Что скрывают окраины

Адриан уже запутался в лабиринте узких улочек, по которому они петляли. Натаниэль поворачивал в самых непредсказуемых местах, куда Агрест бы в жизни не сунулся в одиночку. Они уже сбавили темп и теперь шли почти прогулочным шагом, но Адриан все равно уже устал и успел тысячу раз пожалеть о пропущенных уроках. Там бы он, возможно, узнал что-то новое, а здесь… Парни остановились у какого-то заброшенного здания, по виду напоминающего их собственный лицей. — Пришли, — просиял Натаниэль. Он украдкой глянул на Агреста и усмехнулся. Лицо Адриана выражало тревогу, смешанную с любопытством, но в то же время со вселенским страхом чего-то нового. — Давай, пошли. — Ты точно уверен? — спросил Адриан чуть дрожащим голосом. Натаниэль снова усмехнулся и, не говоря ничего, схватил парня за рукав, утаскивая в неизвестность.

***

Внутри оказалось темно из-за окон, заколоченных досками. По правде говоря, даже с дверью пришлось повозиться, если бы у Натаниэля абсолютно случайно (ну да, конечно) не оказались в рюкзаке отмычки. На резонный вопрос, где именно он научился ими пользоваться, Куртцберг ответил что-то невнятное. Но, похоже, как понял Адриан, виновниками были его уличные друзья. Парень снова порылся в рюкзаке и достал оттуда два фонарика. — Ты что, планировал это? В жизни не поверю, что ты ежедневно носишь с собой набор юного взломщика. — Хех, ну… — Натаниэль на секунду замялся, очень надеясь, что в полумраке помещения не заметны его зардевшиеся щеки, — я очень надеялся, что ты не откажешь мне в этом приключении. Адриан хмыкнул. Все-таки весь этот поход был спланирован заранее и подан весьма искусно. До этого мгновения Агрест и подумать не мог, что Куртцберг позвал его прогулять уроки вовсе не спонтанно. Этот факт, как минимум, был странным и напрягающим, как и вообще все происходящее в последние дни. — Не дрейфь, — сказал Натаниэль, приобнимая Адриана за плечи. Он наклонился чуть ближе к уху парня, чем стоило бы, но Агрест предпочел проигнорировать этот факт. Хватит с него странностей, так и до паранойи недалеко. Два тусклых желтых луча осветили обстановку здания. Парни стояли в огромном холле. Плиточный пол был покрыт толстым слоем пыли, на котором они оба уже успели прилично наследить. Кое-где на потрескавшихся стенах росли мох и плесень, забиваясь в щели. Потолок над парнями, очевидно, служивший полом второго этажа, выглядел так, будто того и гляди провалится от простого дуновения. — Тут точно безопасно? — настороженно спросил Адриан. — И… почему здесь никто не бывает? Ну, в смысле, бомжи или такие же подростки, как мы. — Хах, ну, ты-то уже вообще взрослый человек, — подмигнул ему Натаниэль, и Адриан от этих слов почему-то покраснел. — А так… Ну, не все научились вскрывать замки, во-первых. Честно говоря, это был мой не самый легкий взлом. Агрест на секунду подумал спросить, какой же был самый легкий и сколько и каких замков вообще вскрывал Куртцберг. Но меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. Вдруг он взламывал чужие квартиры? Об этом слушать точно не хотелось, пусть это останется на совести самого парня. — Во-вторых, — продолжил Натаниэль, вытягивая Адриана из мыслей о преступном мире, — отсюда не сбежишь толком, если нагрянет полиция, только через главный вход. Ну, или снова мучиться со взломом запасных, с заколоченными окнами. Так что для бомжей это место не очень хорошее. Да и расположиться тут толком негде, крыша наверняка протекает. В-третьих, в этот район вообще мало суются, боятся городских легенд. Адриан замер, фонарик в его руке дрогнул. Городских легенд? Это те, которые про призраков, бродящих по улицам, и прочую нечисть? Ну, хоть не вооруженная до зубов банда, орудующая в этих краях, и то хорошо. — Какая именно легенда? — спросил Агрест, возвращая себе потерянное самообладание. Вряд ли это будет что-то ужасн… — Банда призраков, — легко отозвался Натаниэль. — Здесь была школа, в которой собралась самая жестокая компашка десятилетия в Париже. Школу потом прикрыли, а банда оставила заброшенное здание в качестве базы. В итоге их все-таки накрыла полиция, всех перебила, но, говорят, призраки в этом районе бродят и по сей день. — Да ты прикалываешься, — выдохнул дрожащим голосом Адриан. Ладно призраки, в них он не верит. Но вот банда… Вдруг не всех перебили, и теперь они скрываются здесь, чтобы мстить? А вдруг стоит поверить в мистику? Тогда это вдвойне плохо: мстительные призраки безжалостных подростков… — Ну, вообще-то нет, легенда абсолютно реальна, но… Я не верю в призраков, а могилы всех из банды я видел лично, так что не думаю, что нам стоит бояться чего-то. Кроме гнилого пола, конечно, осторожнее выбирай, куда идешь. Адриан позавидовал простоте и легкости, с которой Натаниэль воспринимал ситуацию. Ему, чтобы оставаться спокойным, требовалось неимоверного количества усилий, а этому парню… Глядя на Куртцберга, вообще нельзя было сказать, что он обеспокоен хоть чем-то. Он просто разглядывал стены, водя лучом света по надписям, которых Агрест сначала и не заметил: послания от банды. В принципе, ничего особо интересного парни не нашли, исследовав весь первый этаж. Правда в дальнем углу валялись стрелянные гильзы и еще кое-где остались следы крови, но это в любом случае было скучно. Натаниэль, перегнувшись через какую-то рухнувшую балку, пошарил рукой в приоткрытом шкафчике. — Ва-а-а-а-а-ау, — вырвалось у него, а через секунду он выудил из ячейки два пистолета, книгу по черной магии и колоду игральных карт. Книгу единогласно было решено оставить там, где она и лежала. А вот карты Куртцберг сунул в карман, болтая что-то о трофеях, которые он собирал из подобных мест. «Подобных мест» ясно отпечаталось в разуме Адриана. Сколько же еще таких заброшек в этом городе? Почему их не сносят? В скольких из них был Натаниэль? Агрест вновь решил умолчать о вопросах. — О! — послышалось со стороны Натаниэля, и парень повернул голову. Куртцберг. Разобрал. Пистолет. Ну да, конечно, ничего необычного. Больше всего напрягало, что сделал он это за считанные секунды, как будто оттачивал мастерство каждый гребанный день. «Что с этим парнем не так? С кем я связался? — думал Адриан, наблюдая за тем, как детали оружия вновь становятся единым целым в руках приятеля. — Разобрать это полдела, возможно, и я бы смог. Но собрать… У него точно нет криминального прошлого? Или криминальной прошлой жизни? Или обратной стороны медали типа днем художник, ночью босс мафии?» — Адриан, они заряжены, кстати, — подал голос Натаниэль, вдоволь наигравшись с оружием. — Не хочешь пострелять? Кажется, где-то я видел подходящее место. Хотя всего шесть патронов в каждом, эх… Агрест удивленно посмотрел на Куртцберга. Он вообще понимает, что происходит? — Да из этого оружия могли перебить целую толпу народа. Да, да… Да им же пользовалась эта самая банда! Да и вообще зачем? — Просто так, — пожал плечами Натаниэль, прокручивая пистолет на одном пальце. Увидев ужас, с которым Адриан смотрел за дулом, он усмехнулся: — Не волнуйся, он на предохранителе. Хотя вообще-то это я его поставил, банда хранила их в полной боевой готовности. — А где ты научился так обращаться с оружием? — все-таки спросил Агрест, мгновенно жалея об этом. Вообще-то узнать ответ хотелось, но не факт, что он будет таким, после которого не захочется сбежать куда подальше и вообще никогда больше не подходить к Куртцбергу ближе, чем на сто метров. — А, это… У нас травматы каждый второй носит к группе, у меня и свой есть, но я им не пользуюсь, он просто в тумбочке дома лежит. А принцип у пистолетов примерно одинаковый: если разбирал один, разберешь и другой, ничего сложного. Так… как насчет пострелять? Адриан просто сдался. Он смотрел, как Куртцберг пуля за пулей попадает почти в центр нарисованной им самим несколько минут назад мишени. Эта меткость не могла не восхищать, как и абсолютная ритмичность выстрелов, и каменное лицо стрелявшего. Агрест только заметил, какие яркие у Натаниэля глаза и как они светятся в редких лучах солнца, проходящих через заколоченные окна. Как огненные волосы лежат на капюшоне, как заколотая челка закрывает левое ухо. И вообще какие правильные и выразительные черты лица у художника: с него самого бы картины рисовать. Особенно умилительно выглядели веснушки, которыми были усыпаны щеки и нос Куртцберга. — Точно не хочешь пострелять? Адриан тряхнул головой, чтобы выйти из своих мыслей. Нет, желанием он не горел и изначально, а теперь было просто-напросто даже стыдно: он вряд ли бы попал даже в края мишени. — Нет, спасибо, не хочу. — Тогда, — Натаниэль бросил пистолеты в рюкзак, — пойдем? Больше нам здесь делать нечего. Можно было бы, конечно, сходить на второй этаж, но ты у нас не привык по таким местам шататься, так что велик шанс того, что ты наступишь куда-нибудь и свалишься вместе с провалившимся полом. На моих глазах так пацана чуть не убило, он себе обе ноги сломал и руку вывихнул… Адриан поежился. Подробностей истории он знать точно не хотел, хотя вряд ли их бы рассказали. А еще хотел развидеть этот момент в своей голове, потому что теперь, кажется, он заработал себе новую фобию и ночные кошмары. Он понятия не имел, как страшно это было на самом деле, но даже не сомневался, что реальная картина еще хуже, чем его фантазия. — Пойдем, — просто отозвался он, разворачиваясь к выходу.

***

— Что ж, довольно неплохо погуляли, а? — улыбнулся Натаниэль, подмигивая Агресту. Он вальяжно шел, закинув руки за голову, смотрел на солнце и щурился, подставляя лицо теплым лучам. — Здорово, что мы не нарвались на ментов или вроде того. — А могли? — Ну, сейчас волноваться уже поздно, но вообще-то да, еще как могли. Особенно после моих выстрелов, — засмеялся Куртцберг. У Агреста от этих слов желудок сделал сальто. Что бы сказал отец, если бы его сына забрали в обезьянник? Насколько масштабным был бы скандал дома и в СМИ? Что бы он делал, сколько бы лет домашнего ареста он получил? Все эти вопросы напрягали не на шутку. — Повторим как-нибудь? Я знаю еще классные заброшки. — Хах, — выдавил из себя Адриан нервный смешок. Он судорожно пытался придумать, как бы необидно послать Натаниэля куда подальше. Одно дело просто погулять по городу, и совсем другое — лезть черт знает куда. Хотя, надо признаться, Агресту понравилось и, если бы не такой внушительный набор рисков, он бы с радостью повторил. Но после этой «прогулки» к рискам сдохнуть, свалившись откуда-нибудь, быть пойманным полицией добавился еще риск нахождения рядом с Натаниэлем. Этого парня точно стоило остерегаться: вряд ли бы он не смог убить человека после того, что Адриан увидел. Как раз к концу последнего урока они добрели окольными путями до школы. У Агреста даже голова закружилась от всех этих поворотов, и, он мог поклясться, возвращались они совершенно другим путем. Сколько же в Париже этих дорожек? — Ну что, до завтра? — улыбнулся Натаниэль. — До… Адриан не успел закончить фразу, потому что Куртцберг крепко его обнял и чмокнул в щеку. Агрест от удивления просто потерял дар речи. А когда обрел, то Натаниэль уже брел в сторону своего дома, пиная городскую пыль. — Эй, — крикнул Адриан ему вслед, Куртцберг обернулся, усмехнулся и молча пошел дальше. Они обсудят это завтра, Натаниэль как раз будет морально готов к этому разговору.