близка с ныне покойной Вальпургой Блэк).       Поттер достал из школьной сумки пергамент и перо с чернильницей, решив написать старым друзьям бабушки Вальпурги. В конце концов, что плохо в подобной подработке? Тем более в Хогвартсе есть клуб Зельеварения, где можно варить любое зелье, которое не может нанести серьезный урон. — Поттер, ты чего уже второй день светишься, как золотой галлеон? — с трудом подавляя зевок, спросила Пэнси во время завтрака.       Гарри прикусил губу. Вчера он не рассказал о письмах, так как не до конца верил в происходящее, но сегодня юноша уже пришел в себя, и потому не видел смысла скрывать причину своего хорошего настроения. — По дороге расскажу, — напустив на себя загадочный вид, ответил Поттер. — Ты прямо меня заинтриговал, — Драко, до этого вяло ковыряющийся в тарелке с овсянкой, даже встрепенулся.       Гарри чуть улыбнулся и сделал глоток кофе. Друзья с любопытством посмотрели на друга и поспешили закончить завтрак. И уже на выходе из Большого зала, Пэнси напомнила об обещании Гарри. — Так почему ты второй день такой довольный? — спросила она. — Помните, мы варили любое зелье на выбор? — вопросом на вопрос ответил Поттер. Друзья кивнули. — Ты тогда у Слизнорта оставил маленькую склянку с образцом, а остальное взял с собой, — проговорил Драко, не понимая куда клонит друг. — Ну и что с этого? — Я это зелье продал, — - понизив голос ответил Поттер. — Что? — вскрикнула Паркинсон, но тут же опомнилась и тихо проговорила. — Когда? Как? Кому? — Продал старым знакомым бабушки, — пожал плечами Гарри. — И они прилично за него заплатили. — Волчье противоядие не из дешевых, — заметил Драко. — Одна кружка стоит несколько десятков галлеонов. А в котле было литров шесть. — Теперь понятно, почему ты такой довольный, — ухмыльнулась девушка. — За раз заработать больше тысячи галлеонов.

***

      Как-то незаметно приближался финальный матч по квиддичу, благодаря которому студенты даже на некоторое время забыли, что скоро должны прибыть иностранный делегации. За кубок школы должны были сразиться Гриффиндор и Слизерин. Гарри в этом увидел некий символизм: «с каких команд соревнования начались, такими и должны закончиться».       Первое воскресенье октября выдалось на удивление ясным и солнечным. Постепенно Большой зал наполнялся учениками, которые оживленно обсуждали предстоящий матч.       Гарри, Драко и Пэнси заняли свои привычные места и приступили к завтраку. — Гарри, что с тобой в последнее время происходит? — полюбопытствовал Драко. — С чего ты вдруг решил посещать клуб Зельеварения? — Я просто решил немного подработать, — пожал плечами Поттер. — Оказывается, зелья приносят неплохой доход. — Гарри, зачем тебе подработка? — нахмурилась Пэнси. — У тебя же есть деньги… — Пока не определюсь с будущей профессией, буду заниматься варкой зелий, — усмехнулся юноша. — Не вижу связи, — хмыкнул Малфой. — Но дело твое. Только учти, что деньги не должны лежать мертвым грузом. — Я знаю, — усмехнулся Поттер. — Думаю, гоблины об этом позаботятся. — Эх, Гарри, — вздохнула Паркинсон. — Заняться тебе нечем. — Мне есть чем заняться, — возразил Поттер. — Одна домашка чего стоит. А потом ещё и Турнир… — Это был сарказм, если ты не заметил, — фыркнула Пэнси. — И вам, мальчики, следует поторопиться…       Гарри и Драко оглянулись: действительно, студенты уже стали, не торопясь, покидать Большой зал.       Было очень непривычно, что финальный матч проходил в начале учебного года, а не в конце. Но от этого обстоятельства интерес к игре не пропал. Ученики уже с нетерпением ждали, когда раздастся свисток мадам Хуч.       И зрители, и игроки чувствовали напряжение. Вот-вот должно решиться, кто станет победителем. Этот матч станет триумфом для одной из команд. Выиграют ли слизеринцы кубок в тринадцатый раз? Этот вопрос очень волновал представителей Салазара. Ведь это такая честь. Тем более «тринадцать» — число магическое. — ПО МЕТЛАМ! — скомандовала мадам Хуч и дунула в свисток.       Игра началась. На трибунах царило небывалое напряжение. Все с замиранием сердца следили за игроками, которые носились над полем. Команды практически не слышали то, что говорит комментатор. Им сейчас нужно было как можно больше забить голов и поймать снитч.       Впереди оказывали то гриффиндоры, то слизеринцы. И это ещё больше заставляло нервировать зрителей. Но когда от начала матча прошло около полутора часов, в лидеры выбились представители Салазара. И это произошло благодаря вратарю, который пропустил пять мячей. Когда разрыв в счете составил более ста очков, Драко Малфой исхитрился прямо перед носом Джерри Поттера выхватить снитч… — КОМАНДА СЛИЗЕРИНА ВЫИГРЫВАЕТ МАТЧ ТРИНАДЦАТЫЙ РАЗ ПОДРЯД! — прокричал в микрофон комментатор, уже после свистка мадам Хуч.       Слизеринцы ликовали. Тринадцатая победа стала их триумфом. Они войдут в историю Хогвартса.