Красная гербера на стекле

      Катя припарковалась у подъезда, откинула ремень безопасности и сжала руль, смотря в лобовое стекло. «Я не знаю, правильно ли поступаю, но впервые в жизни я хочу взять всю ответственность за свой поступок на себя». Она решительно вышла из автомобиля и поднялась на нужный этаж, нажала на звонок и замерла. За дверью долгое время было тихо, но потом послышались едва уловимые шаги. Дверь распахнулась: Ян смотрел на нее так равнодушно, что она на мгновение впала в ступор. Впервые в жизни его взгляд был холоден, как лед. «Наверное, я слишком сильно привыкла быть всегда в центре его внимания, быть его богиней».       -Привет! — кое-как выдавила она из себя.       -Привет, — болезненный надтреснутый голос. Ровный. Тихий.       -Можно, я войду?       Он открыл дверь шире и впустил ее в темный коридор, хлопнул ладонью по выключателю: прихожая озарилась ярким светом. На нем были только незастегнутые джинсы. Судя по всему, он только что проснулся от ее звонка.       -Я разбудила тебя? — осторожно спросила она.       -Ничего, — он провел по лицу ладонью. — Сейчас проснусь, — он вздохнул и поднял на нее свои небесно-голубые глаза. — Что случилось?       -Хотела тебя проведать. Ты совсем нас позабыл, а ведь обещал приезжать в гости.       Ян молчал, Катя нервно теребила ручку сумки. Разговор явно не клеился. «Да что же происходит? Мы никогда не чувствовали себя так неуютно друг с другом!»       -Ян! Ты в порядке? Если что-то случилось, ты ведь прекрасно знаешь, что мы…       Резкий взмах руки: ладонь впечаталась в стену рядом с ее лицом. Катя едва подавила испуганный вскрик: Ян смотрел на нее ядовито-ненавистным взглядом, опершись рукой в стену за ее спиной:       -По мне так сильно видно, что я не в порядке? — сухо проговорил он. — Если я не звоню, значит, мне ничего не нужно. Оставьте меня в покое. Дайте мне, наконец, вздохнуть полной грудью. Я хочу жить своей жизнью, а не жизнью рядом с вами. Я хочу научиться жить без вас. Я достаточно ясно выражаюсь?       Катя потрясенно смотрела на него:       -Мы… надоели тебе?       -Мне надоело это самое «Мы». Моя семья — это только я сам. И больше никто. Я хочу быть один. Я хочу жить так, как изначально распорядилась мной судьба: без лже-родителей и лжебратьев. Я не хочу быть неприспособленным к настоящей жизни, которая бежит рядом со мной и которой я так и не попробовал вкусить, ибо каждую минуту был под вашей строжайшей опекой. Дайте мне свободу. Я должен, наконец, стать самим собой — одиноким сиротой, который никому и никогда не был нужен.       -Ян! Что за бред ты несешь? — Катя все же смогла взять себя в руки. Не обращая внимания на страх, что Ян может ударить ее сейчас, а она допускала и такую возможность, видя его состояние, она все же схватила его за плечи и встряхнула в своих руках. — Очнись! Лжеродители? Да после таких слов одной пощечины мало будет! Твое счастье, что я не умею на тебя злиться, иначе не обратила бы внимания на тот факт, что ты меня сильнее и выше, и отлупцевала бы, как непослушного щенка! Да я тряслась над тобой больше, чем над Гришей и Женей, вместе взятых! Как ты можешь такое говорить мне, которая порой ночами не спала, чувствуя твое упавшее настроение на расстоянии?! Никому не нужен? С чего ты взял? Ты всегда был мне нужен! Всегда! Если бы ты только знал, как я была счастлива, наблюдая, как ты расцветаешь из года в год! Я познакомилась с тобой, когда ты был еще совсем малышом, изо дня в день я пыталась вселить в твое сердце счастье и радость. С каждым годом ты становился все лучше и лучше, и я… полюбила тебя так сильно, как никого до этого, саму себя боясь и своих чувств к тебе…       Ян вскинул на нее изумленные влажные глазища, Катя опустила голову:       -И когда в тот вечер перед выпускным ты сказал мне те слова… Признался, что отдался бы мне безоговорочно… Сколько сил мне понадобилось, чтобы вовремя сдержать себя и уйти. Я ведь… ведь… сделала бы это в тот вечер… Боже! Я не верю, что сказала это! — она зажмурилась и зажала губы холодными пальцами.       «Вот как?» Ян решительно откинул ее руку от лица и обхватил ее дрожащие губы своими. «Мне все равно. Не в тот раз, значит, сейчас!» Она не сопротивлялась. Наверное, действительно устала сдерживать собственное желание. Сумка выскользнула из ее руки, ладони опустились на его плечи и обняли их. Он чувствовал, что она продолжает плакать: ее соленые слезы сбегали на их соединенные губы. Слезы стыда или счастья? Неважно. Он сжимал худенькое тело в своих сильных руках, слушая ее бешеное сердцебиение кожей груди. Она робко жалась к нему, сквозь блузку чувствовалось тепло ее тела. Для ее возраста фигура была достаточна идеальна. Она осталась для него прежней Катей, которую он встретил в первый день знакомства с Гришей, только волосы стали короче и появились небольшие морщинки в уголках глаз. Катя… Та самая недоступная женщина в его жизни и та самая единственная, которую он хотел так беззаветно. Слезы побежали и по его щекам, сердце пообещало взорваться от переполнившего его фейерверка эмоций. «Моя! Сейчас она только моя!»       Горячее тело так близко… Катя несмело коснулась его плеч ладонями и вздрогнула. Сколько раз она видела его полуобнаженным, пока он жил в ее квартире, сколько раз непринужденно обнимала, но только сейчас прикосновение к его телу заставило ее по-настоящему его захотеть. Захотеть так сильно, как влюбленная женщина желает любимого мужчину. Она жмурилась от его напора: он прижимал ее к стене за спиной, целуя так жадно, что ей казалось, она сейчас потеряет сознание от такой страсти, внезапно обрушившейся на нее в этот странный вечер. Губы — такие мягкие и строгие, не позволяли ей вырваться и захватить воздух, которого стало не хватать. «Я не за этим пришла сюда сегодня… Нельзя! Я действительно не могу…»       Она нехотя уперлась ладонями ему в плечи и резко отпихнула от себя:       -Ян! Я… не могу… Не могу! — она тяжело дышала, опустив голову, боясь даже посмотреть на его лицо сейчас. После отказа. Он отодвинулся, она перестала чувствовать его тело и подняла взгляд. Его голубые глаза снова превратились в льдинки, он нервно посмеялся:       -Это какая-то насмешка судьбы, — он вздохнул с ухмылкой. — Уже два человека из одной семьи мне недоступны. Это ж надо такому случиться?       -Недоступны? Ты о Жене? — она удивленно посмотрела на него. — Я как раз пришла поговорить о нем. О вас. Почему ты сказал, что Женя для тебя недоступен?       -Потому что так и есть, — устало ответил Ян.       -Почему ты его отталкиваешь от себя? — не понимала Катя.       -Потому что я обещал.       -Что обещал? Кому? — покачала головой Катя и взволнованно поглядела на него.       -Гриша взял с меня слово, что между мной и Женей никогда ничего не произойдет. Катя свела брови и хмыкнула:       -Григ? — она непонимающе мотнула головой. — Прости, а ему-то какая тапочка? Почему его это так сильно волнует? Это жизнь Жени, и не Григу решать, с кем быть младшему брату. Тем более ты — его лучший друг. Он что, не в состоянии доверить тебе дорогого ему человека? Даже я за то, чтобы вы были вместе.       Ян удивленно уставился на нее:       -Ты шутишь?       -Нет, — она ласково улыбнулась. — Знаешь, мне так больно видеть, как вы страдаете на почве взаимного желания быть рядом. Я вот только понять не могла, в чем причина вашей разлуки. Ведь вы отлично ладите друг с другом, оба свободны… — она вздохнула. — Теперь все понятно. Ну ничего. С Григом я сама разберусь. А тебя прошу разобраться с Женей. Я больше не хочу слышать его всхлипы по ночам и наблюдать, как он изо всех сил сдерживается, чтобы тебе не позвонить. Сегодня он назначил мне встречу в городском парке на какой-то излюбленной им лавочке. Он сказал, что хочет мне что-то поведать и попросить совета, но почему-то я уверена, что его слова должен услышать ты.       Ян молчал какое-то время, а потом поднял на Катю свой вернувшийся к нему теплый взгляд:       -Я чувствовал, что ты нас сталкиваешь, — он даже смог улыбнуться ей. — Почему? Почему ты мне так доверяешь? Ты ведь его мать, ты должна желать ему счастья с красивой девушкой, чтобы обзавестись внуками и так далее и тому подобное.       Катя тоже улыбнулась:       -Для этого у меня есть Григ, — лукаво подмигнула она. — А Женя… Почему ты решил, что я не желаю ему счастья? Он хочет быть с тобой, и я всячески этому способствую. Вы оба для меня дорогие люди, и если вы будете счастливы вместе, я буду, наконец, спокойна за всех своих мальчиков. К тому же… До меня только недавно дошла одна странная необычная мысль. Женя… Ведь он родился пятого апреля, Ян.       Ян испуганно вздрогнул и поднял на женщину изумленные печальные глаза.       -Я не знаю, что это. Знак свыше или просто мои предрассудки, но ведь эта дата — дата… смерти твоей мамы. Возрождение? Или Женя действительно твой ангел-хранитель. Возможно, это всего лишь мое воображение, но хочется верить в то, что судьба способна преподносить подарки тем, кто достаточно настрадался в своей жизни…