Право уклониться

Задыхаясь во сне, Лим почувствовал скорое пробуждение. Желание жить пробилось сквозь мрачную пелену его мечтаний, где он уже родил и укачивал маленького ребёнка на руках, и выбросило обратно в реальность. Скорее почуяв неладное, чем заметив чернеющую пелену в помещении, он вскочил с кровати и захлопнул дверь. Его дом горел. Время не играло ему на руку, не давало спокойно подумать и вспомнить всё, чему его учили в школе и что объяснял латиа. Лим судорожно вспоминал план дома. Он всегда засыпал на громадном диване в прихожей, пригревшись у камина, рядом — маленькая кухня и подсобка, выход в гараж. Окна: на втором этаже часто приоткрыты, на первом всегда захлопнуты и едва не заколочены. Его бывший альфа боялся воров, лелеял свои травмы и не разрешал Лиму проветривать помещение, особенно по ночам. Валуи вообще часто караулил его у супермаркетов и на парковках, заезжал к нему на работу и уже позже — после той кровавой драки и суда — к нему домой. Лим заскулил, быстро сообразив, почему сейчас оказался заперт в ловушке. Он бы не потушил такой очаг, даже если бы добрался до воды. “Не думай о нём”, — запретил себе Лим, — “нам нужно выйти отсюда!” По коридору направо — лестница на второй этаж. Лим осторожно приоткрыл дверь и разглядел приближавшийся огонь. Входная давно истлела, до чёрного выхода он бы не добрался, но мог попытаться уйти со второго этажа. Собрав все свои храбрость и злость в кулак, Лим бросился на пол и пополз в сторону ступенек, затем — наверх. Кто гарантировал ему, что Валуи не добрался до спален там? Он знал этот дом как свои пять пальцев, сам помогал проектировать, ставил ему несколько систем защиты и сигнализаций, договаривался с полицией. Тревожные кнопки, оружие в подвале и ближе к детской — он продумал безопасность до мелочей, с каким-то маниакальным трепетом рассказывал Лиму, как будет их защищать и убережёт своего омегу от всех невзгод. И сбежал, едва почувствовав чужой запах, и убедил себя, что ребёнок не его. И потом избил Лима, отказался от его семьи. И гнался за ним после, обещая испортить ему жизнь. На четвереньках добравшись до самого верха, Лим решил оглянуться. Дым заволок всё пространство, он едва видел перила и самую дальнюю дверь, но заставил себя не подниматься на ноги. Дико кружилась голова и хотелось пить. Ребёнок чувствовал его панику, болюче толкался и вертелся у него в животе, мешая двигаться, заставляя сгибаться и делать перерывы. Так жарко. Он дополз до двери и поднялся, стараясь сохранять сознание. Быстро прошмыгнул в комнату и треснул дверью, стараясь не впускать дым и дать себе отдышаться. Лим не слышал воя сирен, но правда надеялся, что соседи вызвали пожарных. Не могли они не заметить такое пламя, пусть и думали, что его уже не спасти. На секунду показалось, что он заметил Валуи где-то в углу, прямо рядом с детской кроваткой. Альфа спокойно стоял напротив люльки и чуть покачивал ружьё у себя в руках. Затем обернулся к нему и выстрелил, но боли Лим не почувствовал. Спокойный Валуи существовал только у него в голове, истощённый мозг не справлялся со стрессом и кидал ему такие странные и страшные образы, пытаясь взбодрить его и вместе с тем успокоить. Валуи не стал бы стрелять, он бы медленно пытал его, проецируя в пытки всё разочарование, которое сам же и придумал. Валуи не стал бы слушать его оправдания, придумал бы ему самую жуткую смерть. Валуи бы поджёг его дом и запер Лима в нём, как когда-то и грозился. А Лим не послушал! Взгляд зацепился за распахнутое настежь окно, за полную луну в нём — и Лим прыгнул, неудачно приземлившись на живот.

***

Задыхаясь во сне, Лим не почувствовал скорое пробуждение, а ещё долго блуждал по уголкам своего сознания. Ребёнка больше не было, он превратился в пепел и рассыпался прямо у него на руках, пока Лим оглядывался по сторонам в поисках Валуи. Пустой свёрток из пелёнок больше не интересовал его — только белая макушка и пустое лицо с провалами глаз, насмешливая улыбка. Бывший муж оказался прямо у него перед носом, пихнул в грудь и засмеялся. “Ты так просто не сбежишь от меня”, — говорил ему воображаемый Валуи, обливая бензином с головы до пят, — “как и твой сын!” Врачи растолкали его, вырвали из кошмара. Он наверняка истошно орал, поднял на уши весь персонал и ещё долго не мог успокоиться. Ребёнок рассыпался у него во сне, но и наяву Луи больше не чувствовал огромный живот. — Куда он делся? — тоскливо спросил у санитара Лим. — Куда делся мой ребёнок? Рассыпавшийся во сне недоношенный маленький Ян умер и в реальности, не пережив удара.