Право уклониться

Восьмилетний Карим взобрался на скользкую горку только с третьего раза. Назар — новый интересный брат — во все глаза наблюдал за его потугами. — Подними меня, подними! — завизжал он, протягивая к Кариму руки. — Хочу наверх! Подтянув к себе брата, Карим успел заметить, как у подножия аккуратно опустился Тимофей — его новообретённый отец. Карим по праву мог называть его так, пускай и не был ему полностью родным. Достаточно уже того, что их объединяли Назар и всеобъемлющая любовь к лати. — Домой пойдём? — спросил Тимофей, поднимая обоих на руки. — Я донесу, а то вдруг поскользнётесь. Ещё когда лати ходил с большим животом, сделался неуклюжим и смешным, Карим понял, что придётся взять на себя новую роль. Учителя вообще много рассказывали ему о ролях, о том, какими были Настоящие Граждане. Так их и учили в школе: альфы обязаны защищать, омеги — радовать глаз, а беты — служить вечными блюстителями баланса между этими двумя. Карим очень плохо понимал, кому должны были радовать глаз омеги и почему альфы обязаны кого-то оберегать. От кого? И ради чего служили беты? И почему Карим не мог встать на защиту своего брата? Назар родился альфой, но он казался таким крохотным и уязвимым. Желание утащить его куда-нибудь и не выпускать, пока достаточно не окрепнет, иногда было таким сильным, что Карим сам пугался своих мыслей. И почти никто не отвечал на его вопросы, только Тимофей пару раз недовольно цокнул языком и объяснил, что Карим не обязан никому служить. — Единственное, что ты обязан сделать — вырасти здоровым и счастливым, остальное приложится, — успокаивал его отчим, — а мы с лати будем тобой гордиться. С Тимофеем было интересно общаться. Три его старших брата родились бетами, поэтому он достаточно хорошо понимал, как воспитывать Карима — такого же бету, ещё не успевшего познакомиться с несправедливым отношением и не растерявшего искреннюю тягу к общению с людьми. Так что с отчимом удалось достаточно быстро найти общий язык. Карим чуть-чуть позлился из-за их с латиа свадьбы, а через год родился Назар. Новорождённым альфой с утра до ночи занимался Тимофей, пока латиа отходил от стресса и жутких болей. Ему наверняка было так плохо, но чужая поддержка и искреннее обожание помогли встать на ноги — через год он уже снова работал. Кажется, первого сына лати пришлось воспитывать одному, пытаясь пережить тяжёлое расставание и предательство, но Карим совершенно не чувствовал холодности. Возможно, лати заставил себя его полюбить и притворялся, но делал это как-то уж очень искусно. Карим не сомневался, что у лати получится всё, что бы он ни задумал. В школе говорили, что альфы намного логичнее, что ими движет холодный рассудок, поэтому нужно было отдать им безоговорочное право управлять, а уже на следующем уроке — о природной гармонии и о том, как любой поступок может и должен быть нейтрализован, иначе не достичь баланса. — Как альфа тебе говорю, что это нелогичное враньё. Гораздо проще поделить людей на группы и приписывать им врождённые качества, чем разбираться с каждым отдельно. Тратится меньше сил и ресурсов, а эффект тот же. Карим путался в этих утверждениях, и за помощью часто обращался к Тимофею. Он хотел стать для брата такой же опорой и примером для подражания. Человеком, перед которым не стыдно было бы предстать глупым или чего-то не понимающим. Совершенно не беспокоило, что они не были полностью родными. Альфа, от которого Карим произошёл биологически, не был плохим или хорошим человеком, потому что не существовал в его картине мира. Этот альфа был где-то очень далеко. Да и, если честно, не особо его интересовал.