Маска Лиса

Пары для Глена длились долго, но кое-кого сегодня ожидала радостная новость, а именно — Барри. Перед звонком на свою пару, мужчина подозвал студента и строго взглянул на него. — Ты ведь друг Кея Вуда, верно? — Д-да, сэр… — молодой человек явно растерялся, не зная куда деться. С предметом Глена у него и так было не всё в порядке, и от одного взгляда на учителя того бросало в дрожь. — Я слышал он заболел, и родителей у него нет? Тогда иди сейчас к нему и помоги. Сделаешь всё и не скажешь об этом задании ни слова, поставлю единственную четверку в этом месяце. Узнает кто — будешь пересдавать до конца обучения в универе, понял? — Альфа говорил тихо, но вкрадчиво. А омежка, единственный друг Кея, удивленно на него смотрел и кивал. — И возьми эти задания. Не хочу, чтобы у такого умного ученика упала успеваемость по моему предмету. А теперь бегом к нему. И фруктов другу купи. Последний кивок и омега пулей вылетел из аудитории, стоило только звонку заглушить гул студентов. Макс был вновь занят до самого вечера, прислав юноше смс: «Прости, деканат запряг работой. До завтра из-за стола не выползу. Отдыхай» Кея то снова клонило в сон и слабость, то становилось лучше. И тогда он поднимался, ел и пил лекарства. Так прошло несколько часов. Но для звонка в дверь было все равно рановато. Разве Глен мог сорваться с работы, если Вуд чувствовал себя не так критично? Однако за дверью оказался Барри, что сильно удивило. — Привет, меня мистер Глен прислал, — сказал светловолосый омега, проходя в квартиру и тряся пакетом с фруктами. — Мистер Глен?.. — парню все же трудно было осознать происходящее. — Ага, налетел на меня перед парой, сказал к тебе срочно идти. Даже четверку пообещал. — Шантажист, — бессильно вздохнул Кей. — С чего это он так вообще?.. — Ээ, ну… не знаю, — рыжеволосый понятия не имел, о чем соврать, и потому конец фразы скрыл за кашлем. Тем самым вызывая у друга сочувственный взгляд и наказ идти в постель. «Дежавю какое-то», — угрюмо думал омега, снова беря в руки телефон. «Не соблазняй моих друзей странными сделками! Я бы и без Барри вполне мог справиться. P.S. Хотя он крайне доволен «тайным заданием» и возможностью свалить с пары.» Такая сверхзабота, хоть и странная, была приятной. Даже сейчас, пока Макс был слишком занят и не мог контролировать ситуацию напрямую, то выкручивался всеми возможными способами. Это даже умиляло. Но Кей все равно был раздосадован тем, что в этот день они так и не смогли повидаться. Да, с Барри они неплохо провели время: болтали, пили чай и делали домашку. Но тот ушел, пока еще не слишком стемнело, оставляя больного снова в одиночестве. «Удачи с работой. А, мм, завтра ты смог бы заглянуть?» Вуду ужасно хотелось написать, что он скучает, но это смущало. И он стер эти строчки, отправляя не полное смс. А потом лег спать, завершая этот день. Получив смс от омеги спустя минут сорок, мужчин отметил, что Барри Свен весьма быстро справился с порученным ему заданием, а потому рука альфы не дрогнула, когда он ставил «липовую» четверку в журнале. Совесть? Не подтвержденная знаниями оценка? Да плевать. «Сотрудник» выполнил поставленную задачу и Глен был доволен. «Только не вздумай ему подробности рассказать. Я простой учитель, что волнуется о своём студенте. Ведь о бедном отличнике сейчас некому позаботиться» — тут же ответил мужчина, не прерывая урок и продолжая выслушивать очередную жертву у доски. Все прошедшее в Майами сейчас казалось таким далеким, словно прошли годы с момента их отдыха. Работа у Макса отбирала все силы. Или, быть может, он сам к этому на подсознательном уровне стремился, дабы заглушить свои животные порывы? В любом случае, день для него пролетел едва заметно, а очередное сообщение от юноши альфа увидел уже поздно вечером. «Постараюсь. Но это вряд ли. Дел много. Но послезавтра с удовольствием бы остался с ночевкой. Я даже запасное белье захвачу, так уж и быть» — сразу отписался мужчина, хотя понимал, что Кей уже спит. На следующий день мужчина всё же смог заглянуть к больному, но извиняясь, ибо спешил на встречу в участок и не мог остаться. Юноша, проснувшись, тихо посмеялся над сообщением мужчины, ответив, что непременно будет его ждать. Но, увы, тот смог забежать к нему в гости всего на несколько минут. Хотя омега долго не мог дождаться его прихода, нервно ожидая этого, как чего-то очень желанного. С каждым днем ему все больше и чаще хотелось видеть свою пару. И чем реже это удавалось, тем сильнее он скучал и даже тосковал… А порой и вовсе начинал побаиваться, скучает ли Макс по нему так же сильно, как он? Думает ли о нем?.. Хотелось бы верить, что да. Да и альфа, кажется, доказывал это своей опекой над молодым возлюбленным. — Возьми, не знаю, что у тебя есть, но в прошлый раз вариантов в холодильнике было не много. Кей охнул, с трудом удерживая тяжелый пакет в руках, доверху набитый продуктами. И огромными от удивления глазами смотрел на гостя. — Ох, зачем?.. Тут же так много всего, — он смущался и мямлил, отвыкнув от такой заботы со стороны Глена. — Это же, наверное, очень дорого… Вручив большой, едва ли не размером с мальчика, пакет, альфа поинтересовался его самочувствием, а после крепко обнял, буквально убегая обратно в машину. На этом их встреча на сегодня была окончена. Внутри пакета оказалась еда. Много еды. Апельсины, бананы и лимоны — все исчислялось килограммами. Была и простая еда, сырая курица, всевозможные приправы, овощи, крупы, даже совсем обыденное: молоко и хлеб. Бонусом в пакете были еще и сладости, а так же мороженное, на котором был прикреплен чек обратной стороной, почти на круглую сумму, и ручкой написано: «А к ЭТОМУ сейчас не вздумай прикасаться». Мужчина ушел так же стремительно, как и пришел, оставляя парня одного, печально вздыхающего, пусть и получившего объятия в качестве небольшого «бонуса». Странно это было. Но теперь парень даже не знал, что ему делать, когда выздоровеет. Как вести дальше общение и пытаться ли искать встречи. За этими мыслями он и шел к кухне, еле дотянув до нее все, так сказать, гостинцы. Вуд методично раскладывал продукты по местам, уже прикидывая, что и когда приготовит себе из всего этого многообразия. Особенно его позабавило милое послание на мороженом. Казалось, у альфы была какая-то страсть к запискам от руки. Но юноша совсем не был против, открепив ее от упаковки, он покачал головой, сокрушаясь сколько же на него было потрачено денег. И сохранил записку, словно маленькое сокровище. В то время как сладость послушно была отложена в морозильник до лучших времен. За этот и следующий день омега смог немного оправиться от своего состояния. Он уже не температурил, да и кашель с насморком стремительно отступали. Значит, вскоре вполне можно было вернуться к учебе. Потому что просто сидеть дома в одиночестве и делать бесконечное домашнее задание — не лучшее времяпровождение. Правда, выбирать особо не приходиться, пока болеешь. Почувствовав себя уже совсем хорошо, Кей отписался об этом Глену, пообещав, что уже скоро выйдет в универ. И, конечно, заявив о том, что прилежно выполнил все его задания. Из-за того, что альфа был завален работой и они не то что не виделись, даже толком не говорили, начинало казаться, что он и сам уже ему навязывается. Хотя это же глупо… мужчина так надеялся на продолжение их отношений, верно? И, вроде бы, делает все, чтобы загладить свою вину. Но юноше все равно чего-то не хватало и он все больше начинал себя корить за неугомонность, эгоизм и жадность до внимания. Глен старался уделять внимание парнишке даже тогда, когда был по уши в работе и бегал по городу, точнее ездил по делам, как заведенный. Он писал ему смс, когда не мог позвонить. Конечно, альфа понимал, что такие знаки внимания плохо заменяют чувственные объятья или нежный поцелуй. Но разве у него был выбор? Любовь любовью, но работу никто не отменял. В следующий раз мужчина приехал к парню после работы, в шестом часу. На этот раз он взял с собой небольшой городской рюкзак, где положил с собой нижнее бельё и пижамные штаны. Приехав на такси, чтобы не привлекать внимания, которого к ним и так было достаточно, альфа с порога обнял юношу, прижимая к себе и губами касаясь лба, чтобы проверить температуру. Визит мужчины ужасно порадовал юношу, но он старался сдерживать свои порывы и эмоции, которые порой сам понять не мог. Пропустив гостя в дом, он запер за ним дверь и тоже последовал на кухню, чтобы накормить его тем, что приготовил из подаренных продуктов. Улыбаясь, мужчина прошел внутрь дома, сбрасывая рюкзак. Он уже успел принять душ и переодеться в простую одежду. — Ты выглядишь лучше. Как еда? Мороженое моё не съел ещё? — Мне твоей еды, наверное, на несколько недель хватит, — смеялся омега, — и нет, мороженое так и валяется нетронутым… одинокое и холодное. Кей шутливо изобразил трагичный взгляд. Он ведь и правда не трогал заветную сладость раньше срока. А сейчас, с появлением альфы, его настроение настолько улучшилось, что даже хотелось шутить и не думать о плохом в принципе. Он увлеченно накрывал для своей пары на стол, для себя же сделав в очередной раз чай. В последние дни он пил его очень много, но это отчасти стало тем, что позволило пойти на поправку. — Сегодня Барри приходил? — Сев за стол, мужчина достал несколько листов, с новыми заданиями, кивнув на них. — Да, заглядывал ненадолго, но у него было еще много дел и он быстро убежал, — рассказывал парень, садясь за стол. И сразу печально вздыхая. Да, даже болея, он занимался чертовой домашкой и подготовкой. Сам не понимая, как хватало сил. — На следующей неделе будет контрольная. Готов? — ехидная улыбка не сползала с его лица, сменяясь часто простой, радостной.  — Угу, готов. Но что-то мне подсказывает, ты станешь не только это проверять и погоняешь меня еще… — и Вуд оказался прав. Как раз потому, что он чувствовал себя уже почти нормально, учитель и мог напрячь его дополнительными заданиями, на которые у них ушел чуть ли не весь вечер. Но омега стойко выдержал это, без укоров и капризов, хорошо понимая, что помощь Глена в таком деле очень ценна. А уже после всех занятий они стали готовиться ко сну. Конечно же, и сегодня Кей попросил мужчину остаться с ним в кровати. Тем более, что теперь можно было не переживать, что кто-то снова заболеет — оба были в относительном порядке. Лежа в постели, юноша не предпринимал каких-либо попыток прижаться или обнять, пока еще стесняясь этого. И оставляя выбор за альфой, в душе надеясь, что Макс нежно прижмет его к себе и так они и заснут. Мужчина с удовольствием съел приготовленную еду парнем, вновь не забыв похвалить его кулинарные способности. А после они занялись учебой. Глен любил свои предмет, любил ту профессию, которой посвятил жизнь, любил даже вести уроки, читать лекции, хотя и не отличался особой любовью к детям или подросткам, хотя красоту юного тела оценить мог по достоинству. Но больше всего мужчине нравилось обучать мальчишку лично. Это делало его счастливым, даже если альфа не касался юноши, как это обычно бывало, не перебирал неспешно его рыжие локоны, пока тот увлеченно писал, не целовал нежно в шею. Максу немного нужно было для счастья. И его омеге видимо тоже. Конечно, Глен ещё видел проблески страха в глазах Кея, но желание обоих обнимать друг друга пересилить было сложно. Пока юноша «болел», мужчина старался быть у него, но если и не днём, то ночью точно. Иногда он обнимал осторожно омежку, словно пробуя «можно ли?», а после прижимал, что было сил к себе, шепча слова любви и другие нежности, что зарождались в сердце, пока в нос ударял ласкающий запах омеги. Зима подходила к концу, как и простуда парнишки. Он выздоравливал и альфа продолжал засыпать его холодильник продуктами. Начало доходить и до того, что Кей больше не покупал даже мелочи: хлеб, например, или сахар. Макс понемногу начал помогать юноше не только по своему предмету, но и с остальным, чтобы Вуд не отставал от остальных, да и просто, чтобы ему было легче. Макс получал настоящее удовлетворение, когда сидел совсем рядом с мальчиком, поглаживая его спину или волосы, и помогая, подсказывая, а за не правильные ответы ещё и кусал за мочку ушка. За все то время, что он шел на поправку, юноша почти привык к частым прикосновениям альфы, к его нежностям и ласковым словам. Словно все было как раньше, еще до клуба, и они просто наслаждались друг другом. Но, увы, пока заходить дальше объятий и легких поцелуев Кей побаивался. Хотя, казалось бы, мужчина обещал больше не быть грубым и не причинять вред, иррациональный страх все же иногда брал верх над разумом. В остальном же все шло хорошо. Вуд выздоравливал, порой ворчал на Глена за то, что тот буквально заваливает его едой, которую он едва успевает съедать, чтоб не испортилась; и, конечно, смущенно и благодарно принимал помощь с уроками. Было что-то очень уютное и милое в таких посиделках над кучей заданий. Да и наедине друг с другом Макс был куда более покладистым учителем. Он мягко направлял парня, подсказывал ему… и даже «наказания» за ошибки были не такими уж и страшными. Хотя именно они, — эти укусы за ухо, — вызывали в теле омеги дрожь, провоцируя тем самым память о давно заброшенных желаниях и потребностях. Молодому организму все же не хватало разрядки, удовольствия, эндорфинов, в конце-то концов. Но пока все это блокировалось страхами и опасениями. Вуд чувствовал, что ему еще нужно немного времени, чтобы окончательно вернуть доверие к своему любовнику. А это сделать было не так и просто. Когда Кей смог наконец выйти на учебу, мужчина уже не бывал с ним так часто. Виделись они только на парах и порой созванивались, когда у Глена было на это время и силы. Юноша не настаивал, но сильно скучал. Снова зарываясь в свои сомнения и не рискуя говорить о своих чувствах прямо. Мужчина не торопил парня, понимая, что ему сложно, но у самого уже «пар из ушей» потихоньку валил от недостатка секса, любви и ласки, что раньше мальчишка ему дарил. Альфа мог себя сдерживать, мог не давать волю чувствам, но ещё свежа была память о том, что бывает, когда эти самые чувства переполняют чашу. Нужно было действовать как можно скорее. Благо, приближался День Рожденья Кея. Макс недолго думал, что подарить юноше, помня ещё их разговоры и переписки в начале «знакомства», но сейчас вопрос ставился иначе: «Готов ли он? Сможет ли?». Отправив смс парню за несколько дней до начала весны, мужчина просил его не намечать дела на вечер его Дня Рожденья. «Я хочу провести его с тобой. Но где — это будет сюрприз.» О собственном дне рождения юноша вспомнил едва ли не за неделю до этой даты. Учеба и все события, случившиеся до, отвлекали его, забивая мысли всем чем угодно, но никак не тем, что он повзрослел еще на год. Сначала даже хотелось наивно подумать, что не очень-то он и изменился за прошедший год, но это было бы не правдой. Хотя думать о тех вещах, что смогли что-то в нем изменить, не особо хотелось. Из основных приятной была вообще только одна — знакомство и отношения с Гленом, и то с оговорками, если оглядываться на события в Майами. Перспектива провести праздничный вечер со своей парой пришлась ему по душе. Они смогут посвятить время друг другу и при этом никто не будет болеть, спать или делать уроки. Что, конечно же, послужило жирным плюсом. Кей ответил почти незамедлительно, соглашаясь с предложением. Слово «сюрприз» немного озадачило, но парень быстро откинул это, решив, что Макс, возможно, потащит его в какой-нибудь дорогущий ресторан, еще раз настаивая на том, чтобы финансово опекать омегу. Дни сменяли друг друга, плавно, словно облака в ясный день. И хоть «всё было хорошо», оба ещё переживали случившееся и Глен принял решение двигаться дальше. По крайней мере, предпринимая новый шаг. Утром перед учебой к Кею пришел курьер, подарив мальчишке большой букет роз и записку, красиво оформленную и пахнущую альфой. Мужчина поздравлял омежку, и напоминал, что заедет за ним вечером. В университете он был как всегда сух, и лишь Барри и несколько одногруппников поздравили Кея с новым годом его жизни. Снова лекции, снова контрольные и грозный рык мистера Глена вводил большинство детишек в состояние испуга, а после были дела домашние. Омегу звали отметить вечером «днюшку», но Барри быстро смекнул, давно заметив у друга метку, что настаивать не стоит. Близился вечер. Одеваться ли строго, как для похода на ужин или более свободно, как если бы Макс отвез его просто к себе в гости?.. Вуд совсем запутался. И в итоге остановился на неком среднем варианте. Облачаясь красиво, но удобно и не слишком вычурно. Уложив волосы, он как раз услышал звонок в дверь и поспешил открыть. Глен заехал ровно в восемь вечера, останавливаясь в коридоре и заглядывая в глаза юноши. — С Днем Рождения, малыш, — ласково прошептал альфа, поглаживая нежно личико омеги, а после беря его ладони в свои руки. — Кей... Мой подарок весьма странный. Ты говорил, что хотел попробовать это, но в виду прошлого... я решил всё же рискнуть. Если ты испугаешься и не сможешь — скажи сразу. Я не обижусь и отвезу тебя домой, договорились? Омега даже не нашелся, что сказать, судорожно переваривая информацию. И вместо ответа просто кивнул, позволяя альфе провести себя к машине, а после прокатить по городу. Место, в которое они приехали, было темным и казалось давно заброшенным. Рыжеволосый, еще за поездку сумевший начать переживать, сейчас еще больше испугался. Он шумно и быстро дышал носом, как загнанный зверь, не веря, что все повторяется. Машина, молчаливый альфа, не говорящий о своих планах и богом забытое место. Благо, Глен не дал ему долго пребывать в этом состоянии, выводя сначала из авто, а потом и из транса своими словами. Прежде, чем дать ответ, юноша еще раз внимательно взглянул на любовника. Собственные руки еще тряслись, сердце тяжело билось о грудную клетку, но в голове словно что-то щелкнуло. Странное чувство уверенности, что ему не врут. Этот ласковый, нежный взгляд и серьезность слов. Что ж, он готов был поверить. — Доверься мне, — видя страх в глазах возлюбленного, мужчина помог ему выйти из машины, — я клянусь, Кей Вуд, что больше никогда не сделаю тебе больно, если сам не попросишь. Клянусь, что такого, как в Майами больше не повторится. Ты согласен переступить черту? — Л-ладно… давай попробуем, — наконец выдохнул омега. — Но если ты сделаешь это снова, клянусь, я заявлю на тебя! Сказано это было такой интонацией, что давало понять — парень пытается расслабиться, переводя свой страх в шутку. Хотя в это же время четко доносил мысль, что реально может сделать это. И будет прав. Но пока было не до того. Макс взял его за руку и провел какими-то закоулками к невысокому зданию. Так, снаружи, было не очень понятно, что скрывается за неприметными стенами и темными окнами. Но попав внутрь, омега едва ли не опешил. Охрана на входе, богато оформление помещений в темных тонах, особенно прекрасное сочетание алых и черных оттенков, вежливые работники. Это было похоже на какое-то заведение для не простых людей. Кей нервно осматривался, замечая разных посетителей в масках на манер венецианских, но не столь пафосных. И все сильнее жался к своему мужчине, боясь выпускать его из рук. — Макс, дорогой, а где мы?.. И что тут собрался мне дарить? — казалось, он совершенно не помнит о чем таком когда-то хотел, еще и признавался в этом альфе. Оттого эта неизвестность и была такой волнительной. Глен крепко держал ручку парня, уверенно проходя по коридору, словно был здесь не впервой. Остановившись у высокой золотистой двери, мужчина мягко улыбнулся своему омеге, беря с небольшого пьедестала две маски, вручая одну парню, а вторую сразу надевая на себя. Это место… необычное, загадочное и такое далекое от него, что омега невольно ощущал себя Алисой, попавшей в Страну Чудес. В которую ее так умело и бережно манил за собой отнюдь не Белый Кролик, нет, Макс, скорее, был Чеширским Котом. С хитрыми глазами и такой же улыбкой. И так уж и быть, Кей поддался. Надевая маску и позволяя себе ощутить себя немного иным — более смелым и открытым новому. — Позволь себе расслабиться, — прошептал он на ушко юноши и поцеловав за ним, открыл дверь, заходя первый. Внутри был огромный зал, полностью погруженный во мрак. Была сцена, на которой шло выступление, а вокруг стояли столики, занятыми одним или двумя альфами, реже — омегами. На вошедших совершенно не обратили внимание, которое полностью было приковано к высоким, утонченным омегам, танцующим в воздухе на красных полотнах. Макс подвел омежку к самому дальнему столику, что был почти в углу. Укромное местечко. Полукруглый диванчик с высокой спинкой встретил своих гостей радостным хрустом обивки из настоящей кожи, а на столике уже стояли коктейли в черных бокалах, украшенных в готическом стиле, словно состоящие из бархатного монохрома и прожилками из ярко-алого атласа. Мужчина подозвал официанта, что подбежал беззвучно и едва заметно, будто тень, и заказал ещё несколько видов нарезок к коктейлям, после чего альфа обнял парня за плечи, расслабляясь на диване и позволяя ему насладиться красотой и гибкостью артистов. Они словно парили в воздухе, то неспешно поднимаясь ввысь, то резко падая, раскручиваясь. То снова взлетали, кружась по круглой сцене, то прижимались красивыми телами, одетыми в обтягивающие костюмы, к друг дружке. Отмечая и сцену с выступающими омегами, и посетителей, что жадно ловили глазами каждое их движение, атмосфера все же была сдержанной и не такой развязной, как в обычных клубах. Словно здесь были какие-то свои собственные правила приличия. Или так только казалось? Но Вуду все равно об этом заморачиваться не стоило, все-таки сегодня он должен был только отдыхать. Но что именно было его «сюрпризом» в этот вечер?.. Понять так и не смог. Ну и ладно, значит, узнает чуть позже. А пока можно удобнее устроиться на диванчике и обратить наконец внимание на представление, которое за пару минут захватило парня полностью. — Ох, — из его уст невольно вырвался восхищенный вздох, пока он следил за движениями омег. Они были так ловки и изящны, что ему едва не стало стыдно за свою не лучшую физическую подготовку. Но и эти мысли быстро растворяются в происходящем. Особенно, после первого тоста. Коктейль сладкий и действует мягко. И спустя где-то полчаса юноша ощущает легкое опьянение не только напитком, но и всей этой ситуацией. — Это самый необычный мой день рождения, — он близко прижимается к альфе, шепча ему это почти что в самое ухо, обдав его жарким дыханием. И снова отсаживается, делая еще один глоток. Мальчишка успел выпить несколько слабоалкогольных коктейлей, прежде, чем выступление двух омег закончилось, сменяясь другими артистами. На сей раз была пара из альфы и омеги, но на них смотреть Глен уже не стал. Видя, что его спутник уже был достаточно разгорячен, он прижал его к себе, мягко шепча на ушко: — Ну что, пошли получать подарок? Юношу прошибла дрожь от жаркого шепота обещающего долгожданный подарок. И он безропотно шел за своим любимым, вверяя ему себя, искренне желая верить, что этот вечер пройдет хорошо и запомнится еще чем-нибудь особенным. Тело снова немного ломило от нахождении истинного так близко. Все инстинкты будто вопили, взывая наброситься на альфу и получить так необходимое ему удовольствие, но Вуд все равно держался от этого как мог. Встав из-за столика, они вышли в уже знакомый коридор, однако, не пошли на выход, а свернули в сторону, где по винтовой лестнице поднялись вверх, на второй этаж. Там было темнее и, на удивление, тихо. Даже музыка из зала была едва слышна. Выудив ключ из заднего кармана джинсов, мужчина открыл комнату, полностью окрашенную в черные цвета, но как и в холле, везде присутствовали красные вкрапления, делая интерьер живее. — Ты же помнишь, что всегда можешь меня остановить? — закрыв дверь на ключ изнутри, Макс снял маску и мягко улыбнулся. Он не спешил подходить к омеге, дав ему возможность перевести дух и всё рассмотреть. Так тихо и темно, что страшно было даже издать какой-либо лишний шум, чтобы не нарушить эту атмосферу. И пока еще Кей так и не мог понять для чего именно предназначено подобное заведение, к тому же, не только с клубом, но и возможностью снять отдельную комнату. Парень удивленно осматривался, кружась вокруг себя. Запертая на ключ дверь потревожила лишь отдаленный уголок его сознания и этот страх быстро был задвинут еще дальше добрым количеством алкоголя. Хотя и нельзя было сказать, что он был так пьян, что не мог отвечать за свои действия. Но вот расслаблен — это точно, что даже хорошо. Комната же казалась богатой, сделанная в изысканном готическом стиле. Здесь было красиво, и, несомненно, приятно находится. И то, что Макс дал ему время освоится и немного все осознать, только еще больше расположило омегу к нему. Тот и правда заботился о его психологическом комфорте, что не могло не радовать. За что парень одарил его теплой улыбкой. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином и прочными колонами по бокам. Рядом — вычурные прикроватные столики из темного дерева, с несколькими внутренними ящичками. Окон не было, лишь черные стены и светильники, большее похожие на свечи. Небольшой шкаф в отдалении, и столик возле него. А ещё кресло, на котором поместилось бы двое. — Кей, — Макс подошел к парню, осторожно касаясь его рук. — Давай придумаем стоп-слово. Оно будет означать остановку. Произнесешь его и я остановлюсь. Прекращу всё и сразу отвезу тебя домой. Подумай хорошенько. Идеальный вариант — что-то отдаленное, это не должно быть «нет» или «остановись». Слово, которого здесь не может быть, которое будет лишним, чтобы я сразу понял, что мне надо прекратить все действия. — Мм, — над следующими словами пришлось хорошенько задуматься. Картинка происходящего потихоньку начала складываться: закрытый клуб, отдельная комната, стоп-слово… До него наконец начинало доходить о каких именно вещах он говорил когда-то давно Глену. И, о боже, тот решился воплотить такие фантазии в жизнь? Рыжеволосый издал непонятный звук, покрываясь легким румянцем, и усилием воли возвращая мысли в прежнее русло. Нужно ведь придумать стоп-слово. Стоп-слово. «Хм, что это могло быть?», — вопрошал мысленно сам себя омега, кусая губы. Пока мальчишка думал, мужчина успел снять свою куртку, а после и футболку. На столике их ждали два бокала, бутылка дорогого вина и графин с водой. Они словно попали в романтичную версию средневековья. Не хватало лишь камина и настоящего огня в нем. — Давай это будет мороженое? — и прежде, чем мужчина успел что-либо сказать, юноша тихо хихикнул от его удивленного взгляда, и пояснил: — Ну, что-то вроде того, что, если мне не понравится, то ты везешь меня домой и я ем для успокоения мороженое. Я ведь уже здоров, могу себе позволить. Наверное, это какое-то безумство, но Кей вдруг ощутил возвращение того же чувства предвкушения и полного доверия, которое было между ними в каждую их жаркую ночь. Это все еще волнительно, он не уверен, всегда ли сможет контролировать свой страх… но, черт возьми, как же ему надоело подавлять свои желания. Вот наконец-то перед ним его альфа, только его и ничей больше, в метре от него. И они могут заняться друг другом, как следует. Юноша, по примеру Глена, легким движением скинул с себя куртку и медленно подошел к нему, чтобы затем приподняться на носках и оставить на его губах нежный поцелуй. Словно разрешение, молчаливое согласие и знак доверия. Он так хотел стереть все плохие воспоминания, перекрыть их новыми ласковыми прикосновениями мужчины, тем удовольствием, что он может ему подарить… Пусть это и будет его извинением. — Мороженое? — только и успел проговорить альфа, замирая с бокалами в руке, прежде чем получить нежный поцелуй, от которого расслабились все его мышцы и посуда едва не упала на пол. — Ты маленький хитрый лисеныш… Такой же рыжий, к слову, — словно только сейчас увидев окрас своего любовника, Макс улыбнулся, открывая вино и наполняя им бокалы. — Тогда, раз ты согласен здесь остаться и ещё не убежал от меня с воем, предлагаю выпить за твой подарок. Надеюсь он тебе придется по душе. Послышался глухой звон стекла и, сделав несколько глотков, альфа указал на кровать. — Разденься и ложись. Тебе придется довериться мне полностью. Настроение было отличным, так что, парень только и делал, что легко улыбался, отдаваясь этой ситуации. Приняв из рук альфы бокал, он сделал один большой глоток, словно еще раз морально готовясь к тому, что последует после. Напиток приятно горчил на языке и омега задумчиво облизал губы, почти сразу приступая к тому, чтобы раздеться. Рубашка, штаны и белье с носками остались лежать где-то сбоку от кровати одной кучей. Да, неаккуратно. Да, неправильно. Но предвкушение было сильнее. И в комнате было довольно тепло, чтобы чувствовать себя вполне комфортно даже полностью обнаженным. Пока омега был занят собой, мужчина же направился к шкафу, достав оттуда содержимое. Внутри было с десяток полочек и ящиков, углублений и крючков, на которых были едва ли не полсотни разных предметов. Достав кожаные наручники и ремни, альфа подошел к любовнику, садясь возле него и показывая черную плотную маску для глаз. — Могу я её надеть на тебя? Получив утвердительный, хоть и не смелый кивок, мужчина сделал то, о чем спрашивал, и теперь Кей остался в полной темноте, вынужденный полагаться только на слух, но вскоре его лишили и этой возможности. — Помни о стоп-слове и не бойся. Если будет больно или совсем неприятно — скажи. Если захочешь прекратить — стоп-слово, — с этими словами на парня надели наушники, большие такие, как от компьютера, в которых негромко играла музыка. Этого было достаточно, чтобы заставить юношу остаться одному в пространстве. Следующим шагом было связывание. Тонкие запястья приковали к колонам у изголовья кровати, оставив так лежать некоторое время. Такого он точно не ожидал. Ладно лишиться одного органа чувств, но сразу двух… Это было уже серьезнее. Но раз уж согласился (а, по правде, ему безумно хотелось испытать все это), то он пойдет до конца. Омега послушно лежал на постели и прислушивался к своим ощущениям. Теперь, наверное, все чувства обострились, ведь он отчетливо ощущал плотные наручники, сдерживающие его руки, свежие простыни, что приятно холодили кожу спины… Вуд прикусил губу, снова ерзая на месте. Кажется, ему давали время свыкнуться с таким положением. Но чем больше тянулось время, тем сильнее он хотел знать, что любимый еще ему приготовил. — Макс? — позвал он, даже не зная, где именно сейчас альфа. Смотрит ли на него, изнывающего от неизвестности? Или готовиться дальше, придумывая, что будет делать с его телом, отданным в его власть? Все эти мысли, картинки, фантазии. Они были такими горячими, что юноша невольно стал заводиться еще до того, как с ним успели толком что-либо сделать. Впрочем, может, оно было и к лучшему. Разогретый и жаждущий, он мог охотнее принять то, что с ним будут делать. Позволив парню привыкнуть к новым ощущениям, мужчина тем временем был занят приготовлениями. Первыми в списке шли ласки, чтобы расслабить тело омеги, позволить ему полностью отдаться чувствам и ощущениям. Альфа сел на край постели, нависая над юношей и начиная покрывать его щеки, шею, ключицы поцелуями. Медленно, не спеша, словно обдумывая каждое свое движение, мужчина опускался всё ниже и ниже, пока его губы не коснулись головки члена юноши. Но на этом все и закончилось. Обжигая дыханием нежную кожу, мужчина поднялся так же не спеша вверх, прикусывая мочку уха. Осторожно, чтобы не сбить наушники, которые тут же поправил. Первые прикосновения заставили его чуть содрогнуться и охнуть от неожиданности. Конечно, омега понимал, что Глен рано или поздно будет действовать. Но когда ты обездвижен и не можешь ни видеть, ни слышать трудно предугадать с чего именно все начнется. Сейчас было всё, как Вуд и хотел: он связан, обездвижен, и вскоре почувствует на своей коже удары плетью ровно с той силой, чтобы не испугаться этого. Макс был осторожен. И чтобы омега не потерял свою волну возбуждения, сначала позволил коже ощутить прохладные прикосновения девятихвостки. Он поглаживал её концами шею, обводил соски, касался внутренней части бедер, и не получив в ответ на безмолвный вопрос «нет», замер, заставляя мальчишку теряться в догадках. Первый удар пришелся на правый бок, ближе к пупку. Глен бил осторожно, едва ли не щекотя, не применяя никакой силы. Нет, даже не так. Максимально контролируя силу удара, чтобы заставить бледную кожицу вспыхнуть, но не дать боли добраться до сознания раньше, чем вторая рука коснётся левого соска, мягко теребя его. Затем, всё повторилось, но с точностью с другой стороны. И снова. И снова. Потом удар пришелся на бедро, пока рука ласково сжала ствол мальчишки, начиная по нему водить вверх и вниз. Затем другое бедро. Его внутренняя часть. Шея. Грудь, снова бок и снова бедро, пока вторая рука ласкала возбужденный орган. Макс играл, распалял и внимательно прислушивался к каждому шороху, стону и тяжелому дыханию. В отличии от омеги, вокруг альфы была абсолютная тишина, нарушаемая лишь его действиями и ответом на них со стороны Кея. Но вот, ему дали перевести дух. Пальцы альфы коснулись тугого колечка ануса, но входить не спешили, словно проверяя, достаточно ли готов? А после он снял один наушник. — Как ты, малыш? — послышался ласковый голос мужчины, пока его палец продолжал поглаживать промежность. — Я хочу перевернуть тебя на живот и усилить удары. Выдержишь? Следующие прикосновения к его коже были щекотными и очень-очень непривычными. Парень слегка хмурился, прислушиваясь к ним, пытаясь угадать — какой именно предмет был их источником. Это распаляло в его груди жаркое любопытство, которое вскоре поощрили. Вуд вскинулся, испуская вздох, от разницы нежных поцелуев и этих… ударов. Мышцы пресса сокращаются, добавляя дрожи. А догадка вспыхивает в голове так ярко, что все становится очевидным. Плеть. Но она совсем не жалит, лишь добавляет остроты. Этого хватает, чтобы в голове у юноши все поплыло. И он лишился еще и способности думать отчетливо. Впрочем, он и не пытается. Просто позволяет себе окунуться в ощущения с головой. Ощущения дрожи в коленях и того, как пот стекает вдоль позвоночника, пока мужчина продолжает дразнить его, играя на его теле, словно на инструменте, умело вознося его возбуждение к высшей отметке. И вот уже рыжеволосый не может сдержать ни вздохов, ни задушенных стонов, что с каждым разом усиливаются. Кей действительно близок к тому, чтобы отпустить себя полностью, лишь бы Макс продолжал делать это с ним. — Все хорошо, — шепчет он, боясь, что если будет говорить громче, то его голос просто надломится. — Ты можешь… ты можешь продолжать. Пожалуйста. Пауза позволяет юноше чуть передохнуть и переварить получаемое удовольствие. Но не утратить возбуждения. Особенно хорошо он это понимает, когда оказывается на животе. Теперь его член упирается в простыню, и омега, не выдерживая, кое-как двигает бедрами, лишь бы усилить трение и звонко стонет от этого. Ему на секунду думается о том, а каково Глену? Нравится ли ему то, что он видит, что делает со своим омегой?.. Хочется верить, что да. И Вуд, мысленно довольствуясь этим и кусая губу, ожидал новых ударов. Мужчине нравилось то, что он видел, но позволять мальчишке себя ласкать подобным образом он не разрешил. Заставив хрупкое тельце встать на коленки и прогнуться в спине, выпячивая попку вверх. Альфа продолжил наносить удары по светлой коже. Они были значительно сильнее, опаляя болью, но Кей был достаточно возбужден, чтобы на этой стадии мозг воспринимал боль наровне с ласками, которые продолжала дарить рука мужчины. Сейчас, когда ноги Кея были широко разведены, а Макс сидел сзади него и проникал то одним пальцем, то сразу двумя в его горячее нутро, плеть лишь была дополнением, что распаляло желание омеги сильнее. Комната наполнилась запахом лаванды, как при течке. Даже запах Глена затерялся, пока мужчина держал себя в руках, полностью сосредоточенный на удовлетворении своего возлюбленного. Чем глубже альфа проникал в мягкое, влажное нутро юноши, тем сильнее, нет, острее, становились удары плетью. Омега таял в руках возлюбленного. Он стонал, и сильнее извивался, принимая с удовольствием в себя пальцы Макса, готовясь принять что-то более серьезное, но… Глен не спешил. Когда казалось, что парнишка скоро сгорит от собственного внутреннего жара, альфа покинул его тело, а через секунду верхнего позвонка коснулся кубик льда. Всего несколько секунд и он вновь исчез «в темноте». А после появился вновь, чуть ниже. И вновь. Когда на позвоночнике юноши образовалась тоненькая влажная дорожка, Глен придвинулся к нему совсем близко, касаясь влажной дырочки своим членом и слегка потерся об неё. Макс был возбужден, но в следующую минуту тем, что ощутил в себе омега, была не плоть мужчины, а кусочек льда, миниатюрный и почти растаявший, что мгновенно превратился в холодную капельку... Пока Вуд зашелся новым криком. Холод. Так внезапно, остро, и прям на разгоряченную кожу, которая мгновенно покрылась мурашками. Контраст ощущений был такой сильный, что Кей первые пару секунд просто хватал ртом воздух, в попытке осознать: а нравится ли ему?.. И ему, черт возьми, понравилось. Правда, даже сейчас альфа не вошел в него, обманчиво дразня, и снова охлаждая его пыл льдом. Холод прямо там, в сосредоточении всего жара, вызывал дрожь и головокружение. — Боже… боже… — он шептал, уже почти ничего не соображая, и только покорно принимал все, что давал ему взрослый любовник. Мужчина дал перевести дыхание парню и стал покрывать поцелуями его шею, затылок, в то время как рука уже подносила к животу новый кусочек льда, но не дотрагивалась, а останавливалась в миллиметре от горячей кожи. И снова поцелуи. Снова лед. Снова темнота, которая приносила прохладу с различных сторон, скрывая всё за музыкой. Это охладило пыл омежки и отложив лед, альфа вновь повернул его на спину, широко разводя его ноги в стороны. Снова сменив положение, юноша смог перевести дух. Ощущения слегка схлынули, стало даже не так жарко. И дышать стало легче. Он думал, что вот теперь-то мужчина получит и свое — вставит ему, как можно глубже и они придут к общему финалу. Да только, видимо, любимый решил удивлять именинника до конца. И снова было бездействие. Он лишь нежно поглаживал внутреннюю часть бедер, иногда целуя под коленкой то одной ноги, то другой… И так продолжалось, пока дыхание Кея полностью не восстановилось, переходя на умеренный темп. Следующим шагом был небольшой овал, размером с мизинец омеги. Альфа аккуратно вставил его внутрь своего любовника и включил, заставляя игрушку медленно вибрировать, ударяясь в простату и разнося импульсы удовольствия по всему телу. Но главное, что спустя минуту подрагивающий и сочащийся смазкой член мальчишки оказался во рту Макса, что умело заглотил всё до основания. Вибрация от игрушки посылала электрические разряды удовольствия по телу, скручивая тугой комок внизу живота. Кей дрожал, выгибался, пытался свести колени. И все потому, что это невозможно было спокойно вытерпеть. Все чувства обострились, и после таких долгих «издевательств», он излился прямо в горячий рот Глена спустя всего пару минут. — Ма… аах… акс, — рыжеволосый задыхался, плача, и изливаясь с именем своего мучителя на губах. Тело вмиг стало таким легким, почти невесомым. Удовлетворение разливалось, словно кровь по венам. Но он со стыдом (от слегка остывшего удовольствия) подумал, что ему мало. Ему все еще хотелось ощутить член альфы в себе. Но пока он попросил только о поцелуе. Впиваясь в губы Макса так, будто нуждался в этом несколько лет. В нем было все — страсть, любовь и благодарность за то, что тот делал. — Ну как ты, мой маленький? — нежно поинтересовался альфа, облизывая свои губы и ложась рядом с ним, но развязывать омегу не спешил. Точнее, снимать наручники, хотя ремни и отвязал от колон. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы юноша смог хоть немного отойти от всего, что перенес, и хотя бы дышать нормально, а не словно выброшенная на берег рыба. После поцелуя Кей облизал губы, довольно прогудев. Он ужасно скучал по такой страстной близости, где не было страха и боли, только полное, абсолютное доверие и взаимная ласка. В голове еще шумело после оргазма, а глаза, полные слез, плохо фокусировались, но это все были приятные мелочи. Которые ему нравились. Глядя на своего любимого, чуть сощурившись, омега заулыбался. — Я хорошо… очень хорошо, — шептал он в ответ, слегка отвыкнув от звука своего голоса, да и вообще почти от всех посторонних звуков, кроме музыки, что сопровождала эти сладкие пытки. — Как давно уже не было… Спасибо. Он был рядом, слушал тяжелое дыхание, смотрел в счастливые глаза, полные слез и явно не от ужаса. Рука поддерживала свою голову, пока вторая ласкала пальчиками чувствительную кожу на животе юноши. Макс ждал, когда Кей переведет дыхание и сможет чувствовать себя спокойно. — Ты доволен своим подарком, лисенок? Совсем недавно мужчина принял решение, что будет называть своего любовника именно так. Когда он впервые осознал, что Кей рыжий и хитрый, то тут же переименовал в телефоне, а теперь намеревался и в жизни. Да и Вуду шло это ласковое прозвище. Конечно, свою «часть» подарка хотел получить и мужчина. Он был ещё возбужден, хоть и не так сильно, когда терся об юношу, но ещё ощутимо. Но настаивать не смел. Вуд сделал попытку приблизиться к мужчине снова, но ватные конечности пока еще плохо слушались. Поэтому он дал себе еще немного времени, чтобы прийти в себя. Поглядывая то в лицо Глену, то на его явственное возбуждение, с которым они так и не разобрались. Но пока они просто лежали, отдыхая, и наслаждаясь такой неспешной передышкой, и, конечно же, компанией друг друга. Определенно, он запомнит этот лучший день рождения в своей жизнь надолго. — Доволен, — промурлыкал парень, тут же состроив хитрое выражение лица. Раз уже он «лисенок» — стоило соответствовать роли. — Но пока только на девяносто процентов… Опередив любые вопросы альфы, юноша все-таки приблизился к нему, кладя тонкую ладонь на его пах. Пальцы мягко прошлись по чувствительным местечкам, пока их обладатель с любопытством смотрел на реакцию Макса. Хотелось, чтобы любовнику было хоть в половину так же хорошо, как некогда и ему самому. Он сомкнул пальцы вокруг твердой плоти, проводя ими вверх-вниз по всей длине, приласкал головку, с выступившей капелькой смазки. И, наклонившись, оставил влажный поцелуй на животе мужчины, негромко продолжая: — Но чтобы было на все сто, я хочу… — омега запнулся, тратя долю секунды на поиск подходящей формулировки, но в итоге просто говоря:  — Хочу тебя. Не дав любимому пока что-либо делать, рыжеволосый самостоятельно устроился на его бедрах, аккуратно насаживаясь на крупный орган. Не было ни сил, ни желания на страхи, что преследовали его так долго. Они растворились, стерлись, исчезли. И Кей так искренне и радостно этим наслаждался, что можно было даже залюбоваться. За такое достаточное время ласк он был хорошо подготовлен и проникновение не принесло никакого дискомфорта. Но, вопреки недавним действам в стиле БДСМ, двигался он нежно и плавно. — Обними меня, пожалуйста, — попросил омега, счастливо выдыхая, когда его просьба была выполнена. Он сплелся с учителем в ответном объятии, и тихо, но чувственно постанывал. Вкладывая во все это действо смысл не тупо секса и удовлетворения потребностей, а совершая, скорее, акт любви. Он любил Макса, не смотря ни на что. И сейчас, утыкаясь носом в его шею, и снова вдыхая его аромат, парень понимал, что уже никогда его не отпустит. Макс прижимал к себе горячее тело молодого любовника, возбуждаясь с каждой минутой всё сильнее. Такая близость. Не просто интим, а именно близость, настоящая, чувственная. Альфа ощущал своего мальчика каждым сантиметром кожи, каждым миллиметром души. Он целовал его в шею, за ушком, покусывая его, и вдыхал аромат лаванды, зарывшись носом в волосы, пока тот двигался: неспешно, насаживаясь глубоко... Кей выгибался и постанывал, качаясь на бедрах мужчины. Удовольствие теплыми волнами разливалось по телу, пока юноша все еще пытался связно говорить. Но сделать это было крайне непросто, ведь постоянно приходилось срываться на стон. — Я люб… ах, люблю, — омега прикрыл глаза, двигаясь чуть быстрее, и продолжая вздыхать, — …люблю тебя. Ты только, мнгх… мой. Только мой. Альфа завел его руки за спину, сжимая одной своей наручники, заставляя мальчишку прогнуться в спине и показать свою красоту, пока его тело продолжало двигаться, а вторая рука Глена ласково поглаживать грудную клетку и шею омеги. — Мой маленький лисенок… ты так прекрасен… — Макс шептал ему слова любви, признаваясь в своих чувствах вновь и вновь, пока из уст не вырвался новый стон. Мужчине становилось тяжело себя контролировать. Оргазм, словно цунами — безвозвратно приближался, накрывая его с головой. Он откинулся на подушки, сжимая бледные ноги юноши, отпустив его руки и позволил увеличить темп, с тихим рыком кончая в него. Отправляясь на этой волне в чуть ли не в нирвану. Словив любовника в свои объятья, альфа, сам того не замечая, задремал, проснувшись лишь под утро, когда на часах было почти шесть. Ещё раз похвалив себя за дальновидность и оплаченный номер на всю ночь, Макс ушел в душ, что был в смежной комнате, но размерами напоминал коморку. Выйдя из душа, мужчина вернулся к парню в постель, обнимая его пока он еще не проснулся. Тот тоже отрубился сразу после того, как кончил второй раз, и крепко спал несколько часов к ряду. — С добрым утром, лисенок, — прошептал Макс, целуя омегу в щеку и улыбаясь. — Поехали завтракать или хочешь продолжить? Определить, что наступило утро в этой комнате было невозможно. В ней до сих пор царил густой полумрак, но омеге это даже нравилось. Он поворочался на кровати, борясь с дремой. А, услышав Глена рядом, с довольной улыбкой пробормотал: — Я бы продолжил, но кое-кто вытрахал из меня все силы ночью… Не то, чтобы он жаловался, нет. Ему было хорошо, и даже очень. Именно поэтому он не дал мужчине сразу подняться и уйти собираться. Позволяя им еще немного понежиться в постели и объятиях друг друга. Кей тепло дышал Максу куда-то в шею, крепко обхватив его рукой, и чувствовал, что эта ночь пошла им на пользу. Вот только перед ними все еще стояла проблема редких встреч, а порой и недостатка общения. Он не знал, как это исправить, но и таить отныне свои мысли от альфы не считал нужным. Поэтому поднял этому тему, когда они уже одевались. — Знаешь, мне хотелось бы чаще тебя видеть, — негромко произнес он, поглядывая на мужчину. — Я не требую каких-то шикарных свиданий, просто… хочу видеть тебя, обнимать, слушать. Вот как сейчас, — юноша подошел ближе, обнимая партнера за талию со спины, тесно прижимаясь. — Что думаешь? Сразу ответа юноша не получил, но видел, что альфа задумался. После они покинули клуб, возвращаясь к своей машине, а там и отправились обратно в город, чтобы где-нибудь перекусить. Раннее утро было свежим, бледным и чуть прохладным. Но в салоне было тепло и уютно. К тому же, юношу грели мысли о проведенной ночи. Возможно, он даже немного жалел, что она закончилась так быстро. Кей готов был часами напролет отдаваться во власть своего альфы, если бы тот тоже этого хотел, но пока и этого было достаточно. Хотя, сейчас, когда алкоголь и возбуждение уже не дурманили разум, ему было немножечко неловко за то, каким бесстыдным он был… Впрочем, это был его день рождения. Разок ведь можно себе позволить, верно? Вскоре мужчина остановился возле кафе, где они и позавтракали. Время было ранее, а потому ели он практически в одиночестве. Заказав стандартный завтрак для себя: яичницу с беконом и кофе, а для юноши более питательное и с мясом, мужчина внимательно на него посмотрел, раздумывая. — Если ты серьезен в своих словах... — привлекая счастливый взгляд своего лисенка на себя, альфа улыбнулся, — может тогда переедешь ко мне? Работать меньше я не буду. Да и у тебя не станет больше времени с новыми предметами. А так — ты хотя бы будешь у меня под боком каждую ночь… да и я смогу помочь в любой момент с уроками. Что скажешь? Макс взял руку парня в свою, сжимая её. — Согласен? — Ты… ты правда этого хочешь? — Кей внимательно смотрел на свою пару, чувствуя тепло в груди. А после, улыбаясь, кивнул: — Да, я хочу! Даже очень. Парень мгновенно представил, как бы встречал любимого с работы, с уже готовым ужином и постелью для них двоих. Больше не было бы такой разлуки и одиночества по ночам. Да и с учебой ему действительно могли помочь, чем не плюс. А чем меньше он будет тосковать по Глену, тем успешнее проявит себя в универе. Договорившись и окончив с трапезой, они покинули кафе. Хотелось переехать к учителю прям вот сейчас, в тот же момент, но Вуд сдерживал себя, понимая, что мужчина сам выберет лучшее время и возможность для этого. Мальчишке повезло, что сегодня была суббота и он мог отдохнуть. А значит, его после завтрака сразу отвезли домой, чтобы тот начал собирать вещи. Глен ему не помогал. Да и чем поможешь? Вещи собрать он и сам сможет, а уж потом альфа понесет его чемодан. — Бери пока самое необходимое. Пижаму, белье, вещи, в которых будешь в универ ходить. Потом понемногу заберёшь остальное… Мужчина погрузил вещи омеги в багажник и остался его ждать в машине, надеясь, что в этом районе его никто не увидит. Вскоре выбежал довольный омежка. Он снова светился от счастья и Максу это нравилось. Такое не могло не нравиться. К счастью Кея, альфа занялся его переездом незамедлительно. Да и вообще выглядел так, словно уже давно ждал такой возможности, и вот наконец она представилась. Вещей у него было не очень много. Он собрал все необходимое все в тот же старый чемодан, но все равно был донельзя доволен. Он еще ни разу не имел таких серьезных отношений, чтобы даже переезжать к партнеру… Хотя, если подумать, у них были практически самые серьезные отношения из возможных — метка делала свое дело. Вуд собрался максимально быстро, чтобы они поскорее уехали из его района. И вот, спустя каких-то пару часов, они уже были в доме Глена, и его юный любовник раскладывал свои вещи. Много места ему не потребовалось, но все равно было приятно, что мужчина озаботился этим. Закончили они ближе к вечеру, забывая даже об обеде. Благо у мужчины в холодильнике были какие-то запасы, поэтому он быстро приготовил на двоих небольшой ужин, как раз когда освободился и его истинный. — Устал? — улыбнувшись, Макс поцеловал парня в макушку, приступая к еде. — Спасибо тебе огромное, я… — он был так взволнован разительными переменами в жизни, что даже говорил с трудом. Кей радовался, что доверился своему любимому, что они снова вместе и счастливы. Так везет не многим парам. — Я так рад быть с тобой, — он все же продолжил, уже мечтая, — буду ждать тебя по вечерам с ужином… будем снова отдыхать вместе… и еще… Тут парнишка запнулся, вдруг задумавшись над кое-чем, отчего его щеки даже слегка порозовели. Но вслух он ничего не сказал, надеясь, что у мужчины в итоге его идея вызовет больше положительную реакцию. А пока можно было спокойно поужинать. Закончив с ужином, мужчина отправил парня мыть посуду, но продолжая оставаться рядом, расставляя чистую посуду. После был совместный душ, куда Макс хитростью заманил пунцового мальчишку. — Иди скорее сюда, твоя помощь нужна! — крикнул мужчина. Юноша быстро справился с мытьем посуды, с помощью все того же Макса расставив все после по своим местам. И после, как ему представлялось, каждый отдохнет и примет душ и потом он, возможно, уговорит любимого посмотреть какой-нибудь фильм. Но у мужчины, видимо, были свои планы. — Иду! — крикнул омега, удивленный, что за помощь вдруг понадобилась. Спинку, что ли, потереть? Но стоило Кею зайти в ванную комнату, как его тут же затащили под душ, прижимая к стене и вовлекая в страстный и долгий поцелуй. И лишь после, насладившись мягкими губами, мальчишку начали раздевать, скидывая мокрую одежду на пол. Но это было лишь прелюдией. Глен был возбужден, а обнимая нагое тело любовника продолжал возбуждаться. Кея прижали к прохладной стенке душевой кабины, расставив его ноги и заставляя прогнуть немного спинку, начиная растягивать его пальцами. — Когда у тебя следующая течка? Вуд послушно поддался, дав мужчине максимальный доступ к своему телу, негромко постанывая от растяжки. Такое признание стоило ему смущения, но он обожал пальцы Глена… особенно, когда они были заняты ласками. — Где-то, ах… где-то через полтора месяца, — у парня уже подгибались колени. Макс хорошо знал все его слабые места и заводил молодого партнера легко и мощно. Но он все равно не удержался от подкола. Не со зла, естественно, а просто, чтобы сильнее раззадорить. — Что, собираешься меня, мм, на всех поверхностях в доме… отлюбить? Он хоть и пытался острить, а пошлые словечки вылетали у него, увы, не всегда. Чертов стыд. И это при том, что в тайне ему хотелось, чтобы мужчина больше говорил ему чего-то подобного… Но сознаваться в таком не спешил, боясь реакции. Интересно, какой реакции он боялся? Мужчина был рад, слушая такие вещи от парня, но в плане «подколов» ему ещё необходимо было учиться и учиться. — На всех поверхностях? — проговорил второй раз мужчина и улыбнулся, — а это хорошая идея… На всех поверхностях… Закончив с подготовкой, Глен осторожно вошел внутрь, довольно простонав от горячего нутра омеги, что требовательно сжало возбужденный орган. Сильные руки схватили тонкую талию и принялись насаживать юношу на член. — Хочешь не только в ванной? — с каждым вопросом толчок был или глубже, или сильнее. — Хочешь снова на подоконнике? Соседи у меня взрослые, всё поймут, если увидят… — Или на кухне? На столе? В прихожей? Сильнее изогнувшись, юноша протяжно застонал от ощущения крупного органа внутри себя. Сколько они этим уже занимались, а он все никак не мог привыкнуть ни к размеру, ни к тем приятным ощущениям, что дарил ему любовник. Но почти сразу же он сорвался на звонкие и частые стоны, оттого с какой силой и напором брал его Глен. — Ахх, да, хочу, хочу, — юноша стонал, подмахивая бедрами, и тщетно пытался ухватиться за что-нибудь руками, чтобы удержаться на месте. Хотя, на самом деле, в том не было необходимости — Макс держал его крепко и уверенно. Услышав звонкие стоны парнишки, альфа замолчал, растворяясь в них, двигаясь всё быстрее и быстрее, пока его Кей не кончил. Тогда же и мужчина, в порыве страсти, кусал хрупкое плечико омеги, рыча от наслаждения. После такого юноша расслабленно обмяк, падая в руки своего мужчины. Тяжело дыша и приходя в себя, он пробормотал: — Теперь ты обязан меня отмыть, маньяк, — и слабо улыбнулся. Ему нравилась такая внезапная страсть. После душа они переоделись и устроились отдыхать в объятиях друг друга. Вуд почти что урчал, как сытый кот, лежа на груди возлюбленного. Но все же, чуть задумавшись, спросил: — Скажи… я знаю, конечно, ты уже взрослый… и ты уже многое пробовал, но, может, у тебя есть еще, ну… — парень краснел, пытаясь подобрать слова, но понимал, что лучше спросить прямо. — Есть еще какие-нибудь фантазии?.. Мою же ты недавно исполнил… — Фантазии? — мужчину этот вопрос заставил задуматься. Не сказать, что он прям «всё» перепробовал, как думал парень, но в большинстве своём в удовольствии себе не отказывал. А это значит, что все свои потребности обычно он исполнял. Что же касалось фантазий, то их было не много. И на ум почти ничего не шло. Сложно что-то вспомнить, когда свои желания и прихоти почти сразу же и исполняешь. — Наверное, нет…— улыбнувшись, альфа прижал парня к себе сильнее, погружаясь в сон. На следующее утро у них был ещё один выходной и можно было продолжать наслаждаться обществом друг друга. Что они, в принципе, и делали. Макс позволил юноше приготовить первый завтрак в их совместной жизни, пока он сам варил кофе. Затем были разговоры, подготовка к понедельнику, снова разговоры и объятья. Вроде бы — ничего нового, но в тоже время — ново было всё. Конец вечера встретил пару за чтением и просмотром сериалов. Макс устроился удобно на коленках молодого любовника, читая книгу, пока тот смотрел телевизор. И обоих всё устраивало. Семейная идиллия? Как долго это могло продолжаться? Такие тихие и спокойные вечера были почти всё время. У них и правда появилось больше времени, чтобы уделять его друг другу. Пока мужчина был занят работой — Кей был погружен в учебу, но собираясь вместе ужинать за одним столом, они могли отдохнуть. Не говоря уже о том, что из спальни альфы едва ли не каждый вечер начали доноситься стоны молоденького парня. А по вечерам пятницы и субботам Кей был стабильно загнан в угол каждой комнаты, или разложен на любой ровной (и не очень) поверхности дома. Глен это даже начал называть «углубленной экскурсией». И такая жизнь устраивала обоих.