Кофе в (твою) постель

Утро Чуи никогда не начиналось с кофе. Честно говоря, он даже кофе-то особо и не любил, всегда предпочитая ему качественный зеленый чай, ну, или, на крайний случай, хотя бы черный с бергамотом, но ирония была отнюдь не в этом. Например, конкретно сегодняшнее начиналось с безбожно пропущенных всех четырнадцати дополнительных будильников, затекшей от сна в неудобной позе шеи, не выключенного как положено и упавшего на, слава богам, мягкий ковролин ноутбука, и мерзко облизывающей его пятки проголодавшейся Баки – он однозначно предпочел бы чашечку отвратительного эспрессо без сахара подобным перспективам, но, увы, он не Нео, чтобы афроамериканцы с разноцветными пилюлями предоставляли ему хоть какой-нибудь выбор. Поэтому он рывком подскочил с дивана, сгреб в оставленную на вчера подоконнике бельевую корзину всю гору грязных кружек, скопившихся на низком кофейном столике за последние несколько… часов, балетными пируэтами обплясал снующее под ногами миниатюрное облако, пару раз не без сожаления чихнул на идеально отмытое зеркало в прихожей и, с ноги открыв захлопнувшуюся дверь на кухню, официально объявил свой новый день открытым. Церемония открытия традиционно началась с того, что Баки настойчиво потребовала законно положенную ей порцию еды и утренних нежностей – Чуя выдвинул из полки широко раскрытый объемный пакет с сухим собачьим кормом и чмокнул любимицу в мокрый черный нос, надеясь, что избыток выделенных вкусностей компенсирует недостаток привычных ленивых почесушек и она перестанет его терроризировать хотя бы минут на пятнадцать. Куда бы Чуя ни шёл, на вечерние занятия, в магазин за хлебом или на работу, он любил собираться медленно и тщательно, разделяя все разумно отделенное для этого время по пунктам, – но сегодняшний день был явно не про это, поэтому он быстро умылся над кухонной раковиной, забросил на сковородку все, что нашел в холодильнике, а затем, тоскливо зыркая на неумолимо тикающие кухонные часы, сейчас кажущиеся насмехательски больше и громче, чем обычно, унесся в спальню в поисках чего-нибудь, что не выглядело бы похожим на повседневный шмот Киану Ривза. Сквозь слегка прозрачную ткань скучно-синей футболки взглянув на висевший на противоположной стене календарь, застрявший макушкой в воротнике (а на самом деле – в рукаве) Чуя подумал, что непривычные для него опоздания в последнее время начали принимать систематический характер. Он буквально услышал в голове голос Коё, наставнически вещавшей о том, что во всем виноваты то ли его Меркурий в Близнецах, то ли Юпитер в Раке, ещё бы он в этом хоть что-то понимал; Чуя ей никогда не признавался откровенно, но на самом деле единственные вещи, которые действительно были к этому причастны – его ненаглядная подписочка на Нетфликс и новый сезон «Очень странных дел», за который он по причине необъяснимого стечения жизненных обстоятельств и других абсолютно нелепых образных отмазок никак не мог браться раньше полуночи. Каким бы бодрым он не казался, качая головой под ритмичную музыку из заставки сериала, из раза в раз все заканчивалось до плачевного банально: он просыпался в самой неудобной асане посреди жесткого кожаного дивана, так и не постигнув дзен, но почти переломав себе позвоночник, наполовину покрытый пледом и на вторую – собачьими слюнями, с синяками под глазами, способными отражать солнечный свет не хуже защитных очков, диким желанием уснуть на любой относительно горизонтальной поверхности и примерно часом времени на то, чтобы: а) оказаться на своем рабочем месте; б) полным позитива; в) и готовности дарить маленьким посетителям радость и акционные брелочки с яркими героями диснеевских мультфильмов. Если вам нужен неожиданный спойлер, то Чуя – сюрприз-сюрприз! – всегда проваливался по всем трем пунктам. Запивая полные щёки яичницы с неожиданной приправой в виде маленьких осколков скорлупы глубоким глотком очень сладкого чая, одним только своим существованием способным убить какого-нибудь случайного сахарного диабетика, застегивая болтающийся ремень на первых попавшихся под руку джинсах и попутно отбирая у противящейся собачки пакет с кормом, Чуя усердно думал о том, какую же причину сегодняшнего опоздания он будет усердно гнуть перед Коё, о том, что не отказался бы сейчас от четырех рук какого-нибудь бога Вишну и его же отчаянно молил, чтобы сегодня не оказалось тем днем, когда их шеф чисто случайно решит с утра пораньше зайти и оценить, на месте ли еще его магазин, а заодно проведать свой доблестный боевой персонал, чисто так, любопытства ради; иначе все – прощай любимая работа и собственная уютная квартирка, привет родительское гнездо и старший брат, который все никак не может определиться, в отношениях он или же официально может постить печальные цитаты о расставании на своем профиле в фейсбуке (о боже). Мысли о ноющем Артюре инстинктивно заставили его двигать своей задницей немножко быстрее. Что бы там ни говорили, сила любви – все-таки очень страшная штука. Несмотря на неудавшийся ночной марафон, Чуя оказался достаточно ловким, чтобы с первой попытки словить под левую руку снующую между его ногами восьмеркой вредную собаку – сила любви, е-е-е! – а второй обхватить гладкий и оттого слишком скользкий мотоциклетный шлем. Продуманную до мелочей в духе лучших ВВС-шных детективов причину сегодняшнего опоздания он мысленно пометил галочкой и отмел на задворки своего медленно переходящего в штатный режим работы мозга в надежде, что не успеет затерять этот файлик до того, как доберется до смертоносно милой Коё – если доберется вообще; поглядывая на часы он уже начинал сомневаться, не лучше ли будет закосить под отравившегося сосисками бедолагу и вовсе остаться дома, а то мало ли что там с его Раками на Венере творится... Не лучше, буквально спустя мгновение сказал он сам себе: неизвестно, кто будет свистеть громче, эти самые раки на Венере или он в кулак, когда шеф пинком под зад выпнет его с насиженного места. Безуспешные мысли о дезертирстве сменились списком обязательных условий, необходимых для того, чтобы он наконец-то смог с тяжелой душой, но чистой совестью оставить квартиру пустовать до самого вечера: свет во всех комнатах выключен, плита случайно выдернута ногой осторожно вынута из розетки, телефон разряжен к чертям, но лежит в кармане кожаной куртки, ноутбук, киберскотина, очень даже заряжен, но нахрен не нужен, аккуратно сложен в сумку и задвинут глубоко в шкаф, гора грязной посуды мастерски уложена стилем тетриса в раковину так, чтобы покоряющая вершины собака случайно не снесла в прыжке все это безобразие… Собака. Вот же блядство. Жизнь складывается из мелочей, и только из-за мелочей она не складывается. Споткнувшийся о протянутый по полу шнур электрической плиты и с разбегу с головой погрузившийся в глубину мирской суеты, Чуя абсолютно безответственно забыл о том, что даже если прожорливое божество променяло хозяина на еду и этим самым обидело его до глубины души, все равно не мешало бы это божество ко всему прочему ещё и выгулять, чтобы окончательно задобрить и не вернуться потом вечером в дом, полный хаоса и зловонной негативной кармы. Обычно, Чуя уделял этому немного времени после плотного завтрака и выходил на яркий газон у дома, попивая ещё теплый любимый зеленый чаечек из термоса, пока Баки кружила вокруг, яростно гавкала на всех мимо проходящих собак и пыталась засунуть свой любопытный нос в расщелину в пне неподалеку; сегодня же пунктик с термосом тихонечко выпал из расписания, утянув за собой и утреннюю прогулку – довольный объемным запасом времени Чуя на радостях подвоха не уловил. Процессор в голове снова с шумом пыльненько загудел, пытаясь найти возможные варианты выхода из ситуации. Вариантов было немного: либо Накахара в эту же секунду получает звание «худший работник года» и со спокойной душой идет выгуливать маленькую засранку, либо он номинируется на премию «худший хозяин года» и усердно делает вид, что про пунктик с термосом успешно не помнит. Глядя в чернющие невинные глазки-пуговки, обещающие ему за подобную выходку семь кругов Ада, Чуя понял, что выход у него всего один. Он ещё успеет позвонить Коё и рассказать про купленный вчера в круглосуточном магазине подозрительный творожок? Звонок в дверь раздался просто пиздецки некстати и, как назло, раздражающе громко. Обкладывая незваного гостя мягоньким вполголоса и пытаясь открыть заклинивший замок так, чтобы тявкающая подручная защитница не вывалилась из крепкой хватки, Чуя уже мысленно готовился бить лица – если это снова та жаба из тридцать шестой, которой вечно мешает существовать его спокойно стоящий на парковке байк… Отворившаяся дверь заставила его уверовать во все религии мира разом. – Доброе утро, Чуя-кун, – вежливо поприветствовал его стоявший на пороге сосед. Иисус Христос, Харе Кришна, Зевс, Будда, Один и макаронный монстр в одном флаконе, а для всех своих, кроме болота из тридцать шестой квартиры – Хиротсу, владелец миленькой кондитерской рядышком с их магазином и просто отличный мужик, с которым иногда можно было пропустить по стаканчику чего-нибудь крепкого после тяжелых будней, угоститься незнакомой вкусняшкой и просто поговорить о жизни. Он не раз выручал Чую из сложных жизненных ситуаций и было ли совпадением то, что именно он, именно сейчас пришел сюда для того, чтобы?.. … а для чего он, собственно, пришел? Чуя с трудом заставил себя подобрать упавшую челюсть, отвиснуть и поднять на пришедшего более осмысленный взгляд и даже довольно разборчиво поздороваться в ответ. – Я уж переживал, что ты на работу убежал, как вовремя успел, однако, – усмехнувшись, покачал головой мужчина. – Хотел попросить тебя завести моим ребятам кое-какие бумаги, если не затруднит. А то я к врачу записался на утро, даже не вспомнил об этой всей волоките… – он отмахнулся, затягиваясь зажатой между пальцев крепкой сигаретой. – Конечно, давайте сюда! – Чуя с радостью выхватил папку из чужих рук, проигнорировав выпавший из-под локтя шлем. – Что-то серьезное, со здоровьем-то? Рюроу, тяжело вздохнув, потер переносицу. – Сейчас – здоров как бык, но перспективы сегодняшнего дня сулят мне нервный срыв. Внука отвести нужно на прививку, а он, разбойник мелкий, уперся руками и ногами – ни в какую не пойду… думал, сходим быстро, что тут до поликлиники, полчаса спокойного шага, но придется машину брать, видимо. Чуе показалось, что над головой у него засияло. На самом деле, это подала внезапные признаки жизни коридорная лампочка, которую он уже неделю как считал мертвой и все не находил времени выкрутить к чертям, но тоже неплохо. – Скажите, а внук ваш, – начал тихим заговорческим шепотом Накахара, обхватив заподозрившую неладное любимицу поплотнее, – маленьких пёсиков любит?.. До родного сердцу торгового центра Чуя добрался за рекордные двадцать две минуты сорок три секунды – и не то, чтобы он прям считал, но он правда считал. Дорогу от парковки до стеклянных дверей видного со всех углов второго этажа магазина детской одежды он не помнил – ушедший в гибернацию от недостатка кислорода и перенасыщения событиями мозг подал признаки потенциальной работоспособности снова лишь в тот момент, когда с ним тихо поздоровалась хлопающая глазами из-под стойки с кассовым аппаратом их новая сотрудница Хигучи. – Я опоздал, – пытаясь отдышаться, вместо приветствия выдал он. Девушка не нашла, что ответить ему на такое резкое заявление. – Я заметила, – раздался приглушенный женский голос со стороны подсобки. Чуя инстинктивно вжал голову в плечи, отступая назад, но назад пути не было – разве что только в стойку с футболками, что было бы неплохой идеей, если это могло бы ему помочь. О спасшихся от гнева великой Озаки Коё ходили легенды, которые подтвердить, увы, было некому – потому что этих самых спасшихся не существовало. Она не зря являлась правой рукой шефа, полагавшегося на неё буквально в любых вопросах: Коё быстро завоёвывала сердца их маленьких посетителей и с такой же скоростью вышвыривала взашей всяких лентяев и штрафников, поэтому попадать к ней в немилость было ой как опасно для собственной задницы. – Звезды говорят о том, что у тебя сегодня день недоразумений и опозданий, – она вышла на свет, не выпуская из рук свой верный смартфон; её блестящий чехол красиво сверкал в свете ярких ламп магазина, пока она обходила широкий прилавок и медленно приближалась к Чуе, скользя по чистой светлой плитке своими привычными розовыми балетками. Она остановилась буквально в метре от него, оторвала взгляд от экрана, заглянув в его синие перепуганные глаза, и задумчиво почесала подбородок. – А еще эмоциональных потрясений и романтических приключений. Доброе утро, кстати. Что-то случилось? Что-то с Баки? – Да так, очень странные дела, – коротко выдал он, от пережитого стресса неспособный к формированию более сложных конструкций. Коё, однако, оказалась довольна ответом; снова кивнув, она подняла глаза к потолку и плавно направилась обратно в сторону служебной комнаты. – Привезли новую коллекцию летних платьев, – напоследок бросила она через плечо. – Убедитесь, что промаркируете каждое ценником. Я проверю! У Чуи отлегло от души. Тяжело выдохнув, он уткнулся лбом в прохладную поверхность прилавка, пытаясь оценить степень своей невероятной везучести; пока что адекватно сделать этого не удавалось. Озадаченный взгляд усердно сверлил его макушку, и он повернул голову, сталкиваясь с округленными глазами все ещё шокированной Хигучи. Или у неё просто от природы такие большие оленьи глаза? Он ещё не успел понять. – Баки, это… – она запнулась, задумавшись над продолжением фразы, -… у тебя есть домашний питомец? – Моя сладкая девочка, – самодовольно заулыбавшись, Чуя выпрямился, а затем расслабленно откинулся на спинку стула, вытащив с кармана капризно сигнализирующий об оставшихся четырех процентах заряда телефон и открыл галерею, демонстрируя коллеге многочисленные фотографии своей пушистой катастрофы. Хигучи издала умиленный визг и осторожно коснулась экрана пальцами, наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе. – Баки – это потому что Баки Барнс? – с улыбкой поинтересовалась она. – Нет, на самом деле её зовут Арахабаки, – пожал плечами Чуя. – Она летит на зов только заслышав первый слог, поэтому я решил, что было бы неплохо придумать что-нибудь покороче. Знаешь, что-нибудь такое, что я успел бы выговорить до того как она, играясь, сгрызет мои лодыжки. Лицо Хигучи вмиг помрачнело. – Ты хочешь сказать, что назвал своего померанского шпица в честь бога разрушений, я правильно поняла? – осторожно уточнила она. – Чтобы ты понимала, скорее всего, это бога разрушений назвали в честь моего померанского шпица, – Чуя хмыкнул, скрестив руки на груди. Каким бы уверенным он не выглядел до этого, нотки скептицизма, промелькнувшие в темных глазах Ичие, не оставили его равнодушным – нервно дернувшись, он всем корпусом повернулся к Хигучи и насупился. – Слушай, можешь осуждать меня сколько хочешь, но мне было пятнадцать, я смотрел "Перси Джексона", верил в паранормальную хрень, по вечерам высматривал в телескоп инопланетные тарелки и до смерти хотел себе собаку. Я почти что уписался от восторга, когда брат протянул мне коробку со щенком – а она, вряд ли по той же причине, но действительно уписалась, и это было самым безобидным из её поступков за весь тот день; если ты думаешь, что у меня в тот момент могла бы работать голова – ты крупно ошибаешься. Хигучи со смешком фыркнула, отворачиваясь обратно к своему компьютеру. – Ну, хотя бы не Локи Лафейсон, – хихикнула она, громко клацая мышью. Принтер под прилавком усердно загудел – Чуя ловко подхватил лист с ценниками ещё до того, как ролик захвата отпустил его. – Лучше бы Локи Лафейсон, – махнув рукой, бросил он напоследок и направился в сторону служебной комнаты. Рабочий день официально объявлялся начатым. – Подождите пожалуйста! …или пока что еще нет. Чуя обернулся, вопросительно взглянув на застывшего в дверях юношу. Он казался не особо взрослым на вид, но под их клиентуру ни по одному из возможных пунктов не подходил: слишком взрослый, чтобы носить ярко-желтые футболки с изображениями Оптимуса Прайма, слишком мелкий, чтобы быть потенциальным родителем того, кому подобные футболки действительно могли бы подойти. Но брелочек с рыбкой Немо за печальные обреченные глаза Чуе все-таки захотелось ему подарить. Мальчик подошел ближе, и Накахара разглядел на его форменном фартуке эмблему кофейни, располагавшейся напротив, – той самой, которую ему так советовала Коё и в которую он больше никогда в жизни ни ногой не ступит. – Я могу чем-нибудь помочь? – вздернул он бровь, отколупывая ногтем от листа один из липких стикеров с ценой товара. Юноша мялся на месте в абсолютной растерянности, настолько очаровательной, что бесившийся от всего подряд этим утром Чуя даже не почувствовал намека на раздражение; тем не менее, появление этой овечки вызывало логически всплывающие в голове вопросы о том, какого хрена она отбилась от стада и сейчас мешает ему яростно лепить цветастые бумажки на обороты технических карточек. – Да, – несмотря на то, что он сказал это довольно твердым голосом, глаза его все ещё бегали в нерешительности. – Скажите пожалуйста, вы помните… Он сглотнул настолько громко, что это было слышно, наверное, всему торговому центру. – … помните высокого сексуального брюнета из кофейни напротив? – наконец-то выдал на одном дыхании он и крепко зажмурился. Чуя на секундочку завис, обрабатывая всю услышанную информацию. Высокий – двое было, сексуальный – оба ничего, брюнет… В голове щелкнуло. – Та гнида, что облила меня кофе? – он не хотел, чтобы это прозвучало настолько громко и пискляво. – Коё-сан, а ваш гороскоп на всех тельцов работает, вы не знаете? – разочарованно поинтересовалась за спиной Хигучи, повернувшись лицом к опершейся на дверную коробку администраторке.

***

– И что он тебе ответил? – спросила девочка, не поворачиваясь к нему. Её голос казался до безразличия спокойным, но все-таки в нем можно было уловить нотки заинтересованности. – Тебе процитировать, включая все нецензурные выражения и обороты речи? – устало поинтересовался Ацуши, почесывая за ушком лежавшего у него на коленях спящего кролика. – Желательно без, – склонив голову, попросила она. – Мне кажется, что волнистые попугайчики в последнее время подозрительно внимательно вслушиваются в болтовню посетителей. – Окей. В таком случае, он промолчал, – прискорбно подытожил Накаджима, разведя руками. Задремавшая на нём зверушка вздрогнула, проснувшись, и ловко спрыгнула с рук, ускакав в сторону хозяйки. – Почему он просто не подойдет сам? Извинился бы, пригласил на чашку кофе во время обеда, – Кёка повела плечом и подняла на руки подобравшегося к ней крольчонка. – Это – тактический ход, – жестом обозначив кавычки, хмыкнул Ацуши. – Ваша тактика ведет прямиком в тупик, – на полном серьезе протянула девочка. – Я угощу тебя пирожным, если ты повторишь это ему в лицо, – обреченно подытожил Накаджима. Изуми заинтересованно наклонила голову, видимо, всерьез задумываясь над предложением. Тонкий звон колокольчика над дверью заставил их прервать разговор. – Добро пожаловать, – не отрываясь от раздумий дежурно бросила Кёка, но, подняв глаза на вошедшего, охнула. – А, это ты. Зачастил что-то. – Акутагава? – пролепетал Ацуши, отскочив в сторону. – Разве у тебя сегодня не выходной? Рюноске, взъерошенный, с темными кругами под глазами и не более светлой окружающей аурой, старательно кутающийся в длинный черный кардиган и, судя по лицу, морально готовый на жестокое убийство, мрачно кивнул им обоим и подошёл немного ближе. – Моя кошка, – загробным голосом начал он, – моя толстая пушистая кошка, которую сестра подобрала на улице месяц назад, оказалась толстой пушистой и беременной кошкой. – Оу, – Кёка прикрыла ладонью лицо, скрывая легкую улыбку. – У тебя прям троянский коть, – хихикнул слегка расслабившийся Ацуши. – Даже не хочу комментировать это, – закатил глаза Акутагава. – Гин, конечно, в восторге… Он запнулся на полуслове, уставившись пустым взглядом в стеклянный прилавок, и глубоко, тяжело вздохнул, прикрыв глаза. – Слушай, – он повернулся к Кёке, – просто дай мне что-нибудь, чем кормят новорожденных котят. – Котята питаются молоком своей матери, – в этот раз скрыть улыбку она не смогла. Рюноске звонко ударил себя ладонью по лицу, прошипел что-то невнятное и рассерженно начал строчить тирады на телефоне, – но у нас есть качественный корм для кормящих кошек. – Ладно, неважно, давай, – не отрываясь от экрана гаджета, махнул он. Что-то робко коснулось его кардигана. – А фотографии есть? – скромно поинтересовался Ацуши, неловко заправив длинную прядь за ухо. Рюноске.ехе перестал отвечать на запросы. – Хочешь… прийти к нам? Возможно, кошка даст подержать их, – медленно протянул он, странным взглядом уставившись на Накаджиму. Ацуши мгновенно просиял. – А можно? – он вцепился Рюноске в руку, счастливо улыбнувшись. – Ты замечательный! – Да… да, спасибо, – пролепетал он, повернувшись к вернувшейся Кёке. В её руках был симпатичный нежно-розовый пакет корма, в её глазах – неприкрытая насмешка над тем, насколько же откровенно он палится. Изуми была уверена: эти два идиота уже давно были бы вместе, если бы Рюноске наконец-то осмелился зайти дальше невинных намеков, а Ацуши не был таким… ну, Ацуши. Рюноске был уверен: Кёка слишком много понимает и слишком мало говорит для человека, которому могло бы быть позволено столь открыто осуждать его чувства, для которых никак не находилось ни подходящего времени, ни удачного места. Завибрировавший телефон прервал ход его мыслей; ах да, ещё один момент, который ему не мешало бы решить. [Я]: Гин. [Я]: Готовься. Скоро познакомлю тебя с твоим будущим зятем. [Сестра]: погодь сек [Сестра]: с кем??? (・・ ) ? [Сестра]: Рю, ответь (→_→) [Сестра]: и перестань ставить эти угрожающие точки в конце предложения [Я]: Купил корм. Для кормящих кошек. Иду домой. Жди. [Сестра]: Рю……. . . (←_←) Несмотря на то, что сейчас на нем находилась тяжесть всех проблем мира и стремный кардиган сестры, Акутагава Рюноске был очень доволен собой. Интересно, это все потому, что Уран в Стрельце?