"Добрый вечер, мисс Доктор!"

— Добрый день, доктор Брукс! Я привез вам подарок из Нью Йорка! — Бенедикт Камбербэтч широко улыбаясь, вошел в кабинет, неся в руке маленькую, красиво упакованную коробочку. Элизабет поднялась с кресла, приветствуя мужчину. В груди радостно кольнуло. Он пожал ее руку и затем, вручил ей подарок. — Откройте его. Надеюсь вам понравиться, — сказал Бенедикт, садясь в кресло, и продолжая с интересом наблюдать за ее реакцией. Она аккуратно распечатала упаковочную бумагу и сняла крышечку. Под ней на подложке из бархата лежал брелок: название города красивыми виньетками с камешками на боку у каждой буквы. Не смотря на отделку, брелок выглядел довольно стильно и дорого. Она его рассматривала и думала о том, что у человека, сделавшего подарок, нашлось время подумать о ней. Это было приятно. — Вам нравится? — напомнил о себе Бенедикт. — Да. Очень. Спасибо большое! Я люблю такие сувениры, — она была тронута до глубины души. — Как Вы нашли время на магазины? — спросила Элизабет. — О! Это не проблема. Не для меня. Я, знаете, нашел в этом свою прелесть: в каждой поездке стараюсь оставить время для шопинга, — сказал он, снимая кепку и приглаживая волосы. Элизабет бросила быстрый взгляд на головной убор. По поводу этой белой кепки и манеры одеваться, в Интернете, не писал только ленивый. Все остальные на «Ура!» обсуждали тот факт, что мистер Камбербэтч, иногда чрезмерно усердствует с тем, что называется «модой». Элизабет лишь только кивнула и оставила свое мнение при себе. — Вы правы: это хороший способ отдохнуть и расслабиться. — Значит, Вы одобряете? — спросил Бенедикт, проведя руками по отвороту пиджака, как бы говоря своим движением: «Самый писк, не так ли?! Я старался». — Конечно. Но как вид отдыха, и, чтобы он не стал «вредной» привычкой. — Я про внешний вид? — смеясь, уточнил свой вопрос актер. — О! Внешний вид — отличный! Вам очень идет, — заулыбалась Элизабет, выставляя в знак одобрения большой палец. Сегодня он был в темно-синих джинсах, белой футболки надетой под серый кардиган, и сверху всю эту картину дополнял легкий пиджак. На ногах ботинки «классик» темно-коричневого цвета. И от наблюдательного взгляда Элизабет не скрылись носки, вернее, часть бардового в крупный белый горох элемента одежды. Бенедикт с сомнением посмотрел на нее и затем тихо спросил: — А если честно? Элизабет потерялась на секунду с ответом. Затем, наклонившись чуть вперед, так же тихо ответила: — Вам действительно очень хорошо, вы молодец. Стильно и очень... по-авторски. Хотя, насчет кепи я бы подумала... — неуверенно добавила она. Бенедикт рассмеялся. Указывая длинным пальцем на головной убор, лежащий на подлокотнике кресла, произнес: — Вы не первая. Но, это же мой выбор, — заметил он, пожимая плечами. Элизабет кивнула. — Как прошло путешествие? — Я очень устал. Он ответил не задумываясь, честно, с выдохом на последнем слове. Это было неожиданно. Возможно потому, что окружающие привыкли к улыбкам, бодрому виду и сияющим лицам. Элизабет это клише тоже не обошло стороной, и такая откровенность заставила ее удивиться. — Не знаю, как ребята выдержали это, но подобные кинотуры — титанический труд. Хотя, они приносят свое, неожиданное порой удовлетворение, — продолжал он. Она так занята была своими делами, что просто забыла проверять новости в последнее время и совершенно не понимала, о чем ей говорит ее гость. — Я был в Нью Йорке. Ну, конечно! Прошу прощения, я начал не с того. Вы же не в курсе... — он понимающе покачал головой. Потер переносицу, чтобы собраться с мыслями. Маленькая передышка. Да, о его путешествии она ничего не знала. Но за всеми событиями его жизни и, особенно, связанные с карьерой она следила регулярно. Так что он был не совсем прав. — У меня был очень насыщенный год. Много съемок. Один из последних проектов — вторая часть франшизы под названием «Star Trek»... Не знаю, смотрели или нет... Так вот... Бенедикт не успел продолжить, потому что его перебил спокойный голос Элизабет. — Мистер Камбербэтч, я знаю кто Вы, в каких фильмах Вас можно увидеть и все, чем Вы занимались последний год. Единственное, о чем я не знала, что вы летите в штаты и будете приставлять фильм там, потому что у вас съемки в третьем сезоне «Шерлока». Я полагала, что все закончиться встречей у Empire (The Empire Cinema)*. Интересно наблюдать, как выражением — «отвалилась челюсть» — обретает жизнь. Меньше всего Бенедикт был готов к тому, что его психоаналитик знает подробно о том, чем он занимается. На секунду он замялся, но потом, рассмеявшись, потер левую ногу. Это его проявление неловкости и раздражения. Элизабет поняла, что только что совершила огромную ошибку. Ей не нужно было ничего говорить, про то, что она знала. Это было фатально для их отношений. Возможно, он к ней пришел только потому, что надеялся на понимание, а не на обожание преданной поклонницы. Элизабет поспешила объясниться. — Я знаю это, потому что всегда знакомлюсь с информацией о клиентах. Кратко, но знакомлюсь. Так проще работать. Проще задавать нужные вопросы, понимаете? Или я вас уже успела напугать? — она постаралась изобразить безобидную улыбку. Бенедикт пришел в себя. На мгновение у него окаменело лицо и казалось, что он сейчас встанет и сдержанно, но многозначительно скажет: «Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Прощайте!» У Элизабет закололо между четвертым и пятым ребром. В голове пронеслось: «Невралгия вернулась», — и рука сама собой потянулась к ящику стола, где лежало обезболивающее. Вся ситуация заняла не меньше секунды, но в голове у нее прошла вечность и солнце уже успело опуститься за горизонт тысячу раз. Мистер Камбербэтч потер шею кончиками пальцев правой руки и... Продолжил: — Так вот... Мне стало нравится в штатах. В Нью Йорке, в частности. Он сильно отличается от всех других американских городов, где я был. Если честно, я задался вопросом во время прогулки по магазинам, — на этих словах он с улыбкой кивнул Элизабет, напоминая про «шопинг», — хочу ли я там жить? Я, наверное, хотел бы. Но я слишком привязан к своему дому и своей стране. Я слишком люблю Англию и Лондон... Дом там, где сердце, ведь так? Это больше походило на размышления вслух. Но, в большинстве своем, беседы с психоаналитиком проходят именно так. Вопросы было задавать еще рано. Элизабет кивнула, соглашаясь с говорящим. — Знаете, это удивительное ощущение: прилетать в другое страну, на другой континент и понимать, что тебя знают. Это ни с чем не сравниться. Я шел по улице, и люди останавливались, показывая на меня и говоря: «О! Это он!». Наверное, именно о таком человеческом признании мечтает каждый актер. Это как бонус за то, что ты делаешь. Большой бонус. Единственное, что напрягает во всем этом, это то, что ты носишься с одного интервью на другое. Отвечаешь на одни и те же вопросы. Всегда одно и то же. И в один прекрасный момент, ты перестаешь сидеть с каменным лицом и тебя просто начинает разрывать от желание что-нибудь сделать смешное, чтобы немного развлечься и разрядить ситуацию. А было и такое, когда ты говоришь вроде с большим человеком из шоу-бизнеса, пытаешься отвечать на его вопросы серьезно, которые, откровенно говоря, бывают очень... глупыми и не по теме совершенно. И нужно быть предельно собранным, чтобы не потерять терпение и лицо. Знаете, это большое умение, легко относиться к ситуации и к тому, что порой говорят люди. А у тебя внутри все закипает от бреда, который ты слышишь. Элизабет улыбнулась. Она догадалась, о чем идет речь. Несколько дней назад, сидя в свой обеденный перерыв в ресторанчике, она слышала как две милые девушки говорили об актере из нового блок-бастера и о шоу Девида Литермана. Для себя она поставила галочку в памяти, что нужно будет сегодня посмотреть это видео. — ...И кажется, что ты всем нужен. Создается ощущение востребованности, полной занятости... нужности, наконец. И вот, как только ты возвращаешься домой, — тем временем продолжал актер, — ставишь чемоданы в прихожую, закрываешь дверь... Все меняется, и человек остается совершенно один. Знаете что такое слава, Элизабет? — вдруг прозвучал вопрос. Женщина подняла глаза на говорящего и спросила: — Что же? — Слава — это когда тебя все хотят, но, по сути, ты никому не нужен. Грустно, не правда ли? Наверное, по этому я так хочу семью и детей. И почему я говорю об этом каждому, и скорее всего, уже всех достал, — он рассмеялся. В дверь тихонько постучали. Не дожидаясь ответа, открыли. В дверной проем просунулась голова Молли. — Чаю? — предложила она. Элизабет посмотрела на часы. Рабочий день секретаря подходил к концу. Таким не хитрым способом она напоминала своему боссу, что собирается и готова на последнюю услугу. — Да, пожалуй. Спасибо, Молли. И на сегодня вы свободны, спасибо, — кивнула Элизабет. Мистер Камбербэтч посмотрел на свои ручные часы. — Как пролетело время... — заметил он. — Я не тороплюсь. — Мне нужно собираться. Завтра надо быть на съемочной площадке, и сегодня еще заехать за текстом. И выучить его... Надеюсь, к вам вырваться еще на этой недели. Для меня будет время? — он вставал с кресла, поправляя пиджак и надевая на голову кепку. — А как же чай? — вспомнив, растерянно спросила Элизабет. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Вокруг этого человека определенно была некая аура, которая расслабляла и давала ощущение комфорта. Он притягивал к себе, словно магнит. Один раз, взяв в руки который, ты уже никогда не захочешь с ним расстаться. — Прошу прощения, но я должен ехать. В следующий раз, обещаю, мы обязательно с вами его попьем, — он протянул ей руку на прощание. Отказывать он умел. Делал это хоть и деликатно, но четко, сразу давая понять, что уговаривать не стоит. Психоаналитик и клиент пожали друг другу руки, и затем, второй направился к двери, где столкнулся с Молли и серебряным подносом. Грациозно подержав и ту и другое, он еще раз попрощался и покинул приемную. Молли застыла, затем перевела непонимающий взгляд на босса. Та подошла и забрала поднос. Пожелав приятного вечера, скрылась за закрытой дверью своего кабинета. Пока Молли собиралась, наматывая винтажный шарф на шею, размышляла на тему «что это с мисс Брукс?». Не припомнив ни одного случая для сравнения, закинула сумочку на плечо, и, перескакивая через две ступеньки, помчалась на улицу, где ее ждал бойфренд на новом мотоцикле. __________________________ Примечание автора: * Самый известный кинотеатр Лондона, построенный в 1884 году. Изначально задумывался как театр. Находиться на северной части площади Лестер-сквер, района Вестмистер. Традиционным стало проводить в этом кинотеатре кинопримьеры и встречи с кинозвездами.