MathTale

Расцвеченная огнями и софитами студия Меттатона осталась позади. По коридору, длинному и скучному, как кишка, я вышел на открытое пространство. Вдохнул полной грудью — мне показалось, что я наконец достиг поверхности, но это была лишь иллюзия. В этом месте потолок пещеры уходил так далеко, что становился похож на небо, затянутое серыми тучами. Дорога вывела меня прямо к грандиозному городу — так, наверно, выглядели Руины в свои лучшие годы. Строгие серые дома, будто вычерченные по линейке, складывались в кварталы и районы. Где-то вдалеке над крышами возносился к потолку шпиль дворца. Несомненно, Интеграл заслуживал звание столицы монстров. Хоть резиденцию короля Азгора было видно из любой точки города, я очень быстро понял, что моё путешествие ещё не совсем закончено. В однотипных переулках с домами-близнецами я очень быстро заблудился, улочки выводили меня совсем не туда, куда я хотел попасть, а в один момент я поймал себя на мысли, что хожу если не кругами, то по замкнутому контуру. Таблички на домах тоже не особо помогали делу: названий улиц на них не было, только числа, подчинённые не самой очевидной логике. Рядышком могли стоять дома с номерами 21 и 28, 55 и 66, 91 и 105. Самое странное — на улицах было безлюдно, то есть безмонстренно. А я уже настолько отчаялся, что был готов спросить дорогу ко дворцу у первого встречного. Через несколько минут плутания удача всё же улыбнулась мне: я окликнул невысокого монстра, показавшегося из-за угла: — Уважаемый, не могли бы вы помочь мне? — Не знаю, уж за что вы меня так уважаете, но мне вас пока уважать не за что, — неожиданно отозвался он, поджимая хвост. — Хорошо, мне тоже вас не за что уважать. Но ведь вы можете мне помочь? Я хочу поговорить с королём Азгором. — Король Азгор ни с кем не говорит. А вот его стража с нами очень охотно общается, — нервно оглянувшись по сторонам, монстр бочком приблизился ко мне. — Всё равно он должен принять меня. Вы можете проводить меня к его дворцу? — Молодой человек, у меня дела, я спешу, — не глядя на меня, ответил он. — Ладно, хоть скажите, где я нахожусь, — сдался я. — О, очень просто, — монстр оживился. — Вы на улице Коши. — Здорово. На какую же улицу мне свернуть, чтобы попасть к Азгору? — Если вы настаиваете… Надо пойти до конца, потом свернуть на Коши-авенью, потом через переулок Коши выйти на шоссе Коши, вдоль него прямо до аллеи Коши, там будет уже видна красивая площадь Коши, и оттуда останется пройти всего лишь по проспекту Коши до дворца нашего короля. — И всё же было бы лучше, если бы кто-нибудь меня проводил, — я не запомнил и половину пути, так бойко монстр всё оттараторил. Тот же вздохнул и свистнул. Будто из-под земли появилась целая орава ребятишек с хвостами, рогами и крыльями. — Вон, мальчишкам делать нечего, а у меня дела, молодой человек, — и монстр удалился. Мальчишки тут же уцепились за мои джинсы и края свитера — самый высокий из монстрят был головы на две-три ниже меня. Кто-то даже попытался стащить рюкзак, но я машинально сжал лямки и грозно зыркнул на мелких бандитов. — Где король Азгор живёт, знаете? — Знаем, знаем, это каждый знает, как дважды два! — радостно загомонили они. — Дядь, дашь пряник? Мы тебя проводим! — Нет у меня пряника. С грустью я подумал, что и кнута у меня нет — никаких рычагов давления на этих сорванцов. Но всё же снял рюкзак и принялся в нём копаться, хотя был уверен, что, кроме одеяла от Санса, у меня ничего с собой нет. Каково же было моё удивление, когда в одном из боковых карманов я отыскал парочку коричных знаков из магазинчика в Гиперграфе. Или я начисто забыл, как положил их туда, или кое-кто вновь оказался дальновиднее меня и позаботился о моём перекусе. Гостинцы были поделены между монстрятами, и те, мгновенно сжевав их, с радостью повели меня по лабиринту улиц. — Почему никто не гуляет? Чего-то боятся? — решил наконец спросить я. Один мальчишка фыркнул: — Взрослые работают. — Мой папа — вычислитель, — похвастался другой. — Что же он вычисляет? — полюбопытствовал я. — Он не рассказывает, говорит, что это не-раз-гла-ша-е-ма-я информация, — по слогам произнёс кроха, а потом добавил шёпотом: — Но мама говорит, что папа и сам не знает, что именно вычисляет. Но он очень много работает, значит, наверняка что-то важное. Я подумал про себя, что чаще всего много работают над самыми скучными вещами в мире, однако промолчал — нельзя лишать ребёнка его героя, тем более, если это отец. Вблизи дворец выглядел ошеломительно красиво — правда, оценить по достоинству его могли лишь монстры. Меня его стройные башни, неестественно ровные линии стен и портиков и идеально прямые углы заворожили на несколько секунд, после чего в голове что-то щёлкнуло — не может настоящее здание быть настолько выверенным. Показалось даже, что дворец не построен из камня, а нарисован на картонке, и я порву его, едва попытавшись войти. Но это впечатление оказалось обманчиво, и я, тепло распрощавшись с монстрятами, зашёл внутрь. Меня поразила тишина, в которую я окунулся, закрыв за собой двери. Ни стражи, которой так опасался встретившийся мне монстр, ни прислуги — дворец внутри был мёртв. Да и убранство было скромнее некуда, больше подходило жилищу семейной пары среднего достатка, чем королевским покоям. Я вспомнил Ториэль, её уютный дом и ту комнату, где, как мне показалось, жили её дети. Быть может, у короля Азгора тоже когда-то была семья. И, судя по тому, что не было слышно ни хлопотавшей на кухне жены, ни детских криков, он тоже потерял её. Промелькнула мысль о том, что моё путешествие своеобразно закольцевалось. Не хватало ещё, чтобы и сам король Подземелья обращался ко мне фамильярным «дитя». Так и не встретив ни одного монстра, я направился дальше. Одна серая дворцовая комната сменялась другой, лестницы вели то вниз, то вверх, один раз я и вовсе вышел на балкон — вид на Интеграл открывался чудесный, и даже было видно вдали Ядро всех гомоморфизмов. И только я начал опасаться, что окончательно заблудился, как вышел… по крайней мере, определённо куда-то вышел. Зал, где я оказался, был больше всех остальных и явно предназначался для массовых гуляний и пышных балов. Из окон лился резкий свет, из-за которого тени всех предметов заострились, будто бы нарисованные чернилами. Самое удивительное — в этом помещении не было эха. Я заметил это, когда наконец тронулся с места: шум моих шагов будто бы скрадывался тишиной, ставшей ещё более странной и некомфортной. «В такой тишине хорошо думается, — заметил я, — быть может, монстры вместо танцев устраивают ламповые вечера с кучей книг и вместе решают задачи?» Санс появился передо мной, нисколько не стесняясь телепортации. Несмотря на то, что я привык к его причудам, я всё-таки вздрогнул и остановился. Тут же всплыла в голове фраза Гастера: «Всему виной Санс». Я вгляделся в огоньки, горевшие в его глазницах, пытаясь разгадать, зачем он явился сейчас, хотя обещал распрощаться со мной только у самого барьера. Он прознал, что я виделся с Гастером? Или ему снова стало скучно? — Ну что ж… Ещё старик Вейерштрасс доказал, что любая монотонная ограниченная последовательность сходится. Выходит, твой путь, ограниченный этой пещерой и монотонно подходящий к её границе, имеет свой предел, — заговорил он первый. Ровный тон его голоса успокоил меня, похоже, Санс не спешил упрекать меня в ночных прогулках по Линейному пространству. — Ты, похоже, рад этому не меньше моего, — заметил я. — Что, я такой надоедливый, что тебе не терпится избавиться от меня? — Ты славный малый. Именно поэтому я спешу избавить тебя от нас, — парировал он, и костяная улыбка дрогнула. — Я что, наконец добрался до барьера? Я хотел ещё на короля Азгора взглянуть. Или… — мой мозг прошила шокирующая мысль. — Не-е-ет! Только не говори мне, что ты и есть король Азгор! — Такого говорить я не буду, — поспешил успокоить меня Санс. — Я, как ты мог заметить, из касты рыцарей, а не лжецов. — А ещё из породы редкостных скромников, — усмехнулся я. — Ну и зачем ты тогда пришёл? Неужели правда скучал? — Этого я отрицать не буду. Подтверждать тоже. Считай, что это моя традиция, — огоньки его зрачков блеснули. — Ты же понимаешь, что не один такой? — Давно уже понял, даже удивительно, что ни с одним человеком нос к носу здесь не столкнулся. Хочу только уточнить: в твою традицию не входит вынимание из меня души? — Если бы входило, я бы проводил этот ритуал поближе к вратам Руин. Сам понимаешь, меня бы могли опередить Андайн или Меттатон. Нет-нет, я всего лишь прошу тебя быть повежливей с Азгором. — Я бы с радостью показал ему мои манеры, только вот нигде его величество мне не встретился. — Он в своём саду, — Санс махнул рукой себе за спину, на выход из зала. — Он может показаться странным, но сам понимаешь, здесь у многих бывают проблемы с памятью. Особенно у тех, кто усиленно пытается забыть страшные подробности своей биографии. — Его семью убили, — я не задал вопрос, а просто сказал это, сложив два и два. — Нет, всё не так мрачно. Он всего лишь потерял детей. А затем жена ушла от него. Да, тоже не самый лучший вариант, потому и прошу быть с ним помягче. Он не доставит тебе проблем, если ты не будешь заикаться об этом и немного проведёшь с ним время… ну понимаешь, как сын с отцом. В нашем понимании это включает в себя немного упражнений в матанализе. — Ясно, — вздохнул я. — А я только подумал, что после шоу Меттатона отдохну от математических кульбитов. — На поверхности отдохнёшь, малой, — почему-то в этой фразе не было обычной, вечно подтрунивающей интонации Санса. Его взгляд наконец соскользнул с моего лица и обратился куда-то вверх. Похоже, если бы у него была возможность, он бы и сам вышел из этой пещеры. До этого неподвижно стоявший прямо напротив меня, он сделал пару шагов, теперь оглядывая стены и колонны зала, будто бы пробуждал старые воспоминания. — Что это за место? — я подошёл к нему и отвлёк от мыслей, которые, казалось, уже были далеко от меня. — Это? Здесь раньше была большая лекционная аудитория. Рядами стояли стулья, а там была кафедра. Помню, как защищал диплом. Но, если честно, прошла защита… не очень удачно, — он намеренно не встречался со мной взглядом. Я вспомнил диплом, из-за которого между братьями-скелетами разгорелась записочная война. Похоже, где-то здесь кроется причина того, что эта картонка валялась в их доме, словно забытый мусор. — А сейчас что? Стульев здесь явно не ряды. — Да вынесли всё отсюда. Лекций же больше никто не читает, докторских тоже не защищают, — он словно очнулся и снова перешёл к своей обычной манере речи. — Кстати, я же не просто поболтать пришёл. Будь любезен, верни одеяло. Я без него вторые сутки глазниц не сомкну. Я, усмехнувшись, стянул рюкзак и передал ему. — Спасибо. С ним и правда было… спокойнее. Да и вообще… Я начал фразу и тут же осёкся, не зная, как сформулировать. Выжидательный взгляд Санса делу не помогал. Но после пары секунд размышлений я махнул рукой и просто сказал: — Забудь. Просто хотел сказать спасибо. Мало кто из монстров не набрасывался на меня с математической проповедью и не пытался вытрясти из меня душу. Ты был одним из них. — Благодарить будешь, когда окажешься по ту сторону барьера, — секунду помедлив, ответил он и исчез. Выйдя из зала, я и вправду оказался во внутреннем дворике. Почти всю землю покрывала большая клумба с золотыми цветами, которые вновь напомнили мне о прибытии в Подземелье. Посреди клумбы, спиной ко мне над цветами склонился монстр внушительных размеров; его широкие плечи закрывала лиловая королевская мантия, а рога были похожи на корону. Я не решился окликнуть его — вдруг бы обидел монарха, — но он и сам услышал, как я вошёл и, не спеша поднявшись, обернулся. — Ох, ещё один человек, — приподняв густые брови, басом произнёс он. «Ох, ещё одна Ториэль. Теперь ещё и способная меня одной рукой прихлопнуть», — подумал я, взглянув на бородатую, но мягкую, лишённую жестокости морду, так похожую на одинокую монстрессу. Картинка сложилась: кажется, я нашёл ушедшую в изгнание королеву. — Ваше величество? — уточнил я, хотя и так было ясно, что передо мной был Азгор, король Интеграла и всего Подземелья. — Да, молодой человек, — он чуть склонил рогатую голову, и я, совершенно не смысля в местном этикете, слегка поклонился в ответ. — Вы, я думаю, спешите скорее покинуть наш мир. Однако позволите ли вы задержать вас? — Вы король, вы можете мне приказывать, — пожал я плечами и улыбнулся, стараясь произвести как можно более благоприятное впечатление. — Всё же вы не мой подданный, да и злоупотреблять властью я не люблю, — ответил мне любезностью Азгор. — Хочу лишь предложить вам выпить чаю, поболтать о внешнем мире. Кроме того, у меня завалялся один любопытный интеграл, и вы могли бы помочь мне раскрутить его. — С удовольствием, ваше величество. Я полез в карманы, ища ручку и надеясь, что не закинул её в рюкзак и не отдал Сансу. И вместе с ней обнаружил ещё пару скомканных листов, о которых, я, кажется, совершенно позабыл. Вынув их и разгладив, я прочитал столбики формул, написанных явно не моим почерком, и попытался вспомнить, где же я мог раздобыть эти шпаргалки. — Что это у вас? — король подошёл ко мне почти неслышно: трава скрадывала и так лёгкие шаги его мохнатых лап. — Да вот, непонятно… Может, это сможет помочь вам с вашим интегралом, — я, не подумав, передал ему эти листки. Едва взглянув на записи, Азгор внезапно помрачнел. С каждой прочитанной строчкой он хмурился всё сильнее, и я начинал уже нервничать. — Откуда ты стащил их? — грозно спросил король, наконец поднимая на меня гневные очи и сминая шпаргалки. В следующее мгновение они воспламенились прямо в лапах Азгора и обратились в пепел. А я вспомнил, будто чужой вопрос подтолкнул мою память. Перед глазами встали Ториэль, отдавшая эти записи мне на пороге своего дома, и банка, наполненная шпаргалками, из которой я взял ещё парочку. Конечно же, Ториэль сама написала их. Конечно же, Азгор узнал почерк своей бывшей жены. Конечно же, я опять умудрился всё испортить, хотя Санс предостерегал меня. Не дождавшись ответа, Азгор навис надо мной, и в его лапах очутился трезубец с загнутыми, как у знаков интеграла, остриями. — Вижу, некоторые монстры благосклонны к тебе, — пророкотал он. — Даже… она благосклонна к тебе. Но знаешь, в чём я поклялся, когда она покинула меня? Что я уничтожу всё, что ей дорого. Потеряв дар речи, я сделал пару шагов назад. Я был не готов к ещё одной битве. Но и рвануть к выходу не мог: широкая фигура Азгора перегородила все пути к отступлению. Я перехватил ручку поудобнее — это было моё последнее оружие. И я буду сражаться до конца, чтобы наконец добраться до выхода.