Передавая пламя

      В медкабинет Юуэй Всемогущий влетел без стука. Исцеляющая девочка лишь на секунду переменилась в лице, спрыгнула со стула и указала ему на ближайшую кушетку. Герою пришлось потрудиться, чтобы уложить туда полубессознательную Риоко, потому что та вцепилась в его рубашку мёртвой хваткой.       — Что случилось? — спросила Исцеляющая девочка, потеснив Всемогущего чуть в сторону.       — Всё пошло не по плану. Но, Чиё, сначала…       Медсестра понимающе кивнула и обратила всё своё внимание на Риоко. Над правой бровью красовался весьма длинный порез, из которого до сих пор сочилась кровь. Блузка была сплошь покрыта красными разводами, а ближе к запястьям рукава разошлись по швам. Бинт на левой руке настолько пропитался кровью, что не осталось и намёка на исходный белый цвет. Исцеляющая девочка принялась снимать пришедшую в негодность повязку, и Риоко ответила сдавленным стоном.       Всемогущий задел металлический столик с поддонами и материалами для перевязки, конструкция угрожающе загремела.       — Ты не мог бы подождать снаружи? Ты занимаешь слишком много места. — Исцеляющая девочка едва выглянула из-за противоположного края кушетки и окинула героя серьёзным взглядом: потрёпанный вид, руки и рубашка в крови. — Нет, подожди. Лучше просто сядь вон там.       Время тянулось мучительно долго. Всемогущий, лишь после замечания Исцеляющей девочки сообразивший принять свою истинную форму, наблюдал за перевязкой, сцепив руки в замок. Взгляд неизменно возвращался к ране у Риоко над бровью даже после того, как поверх появилась свежая повязка.       Ещё бы чуть-чуть и его ученица погибла от рук злодея.       — Как она? — подобрался Всемогущий, когда Исцеляющая девочка наконец подошла к нему.       — Жить будет. Отделалась ссадинами и порезами, но ей нужен отдых. А пока займёмся Вами, господин Символ мира.       Всемогущий лишь отмахнулся, ссылаясь на то, что с ним всё в полном порядке.       — Хватит уже геройствовать, свежие шрамы сил тебе не прибавят, — укорила его Исцеляющая девочка и принялась за работу. Прежде чем применить причуду, пришлось вытащить из некоторых порезов мелкие осколки.       — Я так понимаю, вам помешали, — медсестра отпустила левую руку Всемогущего. В отличие от Риоко, руки и ноги у героя номер один были целы, но чёрный узор метки никуда не делся. Символ мира нехотя кивнул.       — Я так и не смог с ней связаться, и на работе она сегодня не появлялась. И не думаю, что уже появится.       — Швея всегда была крайне осторожна. Знают о ней только некоторые герои да начальство полиции, — заметила Исцеляющая девочка. — Может быть она сама свяжется с тобой позднее.       Всемогущий тяжело вздохнул, слегка поморщившись из-за многочисленных порезов.       — Хочется верить, но с этим нападением было что-то не так, — Символ мира прикрыл глаза и помассировал виски. Нужно будет снова поговорить с Тсукаучи.       Всемогущий не любил просить помощи у кого бы то ни было. Он ведь должен быть лучшим во всём, Символом мира, надеждой завтрашнего дня. Это от него все ждут помощи. Именно так и должно быть, а не наоборот.       Но сейчас на плечи мёртвым грузом давило чувство поражения. Да, он спас свою ученицу… соулмейта, но… Если бы вмешался раньше, она бы не пострадала. Что он за герой раз ему приходится выбирать между своим секретом и жизнью ребёнка. Выбирать между тем, чтобы догнать злодея и доставить ученицу в медпункт. Раньше бы он успел и первое, и второе, и ещё несколько автографов на скорую руку. Раньше в нём действительно горело пламя, способное осветить весь мир, а сейчас так — тусклые отблески былого света. Гордость за преемника, чей огонь разгорался сильнее с каждым днём, позволяла этим отблескам сиять чуточку ярче.       Гордость вперемешку со страхом за жизнь юного Мидории. Ведь чем ярче свет, тем больше теней он отбрасывает. Мидория непременно станет новым Символом мира, но пока он лишь подросток с сильной причудой и не менее сильными идеалами — поистине взрывоопасная смесь, способная как помочь взлететь к вершине, так и уничтожить своего обладателя.       Всемогущий запустил руку в волосы, пропуская между пальцев золотые пряди. Он просто будет поступать, как и всегда. Будет продолжать защищать и Мидорию, и Риоко, и всех остальных в этом мире, покуда преемник его силы не окрепнет достаточно, чтобы сменить его на этом поприще.       Только бы хватило времени.

***

      Кошмар никак не желал разжимать свои цепкие пальцы. Риоко хотела закричать, позвать на помощь, но эта реальность была ей не подвластна.       Она проснулась в холодном поту и с призрачным ощущением дрожи и лёгкого покалывания во всём теле. Словно на аттракционах, когда резко начинаешь падать вниз и в первые секунды аж дух захватывает. Вот только сейчас Риоко было совсем не весело. В этот раз падение было даже через чур реальным. Хотелось поскорее стряхнуть с себя это мерзкое ощущение, а лучше принять холодный душ или хотя бы умыться.       Однако пробуждение в незнакомом месте отрезвляет не хуже водных процедур.       Риоко осторожно спустилась с кровати и мелкими шагами направилась вдоль ширмы.       — Доброе утречко! — Исцеляющая девочка, неожиданно появившаяся прямо перед ней, заставила девушку вздрогнуть. — Я как раз шла тебя будить. Занятия скоро начнутся.       — Я в Юуэй? — неуверенно поинтересовалась Риоко, ещё раз оглядывая больничную палату.       — Ну а где же ещё? Не волнуйся, твоей семье уже сообщили, что ты здесь. Вот твоя форма, — старушка, улыбаясь, протянула ей аккуратненький чемоданчик с эмблемой академии.       — Давай-ка снимем с тебя бинты, и беги на занятия, а то опоздаешь.       Форма села как влитая. Риоко завязала галстук, одёрнула юбку и в общем-то осталась довольна результатом, который ей продемонстрировало тусклое отражение на стеклянной дверце шкафа.       Бинтов с неё сняли просто уйму, но ничего не болело. Все порезы затянулись, будто и не было. Риоко посмотрела на свою ладонь, вяло пошевелив пальцами, и осторожно коснулась лба.       — Не волнуйся, шрама не осталось, — сказала Исцеляющая девочка.       Грохот, взрывы и битые стёкла. Когти вонзающиеся в ладони и холод металла у виска.       — Как я здесь оказалась? — Риоко помнила, как ушла из Юуэй и села на поезд, но совершенно не помнила, как вернулась обратно. Наверняка это был просто дурной сон.       — Не со мной тебе надо это обсуждать, — покачала головой медсестра и тут же всплеснула руками. — Божечки! Тебе уже пора, и впредь будь осторожнее.       Исцеляющая девочка спешно выпроводила Риоко из кабинета и захлопнула за ней дверь. Риоко сначала на ходу попыталась нащупать телефон в карманах, а потом остановилась и стала перебирать содержимое рюкзака, но ничего.       — Ты ведь не откажешь нам в помощи, девочка?       Ворот рубашки впивается в шею. На полу продолжает надрывно звонить телефон и вскоре разлетается на осколки.       Риоко неосознанно ослабила галстук. Да нет, точно оставила где-нибудь. Всё это ведь не может быть правдой. Не может быть! Ведь это бы значило, что…       Стремительно мелькающие застеклённые этажи. Неожиданно возникшая рядом фигура господина Яги. И буквально несколько мгновений, за которые она успела попрощаться с жизнью.       Воздух застрял в горле. Риоко потёрла левое запястье, уже привычно скрытое бинтами. Нет-нет-нет. Значит, он и Всемогущий… Но это же невозможно…       — Такада! Эй! Такада! — Урарака, звонко стуча каблуками школьных туфель, быстро оказалась рядом с одноклассницей. — Ты так быстро вчера ушла. Мы волновались. Ты сильно поранилась? Что с костюмом?       Риоко слегка пошатнулась и оперлась на стену, едва не выронив рюкзак.       — Ой-ой, ты в порядке?       — Угу, — девушка кивнула и постаралась улыбнуться. — Небольшая слабость только и всего.       Урарака тут же подхватила одноклассницу под руку и потащила за собой, попутно рассказывая о том, что та пропустила.

***

      Риоко сделала шаг к двери, занося руку, чтобы постучать, и тут же отступила назад. Прошла несколько метров по коридору, вернулась обратно и снова в последний момент отдёрнула руку, зажмурившись и стиснув кулак ещё крепче.       Ну что за глупость? Это просто не может быть правдой. Да Всемогущий сразу выставит её за дверь, заявись она к нему с такими расспросами. Как вообще начать диалог?       «Учитель Всемогущий, тут такое дело… Вы…» — Риоко скривилась, не сумев и мысленно закончить предложение. Это даже не смешно. Девушка поправила лямку рюкзака на плече и едва ли не побежала прочь, но так и не вышла за ворота школы. Не смогла.       Она устроилась на лавочке перед зданием академии. Поставив рядом рюкзак, Риоко достала оттуда стопку бумаг, которые ей по поручению учителя Айзавы сегодня передала Яойорозу, и бегло просмотрела записи. Английский, история, право… Девушка провела большим пальцем вдоль листов, чувствуя, как шершавый край слегка царапает кожу. Родители будут недовольны. Мама в отличие от отца, может, и не скажет об этом в открытую, но… Риоко всегда так хотела быть лучшей в их глазах. Всё время билась с сестрой за каждое тёплое слово, взгляд или улыбку от родителей, хотя вернее сказать, всё время пыталась встать с Амэ на одну ступеньку. Ведь той посчастливилось родиться в этой семье. Риоко знала, что её любят, но с появлением причуды всё равно время от времени чувствовала себя не на своём месте. Амэ быстро ей подсказала, почему её причуда так отличается, и при любом удобном случае не упускала возможности чем-нибудь прищемить хвост, с которым Риоко поначалу и так еле управлялась. Тогда они готовы были до потери пульса изводить друг друга в погоне за родительским вниманием.       К счастью теперь это осталось в прошлом. Пусть начало крепкой дружбы было и не таким безболезненным, как хотелось бы, и оставило Риоко на память вполне реальный шрам.       На листы упало несколько солёных капель, слегка размывая чернила. Риоко тут же растёрла по щекам непрошенные слёзы. Бумаги в руке захрустели, смятые неосторожным движением. Встретить соулмейта — великая радость, обещали все известные ей истории. Не каждому выпадает шанс встретить свою родственную душу, человека, с которым у тебя почти буквально одна жизнь на двоих. Риоко надеялась, что уж судьба не ошибётся, что рядом с соулмейтом она наконец почувствует себя на своём месте, но метка принесла в её жизнь лишь проблемы и кучу секретов из-за которых ей сейчас даже не с кем было посоветоваться. Именно после встречи со своей родственной душой Риоко впервые почувствовала себя настолько одинокой.       Ветер взвыл слишком неожиданно. Риоко только и успела закрыть лицо руками от взметнувшейся с асфальта пыли. Несколько листов вырвало из пальцев и унесло потоком воздуха. Вечернее солнце очертило массивную фигуру, и длинная тень коснулась коленей.       — Учитель? — Риоко вскочила на ноги, потирая глаза.       — Рад, что ты ещё здесь, юная Такада! — Всемогущий по обыкновению улыбался. — Нужно было уладить кое-какие дела, боялся, что не успею. У тебя найдётся минутка? Нужно поговорить.       Риоко первой переступила порог кабинета. Комната была довольно просто обставлена: стол с документами, несколько тумбочек, диван и низкий чайный столик. На последний скатертью ложилась полоса света из большого окна. Риоко поставила рюкзак на пол рядом с чайным столиком, когда Всемогущий щёлкнул выключателем и в кабинете стало чуть-чуть светлее.       Девушка обернулась и застыла, глядя на учителя снизу-вверх.       — Я же обещал, что поймаю.       Риоко смяла в руках и без того уже изрядно потрёпанные листы бумаги, те немногие, что наспех собрала во дворе.       — Прошу, скажите, что я не сошла с ума! — взмолилась девушка. — Вчера… это же были Вы и…       Всемогущий слегка вздрогнул, с лица исчезла его фирменная улыбка, и он кивнул, медленно, будто ещё сомневаясь.       — Садись пожалуйста, — герой указал на небольшой стульчик рядом с Риоко. — Я постараюсь всё объяснить.       Он обошёл столик с другой стороны и сел на диване напротив. Мгновение тишины, казалось, растянулось в вечность. Мгновение, за которое знакомый Риоко с детства образ Всемогущего растаял, словно какая-то иллюзия, являя взору фигуру господина Яги, болезненно худого, вечно уставшего и с таким же пронзительным взглядом ярко голубых глаз. Девушка рвано вдохнула, прикрыв рот дрожащими руками.       — Да, я знаю, не лучший вид, — мужчина неловко потёр шею, отводя взгляд.       — Нет! Ох… простите! Я не поэтому, — Риоко перевела дыхание, пряча за ладонями красные от стыда щёки. — Правда… просто всё это… Всё это слишком неожиданно. Я не хотела Вас обидеть.       — Такада, девочка моя, оставь это. Тебе не за что извиняться, — сказал Всемогущий и наградил её такой тёплой улыбкой, что Риоко почувствовала себя ещё более виноватой перед ним за столь бестактную реакцию.       Потом он рассказал о стычке со злодеем пять лет назад, о ранении, что довело его до такого состояния и о лимите причуды. Символ мира умолчал о том, что причуду можно передать, и о том, с каким именно злодеем он сражался, но и прочего хватило, чтобы Риоко почувствовала, как мир переворачивается с ног на голову. Всемогущий, герой номер один, герой, который никогда не проигрывает, находился на грани жизни и смерти.       — Юная Такада, теперь я должен попросить тебя сохранить ещё один секрет, — вздохнул он. — Никто не должен знать о моём состоянии.       Риоко тут же утвердительно кивнула.       — Я никому не скажу. Обещаю, — она нервно стиснула подол юбки и решительно взглянула на героя. — Но, учитель Всемогущий, если вдруг Вам нужно будет больше времени, я могла бы… — девушка протянула ему руку, и мужчина тут же отшатнулся в противоположную сторону.       — Нет, — покачал он головой. — Прости, я не в праве возложить этот груз на твои плечи.       — Но…       — К тому же скоро спортивный фестиваль! — прервал её герой. — И вам, юная леди, понадобятся все силы, чтобы проявить себя.       — Фестиваль? — Риоко несколько раз удивлённо моргнула. — Ох, я же совсем о нём забыла, — девушка обречённо уронила голову. — А ещё долги по учёбе. И я ни одного практического занятия нормально не закончила. Есть ли вообще смысл участвовать в этом году?       — Эй, — улыбнулся Всемогущий. — Думаю, часть твоих проблем — моя заслуга, и я постараюсь тебе помочь. Времени до фестиваля немного, но ты же помнишь наше кредо?       — Плюс ультра?       Мужчина кивнул.       — Завтра приходи после занятий на тренировочное поле бета. А сейчас не смею больше тебя задерживать, — Всемогущий указал на часы. — За тебя будут волноваться.       Риоко тут же подскочила с места, хватая с пола рюкзак. Ей действительно было пора домой, и как можно скорее.       Всемогущий следом за ней поднялся с дивана.       Движения его были тяжёлыми и неспешными, и девушка вдруг поняла, почему ещё тогда, при первой встрече, господин Яги показался ей таким странно уставшим. Люди могут целиком отдавать себя работе, не спать ночами, но они точно знают, что за тяжёлой сменой рано или поздно последует заслуженный отдых. А господин Яги… Всемогущий… когда ты герой номер один, все ждут помощи от тебя в первую очередь. И в мире полном разрушительных причуд что-то случается каждый день, каждую секунду. В этом и было главное отличие. Всемогущий выглядел как человек, который знает, что ни завтра, ни через день отдыхать ему не придётся.       — Такада, — Риоко подняла взгляд. — Теперь, когда ты всё знаешь, я надеюсь, ты сможешь меня понять. И не стоит тебе больше плакать, особенно из-за меня. Я всё-таки стараюсь для того, чтобы люди были счастливы, а с тобой всё как-то наоборот получается.       Руки непроизвольно потянулись к лицу, и девушка только сейчас поняла, что глаза у неё на мокром месте. И как давно интересно?       — К тому же спасать людей стоит с улыбкой на лице, герой. — Всемогущий осторожно подтолкнул её в спину. Риоко сделала несколько шагов по коридору, обернулась к мужчине, застывшему в дверях, и широко улыбнулась, быстро сморгнув последние слёзы.

***

      Уже спустя минут десять после этого весьма непростого разговора Всемогущий заметил на чайном столике неаккуратную стопку помятых листов. Он собирался просто переложить забытые Риоко бумаги к прочим документам, пока закипающий чайник только начинал монотонно шуметь, но затесавшийся среди учебных планов эскиз геройского костюма с пометками, сделанными беглым почерком, неожиданно приковал к себе внимание.       — И-и-и сюрприз! — Тошинори несколько раз моргнул, когда Сэйери наконец перестала закрывать ему глаза руками. — С днём рождения! — прокричала девочка, улыбаясь во все тридцать два.       — Как ты узнала?       — О-о-о, я несколько дней изучала график дежурства охраны у твоей школы, потом нашла неприметную одежду, под покровом ночи пролезла в здание, отыскала твои документы и…       — Не верю, — отрезал Тошинори.       — И правильно делаешь, — рассмеялась Сэйери. — Мне твоя тётя сказала. Но это не значит, что я не смогла бы пролезть ночью в школу.       Сэйери, вечно в ссадинах, в потёртой и заштопанной по несколько раз одежде, девчонка, проводившая на улице больше времени, чем дома, за что её то и дело дразнили бродяжкой. Дразнили на свой страх и риск, ведь она всегда давала сдачи. Эта девочка не боялась прыгать по крышам на высоте десятка с лишним этажей и гулять после захода солнца. Иногда Тошинори казалось, что она не боялась вообще ничего, поэтому, когда Сэйери говорила, что смогла бы пролезть ночью в чужую школу, он ей верил. Но только если она говорила это серьёзно, а не с хитрым прищуром и искрящимися весельем глазами, как сейчас.       — Я не смогла придумать ничего лучше, но обещаю, когда-нибудь я обязательно сделаю тебе подарок достойный лучшего из героев.       Они стояли у стеклянной витрины. Свет в помещении был выключен, и похоже, что оно пустовало. Тошинори улыбался своему отражению в нарисованном цветном костюме. Геройском костюме.       — Здорово, — выдохнул он. Детский рисунок, конечно, не сильно приблизил его к мечте стать героем, но сейчас важнее было, что в эту мечту верил уже не он один. Тошинори сделал шаг вперёд, осторожно касаясь рукой стекла. На пальцах осталось немного краски.       — Когда ты это сделала?       — Ночью, — Сэйери спрыгнула с лавочки, на спинке которой успела уже неплохо устроиться, и сдула с лица непослушную прядь. — Ночью вообще происходит всё самое интересное.       — Ночью опасно.       — Тем интереснее, — тут же парировала девочка. — Не будь занудой, малой! Лучше смотри сюда и запоминай, вдруг в будущем пригодится.       Она скользнула поближе к рисунку и принялась объяснять, как должны работать те или иные элементы. К слову, причуда у Тошинори до сих пор не появилась, поэтому Сэйери начинила костюм всем, чем только можно.       — ... это поможет скорректировать направление при полёте, а это для ускорения. Кстати, в воде тоже работает. Ну знаешь, вдруг ты под водой дышать умеешь, надо будет проверить как-нибудь. О! Смотри, смотри, а это...       Её энтузиазм был очень заразительным. Вскоре они уже вместе обсуждали возможности нарисованного костюма и на ходу вносили корректировки.       — А плащ для чего? — спросил Тошинори, когда уже весь костюм был изучен вдоль и поперёк. Сэйери сдвинула брови, приложив большой палец к губам, но почти тут же снова заулыбалась.       — А плащ — это просто стильно!       Они сидели там ещё долго. Ели печенье, которое Сэйери раздобыла в туманном «где взяла, там уже нет, но всё законно» и мечтали. Всё было идеально, но какая-то деталь не давала покоя. Словно последний затерявшийся кусочек пазла, нарушающий всю картинку.       Где-то позади шумели машины. Сэйери смеялась, забавно шевелила ушами, уплетала печенье за обе щеки и, щурясь от солнечных лучей, наверное, впервые за время их знакомства была похожа на домашнюю кошку. Совсем не домашний характер выдавали только растрёпанные волосы, содранные колени и немного уже засохшей краски на щеке. Тошинори несколько раз перевёл взгляд с застеклённой витрины на подругу и обратно, и картинка наконец сложилась полностью.       — Почему ты не нарисовала свой костюм?       Сэйери поперхнулась.       — А зачем? — спросила она, сквозь кашель. — Сегодня же твой праздник, и мечта твоя, и подарок твой. Да и сколько бы я ни думала над своим костюмом, ничего дельного для моей причуды в голову не приходит. Вот твой — другое дело, можно столько всякого придумать!       — Но мы же собирались стать героями вместе! Собираемся, — тут же исправился Тошинори. — У тебя тоже должен быть костюм. Иначе и подарок получается неполным.       — Я и без костюма неплохо...       Тошинори завертел головой, не давая ей закончить.       — Я придумаю тебе костюм!       Всемогущий печально улыбнулся. Тогда он извёл целую тетрадку, но ничего путного так и не изобрёл. Правда та витрина через несколько дней разлетелась на осколки при очередной злодейской атаке, а может и при попытке задержания, кто теперь разберёт. Главное, что дорисовывать было уже нечего, а весёлые и не самые безопасные забавы быстро вытеснили эту затею на второй план.       Справедливости ради, Сэи потом и вправду отлично обходилась без костюма. И почти без одежды. В своём стиле эта кошка могла потягаться даже с Полночью в её лучшие годы.       Риоко оказалась в этом вопросе скромнее и изобретательнее, хотя идея была и не нова. Ещё на испытании битвой Всемогущий отметил, что принцип действия её костюма очень схож с тем, что он всё-таки заказал потом для Сэйери. Сам не придумал, а вот его техники справились на отлично.       Сэйери правда не успела его опробовать.       Всемогущий вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Тот костюм был сложнее и удобнее, чем у Риоко, — ребята из техотдела тогда потрудились на славу. Отправить ту же схему, попросить подкорректировать размеры и может быть даже добавить более современные модификации. Он был уверен — получилось бы отлично. Во всём этом было лишь одно «но». Он не хотел… боялся делать её ещё больше похожей на Сэйери.       Чайник вскипел и нетронутым остался остывать. Всемогущий положил перед собой эскиз геройского костюма и включил компьютер. Файл, которому было уже много лет, удалось отыскать поразительно быстро. Всемогущий долго всматривался в чертежи со множеством непонятных ему обозначений и наконец решился. Скопировал файл, открыл почту и застучал по клавишам.       Прошлое должно оставаться в прошлом, и для него это был прекрасный шанс попытаться двигаться дальше.