Красная гербера на стекле

      «Не верю… Как он узнал, что я здесь?»       Женя медленно поднялся с лавочки, спрятанной в голых кронах деревьев, и взволнованно посмотрел вперед — на приближающийся силуэт. Ян неторопливо шагал к нему по кочкам, сунув руки в карманы куртки. Женя едва узнал его: ни одного белого цвета в палитре. Лишь волосы остались прежними. Коричневая кожаная куртка, потертые голубые джинсы, бордовый вязаный свитер, черные ботинки и клетчатый шарф. Словно из другого мира. Другой человек. Другой Ян. Не такой, каким он привык его видеть. Легкий осенний ветер трепал его волосы, закидывая их ему на лицо. Женя сглотнул комок слез, все еще не веря, что снова видит того, из-за кого почти лишился сна в последние ночи. «Я безнадежен. Я так… скучал».       Ян подошел к нему, посмотрел сверху вниз и тепло улыбнулся ему:       -Привет.       -Привет, — Женя смущенно рассматривал его своими растерянными глазами. — Как ты узнал, что я здесь?       -Твоя мама поведала, что ты ждешь ее на особой лавочке в парке. Так что я без труда понял, где тебя искать: ведь я именно здесь тогда дремал на твоих коленях. Твоя мама не придет, кстати. Она решила, что те слова, которые ты хотел ей сказать, должен услышать я.       Женя тяжело вздохнул и усмехнулся. Щеки слегка зарумянились:       -Все-то она знает…       -Значит, она была права?       -Не знаю… — Женя пожал плечами и сел на лавочку. Ян присел рядом. — Я хотел попросить у нее совета. Хотел рассказать ей о том, что чувствую… по отношению к тебе. Спросить, правильно ли это и что мне делать. Я совсем запутался, и мне… мне очень плохо… — Он прикрыл лицо ладонями и всхлипнул. — Мне ужасно плохо… без тебя… Мне так больно. Мне иногда кажется, что я медленно умираю…       Ян придвинулся ближе и прижал его к себе, мальчик уткнулся в его свитер мокрым лицом и сдавленно прошептал:       -Я так сильно хочу быть рядом с тобой… Прости меня за это…       «Боже! Кто у кого должен прощения просить? Я столько времени тебя мучил, не подпуская к себе». Ян осторожно приподнял его лицо за подбородок, заглянул в наивные влажные глаза, смотрящие на него с таким детским обожанием, что сердце внутри заколотилось в бешеном темпе.       -Когда ты успел в меня влюбиться? — только один волнующий вопрос в голове. Женя шмыгнул носом и скромно улыбнулся:       -Наверное, сразу…       Ян наклонился и прижался к его губам: мягко и легко. Словно прикосновения бабочки, боясь нечаянной грубостью или преждевременной страстью напугать парня. Торопиться некуда. «Теперь у нас вся жизнь впереди…» Мальчик несмело прижимался к нему, словно в поисках тепла. Доверчивый и нежный.       -Поехали ко мне.       -Поехали.

***

      Жене все еще с трудом верилось, что он снова в квартире Яна: здесь он чувствовал себя гораздо уютнее, чем дома рядом со своими родителями. Ян ушел наполнить ванную горячей водой, включил кран на полную катушку и вернулся в зал — к сидящему на диване Жене. Тот поднял на него свои влюбленные глазенки и непринужденно улыбнулся. Ян присел рядом: такое сокровище и так близко. Он обхватил его лицо ладонями и на этот раз крепко поцеловал — глубоким страстным поцелуем, не давая возможности на отступление. Дороги назад уже нет. «Ты хотел стать моим парнем, и я сделаю тебя им!» Он ласково опрокинул его на диван и прилег сверху, продолжая их затянувшийся поцелуй. Так сладко… Невыносимо приятно быть так близко с этим потрясающим парнишкой. Ян на мгновение открыл глаза, чтобы увидеть, как мальчик жмурится от нахлынувшего возбуждения, которое Ян невольно чувствовал сквозь его джинсы. Слегка задрав его футболку, он прошелся жаркими поцелуями по его груди на живот. Женя инстинктивно изгибался ему навстречу, вздрагивая от каждого прикосновения к наэлектризованной страстью коже. Тем временем умелые пальцы Яна расстегнули ремень на джинсах мальчика, затем сами джинсы и аккуратно стянули их до колен. Женя в замешательстве отвернулся от него и прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть свое искреннее смущение. И без слов было ясно, что это его первый раз. Ян склонился и обхватил его возбужденную плоть губами. Восхищенный вздох сказал о многом, пальцы нервно заскребли обивку дивана: парень не смог скрыть от него настоящий бурный восторг от близости. Он неосознанно двигался ему навстречу, постанывая и покусывая губки. Возбуждение было настолько сильным, что парень восхищенно засопел почти сразу, Яну даже не пришлось прикладывать усилий для логического завершения этой приятной ласки. Он вернул джинсы на место и поправил футболку, потом прилег рядом и прижался к разгоряченному телу. «Вот и все! Порог дружбы пройден. Игры закончились».       Несмелые пальчики пригладили растрепанные волосы, прошлись по щеке…       -Ты… колючий сегодня…       Как же приятно слышать его голос! Значит, он в порядке, раз в состоянии произнести хотя бы слово.       -Я побреюсь сейчас, — он приподнялся и посмотрел на него. Глаза в глаза. — Может, примем ванну вместе. Как ты смотришь на это? Чтобы ты не заскучал здесь.       Женя смущенно улыбнулся и кивнул.       -Хорошо. Пойдем.       Пока Ян готовился к бритью напротив зеркала, Женя шелестел за его спиной своей одеждой, раздеваясь. Ян не оборачивался, чтобы не смущать. Пусть нырнет в пенную ванну, спрячет от него свои прелести, которые он все равно позже как следует рассмотрит, и придет в себя после того, что только что произошло в зале. «Мне когда-то давно тоже потребовалось некоторое время, чтобы осознать факт, что я только что переспал с человеком. А ведь я переспал в первый раз с абсолютно незнакомым мне человеком. В этом плане Жене повезло: я с ним всегда буду нежен и осторожен».       Когда с бритьем было покончено, Ян обернулся и принялся оголяться. Женя усердно делал вид, что заинтересован пеной на поверхности воды, и, по-видимому, не хотел смущать своим любопытным взглядом ни себя, ни Яна. Плюхнувшись в горячую воду, Ян удобнее устроился в широкой ванне, протянул руку к Жене и привлек его к себе: мальчик прилег на него сверху и прижался к груди, обняв его руками. Какое-то время они лежали молча. Ян запрокинул голову и закрыл глаза, наслаждаясь банной процедурой и присутствием Жени. Обнаженные… Ян не сдержал своей блаженной улыбки, вспомнив, как однажды представил этого мальчика рядом с собой и во что это желание вылилось. «Кажется, мои фантазии имеют свойство сбываться».       Женя медленно поглаживал его плечо горячими пальчиками, смотря перед собой. Его нахождение в одной ванне с Яном не прошло бесследно: мальчик отчетливо чувствовал, что Яна это заводит. Пусть он неподвижно лежал перед ним с закрытыми глазами, а дыхание было ровным и глубоким, но то, что творилось с ним внизу, моментально перечеркнуло все внешнее спокойствие. Женя присел и нескромно скользнул ладонью по груди вниз: из-за обильной пены он не мог ничего разглядеть, но ощутить в руке возбуждение рядом лежащего тела не составило никакого труда. Ян медленно поднял веки и посмотрел в его глаза, а Женя наклонился и коснулся его губ, продолжая под водой свою невинную шалость, от которой дыхание Яна постепенно стало прерывистым и шумным.       Пока родители были на работе, Женя постоянно изучал все, что касалось интимных отношений с мужчинами. В те дни, когда он еще не понимал, что Ян не позволит ничему случиться между ними, мальчик пытался понять, чем можно приворожить к себе этого необходимого ему человека. Если ему нужен секс, значит, он постарается знать о нем все, что только могут предложить сайты всемогущего Интернета. Он безнадежно понимал, что одного знания недостаточно. Нужен опыт, которого у него, к сожалению, не было. И сейчас, лаская этого красивого парня своими не имеющими подобного опыта пальцами, он все же с тихой радостью осознавал, что Яну приятны его прикосновения, но этого мало. Женя придвинулся ближе, сердце заколотилось, словно швейная машинка… «Я сделаю все, что угодно, лишь бы ему было хорошо со мной». Обхватив его возбужденную плоть сильнее, он присел на него сверху, но… рука Яна быстро остановила его. Серьезные глаза внимательно смотрели на его испуганное лицо:       -Не надо, Жень. Тебе будет больно. Не торопись, — он прошелся пальцами по его щеке и тепло улыбнулся. — Того, что ты сейчас делал, вполне достаточно. Уверяю тебя.       Женя смущенно улыбнулся в ответ и продолжил свою ласку, целуя его губы и наблюдая за его реакцией. «Он действительно очень красив и притягателен». От гладкой кожи вкусно пахло то ли одеколоном, то ли гелем для душа. Мягкие длинные пряди волос спадали на лицо, такое сосредоточенное на происходящем вокруг и внутри него, подрагивающие ресницы, приоткрытые губы… Мощное биение сердца под ладонью, шумное дыхание возле уха… «И все это — для меня!» Женя зажмурился от нахлынувшего плотной волной счастья, позволив ему прокатиться по всем клеточкам тела, взволновать каждый уголок его чистой души. «Мой первый и единственный!»       -Ян!       -Ммм? Что такое? — встрепенулся тот. Женя улыбнулся, не открывая глаз.       -Все хорошо. Просто нравится произносить твое имя — Ян!       -Скажи еще.       -Ян!       -Еще…       -Ян…       Сила слова… Имени… Или сила его голоса: что бы это ни было, все произошло так же внезапно, как и в прошлый раз. Ян был чересчур сильно возбужден, и теплый ласковый тембр мальчика снова, как когда-то давно, сумел заворожить рассудок и заставил задрожать в крепком объятии. Ян безвольно обмяк в нежных руках и затих, положив голову ему на плечо.       -Ян, ты сейчас принадлежал только мне одному?       -Конечно. Только тебе.       -Наконец-то… — тихий вздох.

***

      Женя с улыбкой взглянул на восходящее солнце, щурясь от его лучей и прикрыв глаза пальцами. Утро было прохладным и таким свежим, что мальчик глубоко втянул холодный воздух в легкие и с удовольствием выдохнул. На улице потухли фонари в ожидании небесного светила. Лицо защипало от легкого мороза, на щеки упали мелкие крупинки первого снега — осень начала сдавать свои позиции зиме. Руки слегка замерзли от прогулки, и Женя поспешил вернуться обратно в квартиру, в постель, в которой он оставил спящего крепким сном Яна. Всю ночь они грели друг друга теплом своих обнаженных тел, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Женя долго не мог сомкнуть глаз, понимая, что потребуется время, чтобы привыкнуть спать рядом с кем-то, когда тебя столь властно обнимают, придавливая тяжестью собственного тела. Ян спал так сладко и крепко, что казалось, даже мощный залп из пушки не заставит его разомкнуть глаза. Больше не было ночных кошмаров, не было слез и отчаянных всхлипов. Спокойный здоровый сон с улыбкой на губах. Женя сам начинал улыбаться, прижимая его к своей груди и жмурясь от своего маленького мальчишечьего счастья.       Подбежав к подъезду, он на мгновение остановился и достал из кармана сотовый телефон. Неважно, что сейчас только восьмой час утра да еще к тому же выходной. Он набрал номер телефона и, как только в трубке послышался взволнованный голос матери, проговорил:       -Мама! Я счастлив!       Катя какое-то время молчала в трубку, а потом сонно пробормотала:       -Береги себя и его тоже.       Женя отключил связь, поднял глаза на балкон и крепче сжал в руке свой подарок.

***

      Словно дежавю. Когда Женя прошел в спальню, Ян спал, уткнувшись щекой в подушку, как и в тот раз: обнаженное тело сверкало в первых бликах луча солнца. Парень совершенно не стеснялся своей наготы, а может, всего лишь крепко спал и не подозревал, что его бесстыдно рассматривают восхищенные влюбленные глаза.       Женя осторожно перевернул его на спину и забрался на него сверху, склонившись над его лицом. Ян сонно вздохнул, открыл глаза и тепло улыбнулся ему, а затем внезапно свел брови:       -Почему ты одет? Ты уходишь?       -Наоборот. Я только что вернулся.       -Куда бегал?       -За этим.       Он вынул из-за спины руку и показал ему ярко-бордовый цветок.       -Это гербера — символ красоты и чистоты, радости и света, моей любви и преданности, — Женя ласково провел цветком по его груди, щекоча кожу, а потом вдруг отстранился от него и безжалостно оторвал лепестки от цветка: они беспорядочно посыпались на грудь Яна, который пораженно смотрел на него во все глаза, а Женя продолжал рвать лепестки и осыпать ими Яна с ног до головы… Огненные язычки пламени на белой коже… Бордовые капли на блестящем мраморе… Красная гербера на стекле…       -Ты прекрасен.       Ян закрыл глаза и улыбнулся, ощущая на себе легкие прикосновения прохладных лепестков и рук Жени. Мальчик наклонился к нему: легкое дуновение — и лепестки разлетелись во все стороны на постели. По груди прошлись горячие губы, спустились на живот, задержались там ненадолго. Ян уже успел привыкнуть к тому, что губы этого мальчика нежны во время поцелуя, но не знал, что они настолько нежны, когда ласкают его так откровенно и без лишней скромности. К губам присоединился игривый язычок, и мир рассыпался на тысячи осколков… Женя… «Мой ангел!» Ангел, родившийся в тот день, когда вся его жизнь внезапно почернела, обуглившись от жаркого пламени ужаса перед неотвратимым одиночеством и звенящей пустотой. Ангел, который рос вдали от него и ждал момента для свершения главного предназначения. Ангел, который появился рядом в самый нужный момент. Как после этого не поверить в судьбу? Не поверить в высшие силы, которые все видят и подмечают? «Неужели закончился мой ад? Неужели Бог понял, что достаточно? Неужели?»       Красная гербера… Первый подаренный кем-то цветок… Почему этот мальчик так легко и верно подмечает то, чего ему порой сильно не хватает? Букет цветов или один единственный цветок… Казалось бы, такая мелочь… Но как много могут сказать разбросанные по коже и расправленной белоснежной постели алые лепестки. «Он сказал: «Ты прекрасен!» Ян едва смог сдержать слезы. За что? За что ему столько счастья за один день? Ведь сердце может и не выдержать от такого шквала прекрасных разноцветных эмоций после пожирающей его изнутри долгое время черно-белой пустоты. «Ты, словно луч солнца, ворвавшийся в мое распахнутое навстречу чудесам окно сквозь взлетевшую на ветру занавеску… Мой личный теплый лучик… Мое персональное солнце!»       «Ты прекрасен!»       Словно звон колокольчика — эти слова переливаются в мыслях самым тончайшим звуком.       «Ты прекрасен!»       Эти слова перекатываются во рту, словно самая сладчайшая в мире карамель.       «Ты прекрасен!»       «Женя… Спасибо!»

***

      Наверное, если бы не звонок в дверь, они оба еще долго не смогли бы прийти в себя и понять, что мир вокруг них остался прежним и населенным другими людьми. Ян даже вздрогнул от этого неестественного искусственного звука и недоуменно посмотрел в сторону коридора. Женя приподнял голову с его плеча и сонно пробурчал:       -Ты кого-то ждешь?       -Честно говоря, нет. Не буду открывать, — он уронил голову обратно на подушку и закрыл глаза, прижав недовольного парня к себе. Утро уже давно перестало быть утром: стрелка часов перепрыгнула на полдень — а они все никак не могли заставить друг друга подняться с постели и вынырнуть из сотворенного ими обоими сладкого рая в холодную прохладу реальности.       Нежданный гость беспощадно жал на звонок, словно зная, что они дома. Ян открыл глаза и нахмурился. Женя испуганно смотрел на него.       -Кто это может быть?       Ян высвободился из его объятий и натянул джинсы.       -Пока не открою, не узнаем.       Он прошлепал до коридора и посмотрел в глазок: Гриша. Хмурый и решительный. Ян тяжело вздохнул и опустил голову. «Пришел бить морду. Не иначе!» Ян грустно усмехнулся.       -Ян! Я знаю, что вы оба дома! Открывайте! — несколько ударов кулаком по двери.       Ян прикусил губы: «Открою — его уже не остановишь!»       -Если ты пришел драться, то я тебе не открою, пока не успокоишься, — ответил он.       -Трус!!! — громкий возглас, словно нож в спину. «Гриша, почему ты так поступаешь с нами?»       -Открой ему.       Ян изумленно обернулся: за его спиной стоял Женя в одних джинсах и смотрел на него взглядом новорожденного рыцаря.       -Я не дам ему тебя избить, — проговорил он. Ян искренне усмехнулся:       -Да если бы я за себя боялся!!! Он же на тебя метнуться может!       -Все равно открой. Это не дело — общаться через дверь. Тем более он мой старший брат и твой лучший друг. В конце концов, хотя бы по этой причине мы должны обсудить все спокойно!       Ян недовольно покачал головой, но все же открыл дверь и впустил в коридор насупленного друга. Женя тут же встал между ними: маленький, но грозный. Кулаки сжаты, лоб наморщен. «И откуда в нем столько безрассудства?» — подумал Ян, на стреме стоя позади него.       -Ну и как вы мне это объясните? — начал Гриша. — Мать позвонила мне с утра и устроила забавный раздолбон, чтобы я не смел вмешиваться в ваши личные дела. Какие еще «личные дела»? Как это понимать? Ян, ты же мне вроде обещал. Или это был пустой звук? Женя не игрушка, а живой человек!       -Я никогда не считал его за игрушку, Гриша, — Ян нахмурился. — Как у тебя только язык поворачивается такое говорить?       Гриша шагнул к нему навстречу, смотря в глаза, и в тот же момент Женя вытянулся перед ним, как струнка, не пропуская. Гриша замер и усмехнулся, смотря в глаза младшего брата:       -Защищаешь его? Так легко угодил в его ловушку? Хочешь, чтобы тобой попользовались и выбросили за ненадобностью??? Ян, как ты вообще посмел? Он ведь пацан еще, жизни настоящей не нюхал! Ты ведь прекрасно видел, что он наивный! Какого хрена ты нацелился на моего брата??? — он мотнул головой, не дав Яну опомниться после своих слов, и посмотрел на Женю. — Живо одевайся, я отвезу тебя домой!       -Я уже дома, — ответил на это мальчик. — И я никуда с тобой не поеду.       -Не перечь мне!       Ян не успел среагировать: Гриша все-таки влепил Жене звонкую пощечину, от которой мальчик чуть не отлетел в сторону, если бы Ян не ухватил его за руку. Гриша метнулся в его сторону, и Ян уже приготовился к настоящей драке, сжав кулаки, но… Женя вдруг резко отпихнул от него брата и снова встал между ними. Злой. Глаза высекали искры.       -Только попробуй его тронуть!!! — прошипел он. Было заметно, что теперь мальчик по-настоящему разозлился. — Ты ничего о нас не знаешь! И я уже давно не ребенок! Прекрати во мне видеть сосунка, черт бы тебя побрал!!! Когда ты, наконец, прозреешь и увидишь, что я повзрослел и имею право сам распоряжаться своей жизнью! Я уже сказал, что никуда с тобой не поеду! Я нашел свое место. Оно здесь, рядом с ним, — он указал на застывшего в шоке Яна. — Я люблю его! Ты понял? Люблю!!! И мне плевать, что ты там надумал себе о нас! Ян никогда не заставлял меня делать что-то, что мне неприятно. И наши отношения — это сугубо общее желание быть вместе! Уходи, если не хочешь этому верить или смириться с тем, что мы — пара!       Гриша молчал, не в силах произнести ни слова. Ян — тоже. Эти вскользь произнесенные слова признания сбили его с толку. Он удивленно смотрел в спину разъяренного Жени, а потом протянул руки и положил ладони на горячие плечи мальчика, притянув его к себе. Тот даже вздрогнул, видимо, находясь в сильном напряжении. Выплеск адреналина не прошел бесследно: мальчика даже трясло немного.       -Гриша, мы ведь взрослые люди, и все можем решить мирно, — сказал Ян, наконец. — Я не хочу, чтобы ты думал обо мне так плохо. Я вовсе не играю в игры. С Женей я серьезен, как никогда. Он мне очень сильно дорог, и я ни за что на свете не откажусь от него. Мне очень обидно и за него, и за себя из-за твоего негативного отношения к нам обоим. Прими нас такими, какими мы есть. Я хочу быть рядом с Женей…       -Зачем? Зачем тебе именно он? — Гриша устало вздохнул.       -Зачем? — Ян удивленно приподнял брови. — Гриша, а зачем ты на выпускном вечере все приглашал и приглашал Аню на медленные танцы? Зачем проводил ее в тот вечер? Зачем взял номер телефона? Зачем поцеловал ее месяц спустя на лавочке? Зачем сделал ей предложение?       Гриша опустил голову и кивнул.       -У нас одна и та же причина, из-за которой мы сделали то, что сделали — быть вместе, — продолжил Ян. — Вместе с тем человеком, без которого жизнь не имеет смысла.       Гриша молчал какое-то время, опустив голову, а потом все же поднял глаза и виновато посмотрел на Женю, прижатого к груди Яна.       -Женя… Извини меня… За то, что ударил…       Мальчик нехотя оторвался от Яна и оглянулся на него — взгляд был обиженный, но теплый. Он медленно подошел к нему и непринужденно прижался к его груди. Гриша обнял его и уткнулся в его лохматую макушку. «Как хорошо, что Женя незлопамятный и отходчивый!» — облегченно вздохнул Ян, наблюдая, как два брата обнимают друг друга и извиняются за свое недостойное поведение. Когда они оторвались друг от друга, то на лице Гриши уже играла его привычная улыбка.       -Вы оба меня простите, — он взглянул на Яна и тепло улыбнулся ему. — Понятия не имею, с чего я вдруг решил встать у вас на пути. Может, действительно решил, что Жене будет от этого плохо, а возможно, это банальная ревность — вы вместе, а я как бы не при делах. Я расстроился и стал мыслить, как дегенерат, — он рассмеялся и подошел к Яну — на этот раз для того, чтобы пожать ему руку. — Обидишь Женьку, порву на части. Имей в виду, — тихо проговорил он, лукаво смотря ему в глаза.       Ян улыбнулся и пожал его ладонь:       -Будем надеяться, что до этого не дойдет.       -Ладно, — Гриша вздохнул и направился к двери. — Пойду домой. Отдохну немного. Вымотался я с вами. Кстати, Женька. Тебе тоже наказ: Ян — все еще мой лучший друг. Береги его, иначе мне снова придется сюда прийти с тем же настроем, что сегодня, — он подмигнул и скрылся за дверью.       Женя вдруг обернулся на Яна с забавной улыбкой, склонив голову набок и рассматривая его, прищурившись:       -Знаешь, тут еще вопрос, по какой причине он пришел сюда сегодня такой злой.       -В каком смысле? — не понял Ян.       -По большей части он был зол на меня. Ведь ударил он все-таки меня, а не тебя. И последняя фраза, чтобы я тебя берег, тоже наводит на мысль, кто ему дороже: я или ты.       Женя направился в ванную, а потом обернулся на обескураженного его словами Яна и серьезно добавил:       -Наверное, мне еще предстоит понять, какое сокровище я отбил у своего ревнивого брата. Должен же я знать, за что мне врезали по морде.       Он подмигнул ему с улыбкой и скрылся за дверью ванны, оставив Яна тупо пялиться на нее и слушать шум душа. Иногда жизнь может наладиться в считанные секунды. Ян облокотился на косяк, продолжая смотреть в закрытую дверь ванны и понимая, что его беспощадному одиночеству пришел конец, и где-то в глубине души звонкие колокольчики поют этому одиночеству прощальную песню. Только сейчас Ян вспомнил, что не услышал утром громкого тиканья часов над головой. Впервые в жизни он, проснувшись, слушал глубокое размеренное дыхание прикорнувшего к нему любимого человека. Ян опустил голову и тепло улыбнулся: «Это хороший знак! Значит, жизнь налаживается!»