Ученье, свет, тьма и маленькие хулиганства

      Солёная карамель — классический приём американских десертов. Она будто специально создана, чтобы искушать своей противоречивостью. Мягкую тягучую сладость атакует пронзительная соль, щиплющая язык. Помимо неё в картонной креманке было кокосовое мороженое, шоколадный сироп, разноцветная посыпка и крошки миндального печенья. Лакомство таяло на языке, и Кроули получал неземное удовольствие. Десерт прекрасно дополняли истошные крики и полные страха вопли детей.       Рядом с ним на скамейке в парке аттракционов сидела Лили, и мужчина, вальяжно раскинувшись и заполнив почти все свободное пространство длинными ногами и руками, исподтишка её рассматривал. Блондинка ограничилась фруктовым льдом на палочке и теперь понемногу облизывала его, высовывая кончик розового язычка.       Что-то поменялось в ней, и Кроули гадал, что именно. Парфюм? Стрижка? Сбросила пару кило? Вроде нет. Просто она вдруг показалась старше. Прошла щенячья восторженность, движения уже не были раздражающе резкими, а поза перестала быть такой, будто в любой момент девушка готова вскочить и помчаться. У неё как будто появился какой-то секрет, и ей это чрезвычайно шло.       — Ещё кружок? — спросил Кроули, заканчивая с мороженым. Русские горки ему чертовски нравились. Напоминали древние времена, когда человечество ещё не сделало лошадей своими слугами, и дикие жеребцы, почуяв всадника, всеми силами старались его убить.       — Это будет пятый, — Лили надкусила подтаявший лёд. — Так что, пожалуй, воздержусь.       Кроули задумался. Встреча с блондинкой после двух недель спокойствия была похожа на открытую форточку и будто вносила свежий воздух в давно заброшенную комнату. Развлечения приносят гораздо больше удовольствия, когда есть, с кем их разделить.       — Тогда, может, секс, наркотики и рок-н-ролл? — он облокотился на спинку и вытянулся в сторону девушки, подперев подборок кулаком. Руку слегка царапнула лёгкая щетина: демон всегда старался оставаться на острие модных тенденций и всерьёз подумывал отрастить бороду.       Лили слегка дернулась, но почти сразу отзеркалила позу мужчины и спустила очки на кончик носа:       — Начнём с рок-н-ролла?       Одинаково обожая двадцать первый век, эти двое так же не любили современную музыку. Томные покачивания на фоне бездушных электронных битов не шли ни в какое сравнение с отвязными танцами под пробирающий до дрожи голос старины Фредди.       Лондон заслуживал звание столицы развлечений, и клубов, где проходили олдскульные вечеринки, было предостаточно. «Swing party» — гласила надпись на цветной афише у входа, где толпилась пестрая толпа парней с бриолиновыми коками и девушек в пышных юбках. Щелчком пальцев Кроули лишил себя небритости и уложил рыжий вихор. Лили, которой спустя месяц сняли лимит на чудеса, просто подвела губы, обновляя красную помаду.       Колоритную парочку пустили внутрь без лишних вопросов.       Кроули слегка приобнял демонессу за талию, проходя вместе с ней по узкому тёмному коридору, имитирующему кирпичную кладку. Но, дойдя до танцпола, Лили легким движением выскользнула из его рук и, двигаясь в такт музыке, оказалась у барной стойки.       Когда рыжий демон, пройдя кардон из танцующих, тоже добрался до источника веселья и алкоголя, на стойке уже ждал ряд стопок с чем-то интригующим.       — Это придумали русские, — Лили протянула ему рюмку, полную чего-то красного и прозрачного. — Называется boyarsky*, что бы это не значило… ну, раз-два-три!       Она пила залпом с локтя. Проглотив смесь водки, гренадина и капельки табаско на дне, девушка без промедления взяла следующую стопку. Кроули не отставал, и очень быстро водка взбодрила и отозвалась желанием влиться в толпу, задорно скачущую под Рика Нельсона.       Юбки взлетали, показывая кромку чулок, налаченные чёлки подпрыгивали с каждым прыжком, а парни в джинсах-варенках с подтяжками не упускали возможности коснуться девичьих тел.       Лили, закинув в себя свою половину шотов, наслаждалась. Рок-н-ролл хорош тем, что в нём совершенно не нужен партнёр. Достаточно подвижных бёдер, задора и хорошего запаса животной сексуальности, а с этим у неё проблем не было. Она поднимала руки и опускала их, кокетливо подглаживая грудь и задирая юбку, пока каблуки порхали над полом.       Кроули был в своей стихии. Он и без того шёл по жизни, танцуя, так что подстроить бёдра под музыку, разносящуюся из колонок, не было проблемой.       Причёска растрепалась, белые кудри падали на лицо, но Лили просто закрыла глаза, отпуская с каждым движением всё, что она пропустила через себя за это время. Уныние, в конце концов, очень глупый грех, когда есть грехи повеселее.       Бывалый искуситель, видя весело подпрыгивающую фигурку своей подопечной, тоже так думал. Но градус веселья хотелось бы повысить. Он захватил последнюю рюмку с крепким коктейлем и направился к танцующей девушке.       Лили не сразу поняла, что такое мягкое коснулось её губ, а потом влилось в неё и обожгло огнём горло. Она откинулась назад и широко распахнула глаза.       — Ч-ч-что это было?.. — голос подвёл её.       — Водка, — Кроули практически прижался к ней, нависая над девушкой. — Хочешь ещё?       Ему понравилось, как молодая демонесса смутилась от его шалости. Контраст прожженной оторвы и самой невинности, какая прелесть!       Лили отвернулась. Голову больше не кружил алкоголь, а в клубе будто кто-то включил свет, и вместо веселой толпы ночного клуба она увидела лишь грязный подвал и пьяных потных людей. Рыжий демон все ещё улыбался так, что уголки напряженных губ очертили короткие глубокие складки, а уголки глаз прорезали веселые морщинки, видные даже за оправой чёрных очков. Его ладонь, казалось, обжигала спину.       — Нет, мне хватит, — Лили мотнула головой, с трудом устояв на ногах. — Меня ждёт отчёт.       «Какой, к дьяволу, отчёт в субботу?» — только и успел подумать Кроули, когда девушка, точно Золушка из сказки, быстро и без оглядки поспешила уйти с вечеринки.       Что за неблагодарность! Он потратил целый день, выгуливая девчонку, угощал мороженым и повёл на танцы, в конце концов. Это возмутительно, вот так сбегать, это, это…       Чтобы не захлебнуться от негодования окончательно, Кроули достал телефон и набрал Азирафаэля. Для чего ещё нужны друзья, как не для того, чтобы жаловаться?       Ангел не взял трубку ни с первого раза, ни со второго. Когда демон набрал его в третий раз, мысленно проклиная бесшумный режим, абонент и вовсе оказался недоступен. Автоответчик проинформировал, что он очень сожалеет, но мистер Фэлл ужасно занят в данный момент и обязательно перезвонит, если вы оставите свои контакты.       С того момента, как у его друга появилась пассия, в первый же вечер переехавшая в уютную квартирку над книжным магазином, Кроули был как никогда близок к ревности. Это неприятное чувство так же соседствовало с завистью, видя, с каким ласковым трепетом к букинисту прикасается рыжая высокая девушка, и как чудесно эти двое дополняют друг друга, хотя на первый взгляд казались полярно разными.       Эта зависть заставляла гневно вдыхать носом спертый воздух клуба и цепко вглядываться в поисках подходящей жертвы.       — Привет, детка, — Кроули виляющей походкой подошёл к высокой брюнетке в красном платье, на чьём плече красовалась татуировка с портретом Эми Вайнхаус. — Любишь джаз? У меня дома есть пара хороших пластинок…

***

      Лили бил озноб. Она не включила свет в номере и теперь сидела на кровати размером с аэродром, поджав ноги и кутаясь в покрывало, и смотрела в окно. Майский Лондон пах цветущими яблонями, затхлой речной водой и ночной жизнью. Огни фонарей и неспящих окон сплетались в желтую праздничную гирлянду, но не грели.       Лили взяла телефон. Ей срочно, невыносимо срочно нужно было поговорить с кем-нибудь. Кто скажет, что всё в порядке, это обычная простуда, и никакой демон и его тёплые мягкие губы ни при чем.       Энди не взяла трубку ни в первый раз, ни во второй. На третий был включён автоответчик, рекомендовавший написать ангелу на электронную почту.       Лили отбросила бесполезный телефон. Ну же, хватит!       Её подруга, скорее всего спит, обнявшись со своим мистером Фэллом, и видит сны. А ты включи-ка музыку погромче, возьми бутылку брюта и наслаждайся, черт возьми, одиночеством, танцуя голой перед зеркалом! Тебе же хорошо одной, да?       Все внутри сжималось в клубок корней, из которых бешено рвались наружу шипастые алые розы. Страх и желание, огонь и лед, хочется-колется-манит-толкает, разрывает и трясёт. Девушка развернула помятый лист, хранившийся на прикроватной тумбочке: «Как понять, что вам нравится мужчина? 1. Вы смеётесь над его шутками. 2. Вам нравится его общество. 3. Вам нравится его запах. 4. Вы хотите его поцеловать.»       Лили подошла к большому напольному зеркалу. Да что с ней не так? Зачем она выбирает страдать в неизвестности, а не шагнуть, наконец, в бездну? Не она ли жила с девизом «твори бардак, мы здесь проездом», чтобы превращаться в собственную тень, стоит новому, неведомому ранее чувству поразить её?       Она подбросила монетку. Не успела та коснуться пола, как Лили уже сбегала вниз из отеля — решение было принято, пока медный кружочек ещё вертелся в воздухе.       Харлей мчал её, от кислорода взрывались лёгкие, и сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. Принимай решение, крути барабан — ты чертовски везучая сучка, русская рулетка — твоя любимая игра. Рискни. Попробуй. Признай.       Взбежать по ступеням, перепрыгивая через одну, будто бы птицей взлетая над землёй. Быстрым жестом поправить волосы, нажать на звонок и замереть перед последним шагом, взвести курок и нажать.       — Вы к кому?       На плечи будто вывалили тонну льда. Лавина захлестнула с головой, выбивая воздух и заглушая звуки.       Брюнетка в алом платье повторила вопрос. Лили рассеянно сделала шаг назад, падая в пропасть.       — Простите, ошиблась адресом…       Всё. Просто. Играя в рулетку, не забывай, что все шесть пуль ждут тебя. Чёрные волосы, длинные ноги, плоские бёдра и холодное лицо красавицы с разворота глянцевых журналов. И ты, дура-дура-дура, влюбившаяся в демона.       Все почему-то расплывается. Не видно ни лестницы, ни приборной панели, ни дороги. Будто ты летишь на байке и каждую секунду врезаешься в землю, разбиваясь на осколки. Пьёшь шампанское, а оно превращается в соляную кислоту, прожигая насквозь. Ты вся — звенящая, натянутая струна, и жестокий скрипач водит своим смычком, выжигая тоскливую ноту. Ты думала, что умерла и попала в Ад, но твой Ад — это Лондон, и твой котёл вечных мук — мужчина с рыжими волосами и змеиными глазами.

***

      — Кто это? — Кроули вышел в коридор. Идея пригласить эту женщину уже не казалась такой привлекательной.       — Ошиблись адресом, — брюнетка на высоченных лаковых каблуках, покачивая бедрами, подошла к дивану и присела на спинку, с опытом бывалой соблазнительницы перекидывая длинные гладкие ноги. — Ты обещал мне джаз, милый.       Она капризно надула губы. Кроули ещё раз окинул её взглядом. Наверняка модель какого-нибудь Кельвина Кляйна. Там любят таких высоких, андрогенных, с выпирающими ключицами и накачанными руками. Ему тоже такие были по вкусу, но чем больше он раздевал гостью взглядом, тем больше хотел, чтобы вместо сухого, смуглого тела было другое, белое, мягкое и живое. С пышной грудью, тонкой талией и манящим изгибом бёдер.       — Да-да, — он устало сел в кресло. — Но я передумал. В следующий раз. Выход найдёшь сама.       Девушка опешила. Такого ей ещё никто не предлагал.       — Мудак! — от злости симпатичное личико перекосилось в уродливой гримасе. Она схватила сумочку со стразами и, всем видом демонстрируя возмущение, зашагала прочь.       — Сам себя трахай! — донеслось до демона из-за хлопнувшей двери.       Кроули не отреагировал на её слова и даже не стал насылать сглаз. Не её вина, в конце концов, что опытный искуситель сам запутался в своих искушениях и единственное, о чем сейчас жалел, так это о том, что не поцеловал одну белокурую девушку по-настоящему. ______________________________________ *Рецепт шота «Боярский» мне передали давным давно, так что почем купил по том продал: 3-5 капель острого соуса табаско 1/3 сиропа, лучше всего ягодного или гренадин 2/3 водки Вливать слоями, пить залпом. Вкус спирта почти сразу заглушает сладость, а потом и капелька огня. Если принимать из рот в рот, то совсем хорошо, Кроули херни не посоветует