Что скрывают окраины

— Адриан, как дела в школе? — абсолютно ровным голосом спросила Натали, когда парень сел в машину и уставился в окно на отделяющееся здание. — Нормально, — ответил он, не поворачивая головы. Хах, школа… Куда уж там, он там ведь даже и не был сегодня. Если бы его спросили что-нибудь еще, он бы растерялся, но Натали, к счастью, занялась своими делами, предоставляя парня самому себе. Хотя к счастью или нет, Агрест еще не разобрался. Не очень-то хотелось оставаться наедине с мыслями, из головы все никак не лезло это странное поведение Натаниэля. «Все ведь нормально?» — спрашивал себя Адриан, пытаясь утихомирить бешено бьющееся сердце. Все ведь нормально? Он видел, как Маринетт целовала Алью в щеку при встрече, но… Он ведь не девчонка, с другой стороны. Но Натаниэль совершенно точно друг, так ведь? Он же влюблен в Маринетт, вон, и комиксы с ней рисовал, когда они чуть младше были. «Боже мой, зачем я с ним связался? — думал Агрест, но он точно знал ответ. — За тем, что хотел узнать жизнь. Узнал? Узнал, даже больше, чем надеялся. Доволен? Вполне…» Казалось бы, инцидент исчерпан, только вот какое-то чувство, называемое не то шестым, не то интуицией, не давало так легко отмахнуться от этого.

***

— Что ж, ты… решился? — бормотал себе под нос Натаниэль, разглядывая асфальт под подошвами старых кед. — Завтра тебе уже не увильнуть от объяснений, ты готов? Он усмехнулся собственным словам. Вообще-то нет, не готов, но отступать уже некуда. Да и не хочется. Это как экзамен: неизбежно наступит, так что лучше сдать первым, меньше нервов потратишь. — Интересно, он понял? — спросил у самого себя Куртцберг. И подумал, что, если Адриан не догадался, можно в принципе перевести в шутку. Но сам же одернул себя: экзамен, отступать некуда. Натаниэль решил сегодня никуда больше не идти. Банда перебьется и без своего и так вечно пропадающего участника, а он сможет еще раз хорошенько продумать весь разговор. Хотя в итоге все и пойдет, как обычно, по-другому, он хотя бы почувствует на долю секунды, что все спланировал. — Надо было в губы целовать, — сказал Куртцберг какому-то голубю, примостившемуся на краю скамейки. Голубь повернул голову, глянул на парня глазами-бусинками и отодвинулся. — Эх ты, бестолковая птица… Домой как-то не хотелось. Он все равно придет в пустую квартиру, потому что мать на работе с утра и до поздней ночи. Она, кажется, даже не в курсе, что ее сына вечерами не бывает в квартире. Они вообще живут, как соседи, разве что готовит эта женщина на двоих, а так. Он ее и не видит толком. Скоро уже и лицо ее забудется такими темпами. Хотя… Не то, чтобы хотелось, в выходные он сам валит из дома, лишь бы с ней не пересекаться. Иначе его засыпят упреками и претензиями, и ладно бы к нему, так ведь упрекнут за отца. За отца, который бросил всю семью, когда Натаниэлю было два, и который волею проведения похож на сына. «Я в порядке», — отправил СМСку матери Куртцберг, потому что как бы там ни было, а искать с собаками она его пойдет, если что случится. И за это парень был ей искренне благодарен, но всё-таки лишний раз оставаться с ней наедине не хотелось. Она не виновата, что его отец оказался тем еще подонком и кинул ее одну, но разве это дает право ей травить сына? Натаниэль постоянно задавался этим вопросом. А еще вопросами, как живут другие семьи. И единственный, о чьей жизни знать не хотелось, — Адриан. Кажется, у этого парня в жизни дерьмо еще похлеще будет, так что знать не хотелось, только сочувствовать. В последнее время Куртцберг нечасто рисовал. То не было вдохновения, то времени не хватало, но сейчас им овладело просто дикое желание выплеснуть эмоции на бумагу. Он так запутался, с собственной жизнью не в ладах, так еще и в чужую полез. На белых листах стали появляться четкие отрывистые линии, складывающиеся в мрачное существо. — Я больной, — процедил Натаниэль, глядя на своего монстра. При нормальных условиях он явно бы не сгенерировал ничего такого, нарисовал бы какой-нибудь пейзажик или животных. А сейчас… Гуманоид с острыми зубами, абсолютно черными бездушными пустыми глазами. Звериный оскал, кровь, стекающая по подбородку существа, когтистая лапа. Куртцберг вырвал лист и выбросил в ближайшую мусорку. Многие бы наверняка остались довольны, выложи он сей «шедевр» на всеобщее обозрение, но нечто такое темное, идущее от самого сердца, видеть не хотелось в первую очередь ему. Парень день за днем старательно выстраивал образ няшки-милашки, а тут такое… — Впрочем, чего уже метаться? — спросил он сам себе в полный голос, пугая проходящую мимо женщину. Натаниэль поднял глаза на небо, вглядываясь в серо-голубую даль. — От себя не убежишь. Он почувствовал себя идиотом. На этих словах в голове снова всплыл образ Адриана. И что бы это значило? Он все уже давно решил, понял и принял. Так почему на мысли про побег от себя, он думает об этом парне. Так, как будто ещё не смирился со своими к нему чувствами. Но нет, все нормально, он принял себя еще год назад: надо учиться уживаться с собственными демонами. И все же теперь, когда Куртцберг впервые зашел так далеко, что-то казалось неправильным во всей этой истории. Натаниэль огляделся. Как назло, в округе не наблюдалось ни единого голубя или кота, чтобы поболтать с ними. Пусть они и не понимали, но после разговор с чем-то живым помогал разобраться, что происходит. С собой не наговоришься, а то психушка заплачет по новому пациенту, а так вроде и не собой. С людьми вообще говорить невозможно, хотя даже их в округе не было. А если бы и были, то посвящать первого встречного в своих проблемы Куртцберг бы точно не стал. На дереве над ним щебетали птицы, но они слишком высоко и далеко, чтобы с ними разговаривать. По руке парня полз какой-то жук, но он слишком маленький и совсем не умеет слушать… Натаниэль достал свой телефон, открыл заметки. Может, хотя бы написав все-все, он сможет как-то структурировать мысли? Ему это действительно очень надо, кто-нибудь, пожалуйста, помогите разобраться в себе. На секунду появилась мысль написать кому-то из банды или, возможно, Аликс, но — Натаниэль вздохнул — никому и дела нет до его душевный терзаний. Он и так знает, что ему скажут: «Чувак, сам разберись, это ж несложно». Несложно-то несложно, но только на словах. Как будто он не прогонял в голове диалог сотни раз — причем самые разные его варианты, — как будто он не думал, что сказать и как сказать. О, не-е-ет, у него был заготовлен ответ на абсолютно любую реакцию со стороны Адриана, которую он только смог вообразить. И тем не менее все равно нереально сложно собраться и что-то сделать. «Не что-то, а то, что должен», — хмыкнул про себя Натаниэль. Сказать, что заметки были бесполезной затеей — ничего не сказать. Признаться, Натаниэль запутался еще сильнее. Он думал было попробовать то же самое, но с бумагой, только толку? От того, что он будет писать это карандашом, а не набирать на клавиатуре, ничего не изменится. Парень прикрыл глаза. «Будь что будет, проблемы надо решать по мере их поступления, так? Тогда завтра и разберусь — буду импровизировать», — сказал он сам себе. От этого решения вроде полегчало. Он даже подумал, что сегодня было бы классно встретиться со своей братвой, а то бросил их на несколько дней, даже толком не объяснил причину: хотя никто и не спрашивал. Если кто-то не приходил, просто считали, что так и надо — жизнь у них непредсказуемая.

***

— Хееей, неужели? Кто пришел-то, — хмыкнул Лука. — Смотрю, ты тоже почтил нас своим присутствием, — улыбнулся Натаниэль. — Эй, эй, я еще не знаю, кто из нас теперь проигрывает по посещению. У меня уже пять дней подряд, — возмутился парень. Натаниэль устало вздохнул. Честное слово, лучше б не приходил. Лука хотя бы шутит, а вот… — Ой, гляньте на него, столько не появлялся и тут явился. — Заткнись, Стефанни, — огрызнулся Натаниэль на девушку, которая стояла, оперевшись бедром о забор и отвратительно изучала его, как будто видела впервые. От этого взгляда маленьких карих глаза становилось не по себе абсолютно всегда. — Хоть бы покрасилась уже, а то вся седая. — Эй, это платина, я только вчера обновила! — Заткнитесь оба, — крикнула весело Аликс, появляясь из ниоткуда. У нее всегда была такая фишка: появиться в самый (не)подходящий момент, и как ей только это удавалось? — Кстати, хватит прогуливать школу, Натаниэль. — Отстань, а то сейчас уйду от вас. — Ахаха, вот это угроза. Иди, тебя никто тут не держит, — засмеялась она, заставляя парня молча проглотить свое поражение. — Еще кого-то ждем? — спросил Лука, переводя тему: ситуация стала неловкой. — Вряд ли. Скоро экзамены, большинство сейчас старательно готовятся, компенсируя месяцы ничегонеделания, — хихикнула Аликс, искоса поглядывая на Натаниэля. — Тебе бы тоже не мешало. — А сама-то? Спорим, я напишу лучше тебя, даже не открывая учебники? — Ой, ой, напугал. Ты лучше меня не напишешь ни в каком случае, Натаниэль. Даже если откроешь и все прочитаешь, хаха, ты просто недостаточно умный. — Так, заткнулись оба, сейчас! — крикнул Лука, хватая уже сделавшего шаг вперед Натаниэля за капюшон толстовки. — Успокоились. — Ну как дети, ей-богу, — протянула Стефанни, закатывая глаза. — Старуха седая, агрх… — Это платина! — Успокоились! — закричал Лука, хорошенько встряхивая Натаниэля за капюшон. — Вы можете не ссориться? Ты сюда пришел зачем? Чтобы отдохнуть с друзьями или чтобы устроить очередную драку? Тебе мало стычек с другими бандами, надо еще и в своей всем навалять? — Но… я… Натаниэль не договорил, потому что Лука вообще не обратил внимание на его слова, обращаясь уже к девочкам: — А вы? Пришли позлить его? Меня? Кого? Пришли пар выпустить? — Эй, я всего-то по-дружески его подколола! Он сам остро отреагировал, я ни при чём! — возмутилась Аликс. — Вы все не правы. Так что давайте просто забудем, что сейчас произошло. Натаниэль, оставь в покое волосы Стефанни, Аликс, ты перестань называть Натаниэля тупым, а ты, Стефанни, — Лука сделал паузу, чтобы набрать воздуха, — не поддавайся на провакации и не дерзи другим. — А чего это ты раскомандовался? Тоже мне, миротворец нашелся… Сам же позавчера начистил одному поцу рожу до крови, а теперь строишь ангела, — протянула Стефанни, нагло пялясь в глаза Луке. Натаниэль и Аликс замерли, как громом пораженные. Все, земля тебе пуховик, Стефанни. — Прости, что ты сказала? Я не расслышал, солнышко, — прошипел Куффен, щуря глаза. Все вокруг знали, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя поднимать тему драк этого парня. Он дрался, и довольно много, но никогда не гордился этим и, скорее даже наоборот, стыдился. Всегда говорил, что это чистейшая самозащита и защита банды. Что ж, кто знает, как там на самом деле. Но стоило при нем упомянуть, как он кого-то ударил, то можно было самому писать завещание. — Я сказала, что ты лишь строишь из себя пацифиста, хотя на деле тот еще… Ай! На секунду девушка потеряла дар речи, потому что сильная рука схватила ее за ворот толстовки и довольно сильно приложила к забору. Стефанни лишь рассмеялась. — Можешь даже убить меня, давай. Убей меня за то, что я не закрыла вовремя свой поганый ротик. «Ну вот и зачем я сюда пришел? — думал Натаниэль, без особого энтузиазма наблюдая за тем, как Лука хорошенько приложил Стеф к забору пару раз, несильно, раз она устояла на ногах, дал в живот и выплюнул пару оскорблений. — Надо было дома остаться и еще раз пройтись по всем сценариям, а я…» — Хей, чего ты такой кислый-то? — спросила Аликс, пристраиваясь рядом. — На самом деле, я рада тебя видеть, бро. Хотя все еще интересно, где ты пропадал. — А… не поверишь, если расскажу, — покачал головой Натаниэль: рыжая челка упала на глаза. — Я все это время тусовался с Адрианом. — Что-о-о?! — Хах, сказал же, что не поверишь… — Как оно так получилось?! — Ну… Он подошел ко мне однажды, сказал, чтобы я показал ему, как живут простые люди?.. Знаю, звучит очень бредово, я сам удивился такой просьбе. Ну, вот я с ним шатался по городу в последнее время. А ты неужели соскучиться успела? — Эй, не выдумывай, — девушка легонько пихнула друга в бок. — Скажем так, волновалась, что ты завалишь экзамены. — Не завалю, я по ночам занимаюсь. — Не похоже на тебя… Так, ладно, пора успокаивать Луку, пока Стефанни еще живая. — А чего ты раньше не вмешалась? — Она меня бесит, так что заслужила. Но не смерти, мы все знаем, что у Куффена кулак тяжелый. — Эй, Лука, хватит с нее! — крикнул Натаниэль. Парень обернулся. Посмотрел на Куртцберга, на Стефанни, у которой изо рта уже текла маленькая струйка крови. Но девушка все еще нахально улыбалась. — Сгинь с глаз моих на несколько недель, потом это обсудим… — Ха… До… кх-кх, договорились… Лука, ты мне точно пару ребер не сломал? Но парень уже отпустил ее и пошел к стоящим чуть поодаль Натаниэлю и Аликс. — На, руку вытри, а то как маньяк какой-нибудь, который только что от своей жертвы в подвале избавился, — парень протянул Луке носовой платок. — Извините… — Все нормально, бро, она заслужила, не в первый раз на других наезжает просто потому что. Давно пора было поставить ее на место. И, кстати, мы помирились, так что можем пойти, зависнуть где-нибудь втроем. — Может, на крыши рванем? — предложил Натаниэль. На самом деле, ему очень хотелось просто посидеть в относительных тишине и одиночестве и посмотреть на небо. Он слишком перестрессовал из-за этой ситуации с Адрианом. — Хм, хорошая идея. — Я за! По дороге до крыш они болтали о всякой чуши. И Натаниэль, который поначалу очень пожалел, что пришел сегодня, действительно смог успокоиться и как-то расслабиться. Всё-таки с этими людьми он чувствовал себя комфортно и свободно, несмотря на периодические терки. — Стеффани, наверное, от матери попадет, — мечтательно протянула Аликс. — От отца, — буркнул Лука. — У нее нет матери, хотя она об этом и не рассказывает. Отец тот еще подонок, так что я не бил по лицу. Он не узнает, если она вовремя приведет себя в порядок. Если нет, то это уже ее проблемы. — Так ее все время только отец воспитывал? А ты откуда знаешь? — Ну… — Лука слегка покраснел, — когда мы встречались… — Вы что?! Почему я впервые слышу об этом?! Что ты еще нам не рассказывал?! — Успокойся, Аликс, он не обязан отчитываться о каждом своем шаге, — одернул девушку Натаниэль. — Мы тоже встречались, и об этом тоже известно не всем. Девушка в ответ только фыркнула. — Ну так вот… Когда мы встречались, она пару раз звала меня домой… — До какой базы дошли? — Аликс! — возмутился Натаниэль. — Серьезно, перестань. Не лезь в его личную жизнь настолько глубоко. Тем более, не думаю, что ему приятно обсуждать это с девушкой. — Вы мне дадите закончить? — спросил Лука и продолжил, только дождавшись двух кивков. — Ну так вот. Она тогда в стельку была, так что вообще отчета не отдавала, что кто-то пришел. У нее две комнаты, в квартире стойкий запах алкоголя и сигарет. Вне ее комнаты в доме не было ни одной женской вещи, впрочем… там вообще особо вещей не было. Кстати, еще один раз ей пришлось забинтовывать мне запястье. Она сделала это быстрее и профессиональнее, чем несколько медсестер в больницах. — Ты на что намекаешь? — прищурилась Аликс. — Думаю, ему просто стыдно, что он ее избил, возможно, и так поверх синяков, с одной стороны. С другой стороны, ей не привыкать и она сможет о себе позаботиться, потому что опыт у нее едва ли не ежедневный, так? Лука кивнул. Повисла какая-то гнетущая атмосфера, даже позитивный настрой Аликс сошел на нет. Все замолчали, обдумывая слова Куффена. — Я и не думала… Она всегда выглядит так, как будто специально позлить всех хочет. — Теперь ты знаешь причины ее самозащиты… Эй, Лука, не дрейфь, — Натаниэль приобнял парня за плечи, — все окей. Она не маленькая, не пропадет. У нас у всех в семьях черт-те что твориться. Если думаешь, заслужила ли она, то да. Может, не за сегодня, но заслужила. Не парься, уже через несколько дней увидим ее. Куффен только рукой махнул. — Эй, может, по мороженому? — предложила Аликс, переводя тему.