A Snowflake in Spring

Когда раздался стук, Анна была по горло занята поисками пульта от телевизора – а если вернее, то по пояс: девушка наполовину залезла под диван в попытках достать коварный переключатель, лежащий всего в нескольких дюймах от нее. “Открыто!” Дверь открылась, и Анна услышала приближающиеся шаги; поняв, что вскоре раздавшиеся звуки – это попытки сдержать смех, рыжая покраснела. “Ты, хех, что-то потеряла, кексик?” “Заткнись! Чертов пульт как-то закатился сюда, и я… почти… – девушка высунула язык от усердия и вытянула руку так далеко, как только могла; в тот момент, когда ее пальцы коснулись пластика, она почти что рванула вперед и, наконец, схватила его. – Достала!“ Однако триумф Анны был вскоре омрачен пониманием того, что она застряла. Девушку захлестнула паника, когда ее попытки выбраться (а она пыталась изо всех сил) не увенчались успехом. “Я застряла! Мег, помоги!” Где-то позади нее раздался веселый смешок. “Держись, кексик, я помогу тебе, как только освобожу руки”. Положив купленную пиццу на кухонную столешницу, стянув с себя куртку и закинув ее вместе с сумкой на диван, Мег еще раз усмехнулась, глядя на извивающуюся Анну. Она восхитительна. Нагнувшись, брюнетка крепко схватила рыжую за лодыжки и начала тянуть. Анна тихо взвизгнула от удивления, когда ее начали тащить, и постаралась прильнуть к полу, чтобы избежать лишних травм. Когда Мег выпустила ее ноги, рыжая перевернулась на спину и подняла пульт с торжествующей ухмылкой. “Ха! Выкуси, чертов диван! Хоть раньше я и теряла вещи, сейчас победа за мной!” Брюнетка только покачала головой, мягко улыбаясь рыжей, после чего легонько ткнула ее ногой. “Вставай, чудачка, пицца стынет”. При упоминании еды глаза Анны загорелись, а сама девушка вскочила на ноги и рванула к коробке, однако на полпути она застыла и в замешательстве повернулась к брюнетке. “Подожди. Как ты одновременно и пиццу держала, и мотоциклом управляла?” Мег удивленно моргнула и вздернула бровь. “У меня есть машина, кексик. Я просто положила коробку на пассажирское сиденье”. Анна покраснела, на что гостья широко ухмыльнулась. “Ты серьезно думала, что я только мотоциклы водить умею?” Побагровев, девушка развернулась и потопала обратно в сторону пиццы. “Ну, я не знала! Типа, эм, я никогда не видела тебя за рулем чего-то дру… Хватит смеяться!” Но Мег не могла остановиться; в попытках представить, как она одной рукой управляет мотоциклом, а другой при этом держит коробку с пиццей, брюнетка согнулась пополам от смеха, держась за живот. За это время Анна успела залезть на столешницу и, усевшись по-турецки, положить коробку на колени. Открыв ее, девушка сразу же взяла самый сырный кусок. “Ладно-ладно, смейся. Похоже, это лишь означает, что мне больше достанется”. “Эй! Это я ее купила! Я заслуживаю хотя бы кусочек!” Мег поспешила к ней и, отодвинув мешавший стул, села рядом с ней и потянулась к коробке; Анна, нахмурившись, отодвинула ее. “Ой, да ладно тебе!” “Извинись за свою язвительность, и тогда сможешь получить свой кусок”. Мег недоверчиво посмотрела на нее, но Анна только подняла бровь в ожидании ответа. Девушки смотрели друг на друга, пока Мег, наконец, не сдалась и не подняла руки. “Ладно, ладно, я извиняюсь за этот смех. Я ужасный человек. А теперь можно мне, о жестокая госпожа, взять кусочек пиццы, которую я столь любезно принесла для вас?” Рыжая закатила глаза. “Саркастично, но я принимаю твои извинения”. Девушка просто не могла не улыбнуться тому, как Мег расшаркивалась перед ней, поэтому позволила брюнетке взять кусочек. Ели они почти в постоянном молчании, лишь иногда прерываясь: сначала Мег, сделав паузу между укусами, посмеялась над соусом на подбородке Анны, а потом и сама Анна рассмеялась, видя, как спустя мгновение кусок сыра упал прямо брюнетке на колени. Верная своему слову, рыжая и вправду съела большую часть пиццы сама, легко прикончив четыре куска, пока Мег с трепетом смотрела на нее. На пятом куске Анна, наконец, заметила взгляд брюнетки и покраснела. “Что? Я голодна! И я просто возмещаю все то, что я не съела в течение недели!” Мег фыркнула. “Да, конечно, именно так. А домашку, которую задали на этой неделе, ты будешь делать с таким же энтузиазмом?” Рыжая при этих словах мгновенно съежилась. “Эй, не волнуйся. Я уверена, что Кристофф поговорил с учителями о случившемся, и они отнесутся к этому с пониманием. Не забудь поблагодарить его за это, дорогуша”. Анна на мгновение показалась удивленной, а потом, вновь покраснев, отвернулась. Мег, нахмурившись, наклонилась к ней. “Что такое, кексик?” Рыжая, помолчав, глубоко вздохнула. “Я всегда думала, что мне ни в чем не везет. Я же неуклюжая растяпа… И поэтому я никак не пойму, как мне удалось найти таких потрясающих друзей, как вы”. “Ох, кексик, именно потому, что ты такая неловкая, мы тебя и любим. Это нас забавляет”. “Ну и дела! Спасибо, от души!” – с сарказмом воскликнула Анна. Мег лишь улыбнулась и встала. “Послушай, Анна. Ты одна из самых милых, добрых и храбрых девушек, которых я знаю. Ты забавная, обаятельная, но самое главное – честная. Ты как лето: светлая, чистая, замечательная. Быть такой милой совсем не плохо”. В ответ на это рыжая лишь еще сильнее покраснела (хотя куда уж больше) и отвернулась. Брюнетка усмехнулась. По правде говоря, в ней есть что-то, перед чем я просто не в силах устоять. Скорее всего, это веснушки. Брюнетка ушла с кухни и, плюхнувшись на злосчастный диван в гостиной, по-кошачьи потянулась. “Итак, кексик, как именно ты распланировала сегодняшний вечер? Предупреждаю, если это хоть как-то связано с подушечными боями или с накрашиванием ногтей, то я ухожу прямо сейчас”. “О, господи, – раздалось с кухни, – да мне такое и в голову бы не пришло – это, скорее, в духе Ариэль или Снежки. Честно говоря, я думала посмотреть какой-нибудь фильм – или что-то в этом роде – а потом просто вырубиться до утра”. Рыжая прикончила тот кусок, что держала в руках, и тоже слезла со стола. “Как ты и сказала, я довольно скучный подросток”. Мег на это только закатила глаза и, повернувшись на бок, улыбнулась. “Не скучная, просто крайне рассеянная”. Во многих смыслах, если вдуматься. Бедный парень вчера вечером в кафе опробовал буквально все джентльменские книжные штучки, но она даже не поняла этого – а тот разве что по-собачьи не выл. Услышав, как где-то позади нее фыркнула Анна, брюнетка открыла один глаз и увидела нависающую над ней и над спинкой дивана девушку. “Я не рассеянная!” Мег не могла не засмеяться. “Очень даже, кексик. Это забавно и в тоже время… тоскливо, что ли. А теперь, – лавандовые глаза снова закрылись, – ты не будешь так добра и не принесешь мне подушку? Этот диван такой удобный, что я просто утопаю в его неге”. Ответом послужило фырканье, а также звук удаляющихся шагов. Когда Мег решила перевернуться на спину, ей в лицо прилетела вожделенная подушка. “А вот и она, ваше величество”. Зарычав и стянув ее с лица, брюнетка была уже готова выплеснуть свое негодование, однако не успела она открыть рот, как следом за подушкой в нее прилетело толстое шерстяное одеяло и чуть было не придушило ее. Под смех Анны, красная, она пыталась выпутаться из него. Взяв подушку и одеяло, Анна уселась в кожаное кресло с откидной спинкой (и да, она его обожала), стоявшее около дивана; выдвинув подставку для ног, девушка со вдохом удовлетворения откинулась назад. “Когда ты закончишь бороться с одеялом, кинь мне пульт, чтобы я могла выбрать фильм”. Стоило рыжей сказать это, как из-под пледа высунулась рука, кинувшая злосчастный пульт в ее сторону. Наблюдая за попутно целиком вылезшей из-под монструозного пледа Мег, Анна со смехом поймала его. Брюнетка дышала так, как будто действительно сражалась с каким-то чудовищем, и ее взгляд недвусмысленно говорил о желании кого-то прибить. “Я бы швырнула в тебя и эту подушку тоже... если бы только у меня еще оставались силы забрать ее после этого”. Однако сил у Мег не было, поэтому она подложила эту подушку под себя, плюхнулась на нее и завернулась в одеяло, словно в кокон. На что Анна показала девушке язык, фыркнув, когда ты повторила ее жест мгновением позже. “Итак, что ты хочешь посмотреть? Я определенно не считаю тебя любителем романтики, так что она отпадает, но так же отпадают и ужасы – я отказываюсь их смотреть. Что тут еще есть?.. Ну, мы могли бы посмотреть комедию, но в них полно клише и зачастую они не очень-то смешные. Хм...“ Рыжая сосредоточенно рыскала по списку фильмов (Netflix был просто потрясающ в этом плане), не находя ничего путного. Наткнувшись на что-то с названием “Кошмар перед Рождеством”, она остановилась. Это что, скелет? Заметив, как Анна задумалась, Мег вздернула бровь в ее направлении. “Кексик, ты что, ни разу не смотрела его?” Рыжая покачала головой. “Нет. О чем он?” “Речь идет об этом скелете, Джеке, короле Хэллоуина. Ему надоедает каждый год заниматься одним и тем же, а потом он случайно попадает в мир, полностью посвященный Рождеству (так же как его посвящен Хэллоуину, что логично). Он буквально взбудоражен увиденным: все такое новое, яркое, блестящее, и первая его мысль – это “Эй, я тоже так могу!” Поэтому он принимает решение стать в этом году Сантой-Клаусом… а дальше я ничего не скажу. На самом деле это довольно забавная и отлично нарисованная картина”. “Скелет, который хочет праздновать Рождество?.. – Анна какое-то время смаковала эту мысль. – Ха. Звучит странно… странно, но очаровательно. Почти как снеговик летом. Голосую за!” И вот пара устроилась, чтобы смотреть фильм, который совсем скоро станет одним из любимых фильмов Анны. Рыжая настолько увлеклась просмотром, что не замечала, как Мег время от времени наблюдала за ней с теплой улыбкой. Она смотрела, как глаза Анны загораются при появлении на экране Джека, как она улыбается при звучании песен. Брюнетка буквально с наслаждением смотрела в переливающиеся синим и зеленым глаза Анны, идеально дополняемые ее медными волосами. Кажется, я, наконец, поняла, почему я так сильно волнуюсь за нее. Девушка поменяла позу, выпутавшись из одеяла и накрывшись им так, чтобы руки можно было положить поверх него. На мгновение ее глаза стали грустными от воспоминаний, что встали перед ней. Она напоминает мне Чудо-Мальчика. Того Чудо-Мальчика, которого я знала прежде. Анна была взволнована. Наконец-то наступила среда. Честно говоря, она немного опасалась возвращения в лечебницу: как-никак, когда она была тут в последний раз, ее брат чуть не убил другого пациента. Но я пришла к Эльзе. К Эльзе, которая делает тебя счастливой, так? Так. Бросив взгляд на экран телефона – он показывал 16:17 – Анна глубоко вздохнула и зашла внутрь. Эльза уже находилась в комнате для посетителей, и, как и подобает “Снежной Королеве”, была недвижима, как статуя. Напротив нее сидели родители, чувствовавшие себя крайне неуютно. Когда они только пришли, чтобы навестить дочь, Эльза могла сказать, что они были взволнованы, но она понятия не имела, почему. Ничего не изменилось… хотя это не совсем так. Изменилось многое, пусть и не в лучшую сторону. Когда Герда зашла за ней, сказав, что родители пришли навестить ее, блондинка едва нашла в себе силы, чтобы удержать маску безразличия – и не разрыдаться в третий раз за день. Это должна была быть Анна. Но у нее не было причин возвращаться сюда, ведь ее братец-идиот потерял права на посещение. И Эльзе следует научиться жить с этим… … независимо от того, насколько сильную боль эта мысль ей причиняет. Поэтому, сидя напротив отца с матерью (да еще и за их с Анной столом), она старалась не думать о вырезании снежинок, или о просмотре телевизора и комментариях Анны, или о горящих глазах Анны, когда Эльза делала что-то, что заставляло рыжую улыбнуться, или об ощущении тепла, когда их руки переплетались… “Эльза?” Ее мать говорила с ней. Если бы ей было до этого хоть какое-то дело, она бы подняла свой взгляд от пола и посмотрела бы женщине в глаза. Но ей было все равно. Я скучаю по ней. Прошла всего неделя, а я так сильно по ней скучаю. Я… я не знаю, что мне делать. Мне мало ее лишь в мыслях или во снах – я хочу увидеть ее. Она нужна мне, здесь, рядом со мной, чтобы я чувствовала себя как – Господи, да просто чувствовала! Как я вообще жила без нее раньше? Как я продержалась так долго? “Герда сказала нам, что ты… продвинулась вперед. Она сказала, что уверена в этом. Но вот ты здесь… и так далеко от нас. Как и всегда. В своем собственном мире”. Блондинка едва уловила вздох матери, не заметив, как ее отец приобнял жену за плечи, чтобы утешить ее; Эльза также не увидела и слез, стоявших в глазах женщины. Эльза никогда об этом не узнает, но ее мать отчаянно желала увидеть те изменения, о которых ей сообщили. Она осмелилась подумать, что ее дочь, чей голос она не слышала больше десяти лет, сегодня посмотрит ей прямо в глаза, может, даже улыбнется ей. Но вот они тут, а руки Эльзы сложены на коленях, ее спина идеально прямая, взгляд вперен в пол… а на лице – ни эмоции. И это разбило и так уже разбитое сердце Кэтрин еще сильнее. Закрыв глаза и сжав кулаки, она встала. “М-мне очень жаль, дорогой, но мне нужно ненадолго выйти”. Антон тоже встал, однако останавливать свою жену он не стал. Кэтрин быстро пересекла комнату, стараясь сдержать готовые пролиться слезы, и потянулась к двери, чтобы открыть ее, но обнаружила, что ручка ускользает от нее – как будто кто-то открывает дверь с другой стороны. “О! Здравствуйте, миссис Хэлланд!” Повисла мертвая тишина. Кэтрин моргнула, глядя на человека, стоявшего перед ней. Это была Анна, очаровательная рыжеволосая девушка, утешавшая ее своими добрыми словами и теплой улыбкой несколько недель назад. Девушка улыбнулась ей, но тут резкий звук привлек к себе их взгляды – это был звук яростно отодвигаемого стула. Кэтрин ахнула от увиденного: ее дочь стояла. Глаза Эльзы больше не были закрыты, наоборот – широко распахнутые, яркие, они смотрели прямо на Анну. “Эльза? – рука блондинки прижалась ко рту, а из глаз полились слезы, стоило ей услышать голос Анны. – Эльза, что-то не так?” И Эльза под трепетным взглядом своих родителей сделала несколько тихих шагов в сторону Анны, не сводя с нее глаз. Затем, неожиданно убрав руку ото рта, блондинка сорвалась и побежала через зал. Кэтрин почувствовала, как Анна проскользнула мимо нее с распростертыми руками. Эльза бежала все быстрее, в конце практически бросившись рыжей в объятия. Та прижала ее к себе, обхватив за талию; точно так же, как это сделала сама Эльза, уткнувшаяся лбом в плечо Анны. Рука Кэтрин прикрыла ее рот, и слезы, наконец, полились из ее глаз. Антон же в изумлении уставился на девушек. Смущение росло в глазах Анны, пока она, вплетя свою руку в толстые светлые локоны, баюкала блондинку. Эльза рыдала; рыжая чувствовала, как слезы девушки текут по ее шее. “Эльза, что-то не так?” Та только покачала головой и крепче обняла Анну. Внезапно Анну осенило. Ее глаза стали грустными, однако на лице возникла понимающая, добрая улыбка. “О, Эльза, – блондинка вздрогнула, услышав свое имя, – ты же не думала, что я перестану тебя навещать? Ты такая глупышка. Как я могла не прийти? В конце концов, мы ведь еще не нашли твой любимый вкус”. У всех в комнате отвисла челюсть, когда Эльза прильнула к Анне еще ближе… … и тихо, отчаянно заскулила. Это был первый звук, изданный ею за 10 лет. Примечание от автора С Днем святого Валентина, детки! Я люблю всех вас, и именно поэтому я специально для вас завела Tumblr. Если у вас есть какие-то вопросы или вы хотите узнать что-то случайное обо мне или об этой истории, просто найдите меня. Мой никнейм – CelerySticks4Life (вставьте точку) tumblr (вставьте точку) com, потому что какой-то хитрюга уже занял мое настоящее имя. Ну, черт с ним. Надеюсь, у вас будут отличные выходные! Бутылка вина, стоящая около меня, и друзья, ждущие, пока я закончу, мне об этом точно говорят. ;) Ваша Cel