Ученье, свет, тьма и маленькие хулиганства

      — В следующий раз, — Лили перевернулась на живот и принялась растирать покрасневшие запястья, — буду я связывать.       — Посмотрим, — не ставший одеваться Кроули лёг рядом. На смятых шёлковых простынях валялись уже ненужные тонкий шарф с металлическими наконечниками и чёрная лента, которой завязывали глаза.       Девушка мягко легла на мужчину и совершенно по-кошачьи потерлась. Демон закинул ногу ей на бедро, по-змеиному оплетая. Смуглая кожа с россыпью родинок и редкими волосами против белой, гладкой и изумительно похожей на плотный сливочный крем. Безупречное сочетание, будто шоколад и мороженое, как в самом классном порно.       Демон выудил из-под мятой подушки сигару и подкурил щелчком пальца. Он редко баловался никотином, но в эти минуты неги табачный дым был как никогда кстати — он смешивался со свежим запахом секса и добавлял совсем уж развратную нотку. Лили мягко перехватила сигару и закурила невзатяг. Кроули против не был: любой продолговатый предмет в руках и губах блондинки смотрелся чертовски хорошо.       Лили игриво закинула ему на шею галстук и слегка сдавила, завязывая большим вислым бантом.       — На что бы ты хотел ещё посмотреть? — она выдохнула густой дым. Лохматая, томная, ленивая кошка с острыми коготками.       Вопрос был с подвохом — они почти не вылезали из кровати, как животные вылизывая друг друга, кусая, впиваясь, трахаясь до безумия. Демонические сущности давали фору перед условно человеческими телами.       — А у тебя есть что показать?       Лили скатилась с него и счастливо улыбнулась, поджимая ноги. На них так же читались следы от пут, но горячая молодая кровь быстро разгоняла розовые отметины. С засосами дело обстояло сложнее, но кому есть до них дело?       Кроули, раскинувшись на кровати, откровенно любовался. Такая… м-м-м… доступная, но всегда ускользающая. Даже сейчас, кажется, она дразнит, медленными движениями растягивая чулок на крепком бедре. Но попробуй её сейчас ухватить — шикнет, царапнет, увернётся. Как и положено хорошо воспитанному чудовищу.       Простое трикотажное платье обтягивает будто вторая кожа, и белья под ним, разумеется, не было. Лили говорила, что не любит, когда под тканью сборят швы трусов, но это отговорка — просто так проще поддаться мимолётному желанию, которое один Сатана знает, когда может овладеть демонами.       Парой движений она уложила волосы и вдруг резко подалась вперед:       — Ты помнишь, что Энди с Азирафаэлем ждут нас к ужину?       Кроули выразительно высунул язык, демонстрируя высшую степень презрения:       — С тех пор, как они перестали готовить мясо, ужины потеряли смысл.       — Но вино вегетарианцы всё же пьют.       Контраст одетой и собранной девушки против полностью обнаженного мужчины, раскинувшегося на кровати в форме звезды, мешает вести связный диалог, и Кроули тянется поцеловать блондинку. С трудом оторвавшись от губ, демон внезапно для самого себя предлагает:       — Переедешь ко мне?       Эта пара стоит друг друга. Никаких нежных слов, комплименты, больше похожие на подколы, вечная усмешка в глазах. Всё будто на кончиках пальцев, на кончиках языков, и это предложение значит больше, чем кажется на первый взгляд. Лили хитро прищурилась.       — Тогда мне стоит поторопиться, выселение из Хилтона до четырёх.       Она лёгкая и звонкая, играется, и в голове её — пузырьки шампанского, причина которых — счастье. Почему говорят, что в знании таится печаль? Ведь это так сладко, знать, что эти тонкие губы, которые кажутся капризно поджатыми, на самом деле — мягкие, точные, когда касаются всех потайных участков кожи. Что язык, острый, раздвоенный, жалящий язвительными фразочками, умеет проделывать невероятные вещи, а тонкие подвижные пальцы двигаются так, будто принадлежат пианисту-виртуозу. И вот, великий змей-искуситель так просто и свободно готов ей дать ещё больше.       Когда Лили, звонко цокая каблуками, ушла, Кроули наобум включил первый попавшийся канал. Какая разница, подо что спать? Шёл повтор «Игры престолов», и от того, как безыскусно нарисованный дракон сжигал все на своём пути, сон пришёл как никогда быстро и сладко.

***

      Очень сложно, находясь на расстоянии двух метров, незаметно чудеснуть. Но ещё сложнее третью неделю сидеть на низкоуглеводной диете. И, Господи помилуй, его так надолго не хватит!       Азирафаэль всерьёз думал, что не спроста в толковом словаре «правильное питание» стоит неподалёку от «преисподняя» и «политическое заявление». Или Энди говорила про здоровое питание? В любом случае, он и сам не заметил, как из дома потихоньку исчезли продукты, содержащие глютен или лактозу. Сэндвичи с лососем на белом сдобном хлебе утратили былое очарование, на смену им пришли бездрожжевые ржаные хлебцы. Сахар продержался дольше всех остальных продуктов, но в итоге рыжая ангел заставила Азирафаэля сдать кровь, а потом заявила, что из солидарности готова так же отказаться от какао и зефира. И начала готовить шоколад из фиников. Есть эти коричневые шарики, подло имитировавшие трюфели, было невозможно, поэтому Азирафаэль страдал и при любой возможности саботировал диету.       В этот раз к ужину должны были прийти гости, и в духовке запекалась рыба в овощах. Изумительно вкусно (если украдкой посолить), полезно и питательно. И очень эффективно — ангел сбросил уже порядка восьми фунтов и смог сменить бесконечные костюмы тройки на стильные песочные водолазки, но этой полезной едой пара питалась уже достаточно долгое время, и белокурому мужчине по ночам начал сниться стейк, картофельный гратен в сливках или, на худой конец, суши из японского ресторана напротив.       Азирафаэль, украдкой посмотрев на рыжую девушку — Энди, только что закончившая с готовкой, села за рабочий стол — старательно кашлянул и щелкнул пальцами: градус нагрева духовки возрос до максимума. Так же непринужденно и как-будто-он-ничего-не-сделал подошёл и приобнял девушку, поцеловав ее в висок, и нет-не-слишком-быстро- будто-преступник улизнул в свой кабинет. Лучше быть подальше от грядущего скандала и сгоревших овощей.       — Азирафаэль!       Ну все, если Энди назвала его полным именем, значит, ужин бесповоротно испорчен.       — Да, моя дорогая? — ясные голубые глаза как будто свидетельствовали о полной невиновности. Только один момент все портил: новая духовка, дорогая и навороченная, включалась с приложения на айфоне, и Энди точно помнила, какую температуру она выставляла.       — Только потому, что мы ждём гостей, — она строго посмотрела на мужчину и вздохнула: невозможно ругаться, когда на тебя смотрит ангел. — Можешь сходить за суши.       Азирафаэль даже не пытался показать раскаяние.       Колокольчик над входной тонко звякнул.       — Забыл кошелёк? — Энди не повернула головы, уверенная, что вернулся ангел.       — Добрый вечер, — смутно знакомый голос прозвучал в книжном магазине.       — Ой, — рыжая девушка подпрыгнула на кресле, разворачиваясь. — Добрый вечер, Михаил. Не ожидала тебя увидеть.       Она шагнула к небесной гостье, желая пожать руку. Высокая, в строгом сером костюме, архангел скептически оглядела пространство магазина. Несмотря на то, что Энди потратила уйму часов, чтобы разобрать хронический беспорядок, он все равно оставался заметным. Голубые водянистые глаза просканировали пыльные стопки книг, а тонкие брови застыли, молчаливо выражая снисходительное осуждение. Вообще, среди всех небесных братьев и сестёр Михаил была далеко не самой строгой, но ужасно педантичной.       — Да уж, — протянула она, почти сразу натягивая вежливую улыбку. — Не думала, что тебе может здесь понравиться. Впрочем, скоро заканчивается твоя практика, и ты сможешь вернуться в свой любимый отдел аналитики.       Это предложение, сказанное с истинно ангельской доброжелательностью, для Энди прозвучало как набатом. Что значит вернуться?       — Но почему? — девушка с трудом погасила паническую нотку в голосе. — Я отлично справляюсь, в моих отчетах все безупречно, разве не так?       — Конечно, милая, — улыбка Михаила стала ещё шире и теперь напоминала оскал акулы. — Но, видишь ли, отвечать на молитвы — пусть даже электронные — можно и в Раю, нам как раз обновили компьютерный класс. А вот компетентных специалистов, увы, не так много. Так что прими мои поздравления, по окончании практики ты сможешь занять должность главы отдела «Цифровой и Мобильной Помощи Страждущих», это отличный старт для карьеры!       Во рту моментально пересохло, и будто поселился колючий шар перекати-поле. Энди медленно вдохнула и досчитала до трёх, силясь успокоить тревожный стук сердца. Только панической атаки ей не хватает.       — Но… — она старалась звучать уверенно. — Мне нравится на земле, я вполне довольна такой жизнью. Я же не обязана возвращаться, если справляюсь с ангельской миссией?       — Ну, — Михаил удивленно сморщила лоб. — Ты же понимаешь, что социальный пакет, зарплата в валюте, физическая оболочка, в конце концов, — все это довольно накладно для Небесной канцелярии. Поэтому, честно говоря, не вижу никакого смысла тебе оставаться среди смертных. Впрочем, — с ноткой сомнения добавила она, — если за оставшуюся неделю ты сотворишь такое благое дело, которое вынудит тебя продолжить жизнь на земле, мы могли бы и пересмотреть решение.       Она ещё раз оглядела книжный магазин. Пыльный, маленький, захламлённый — и что такая отличница может здесь делать? Ладно Азирафаэль, он всегда был со странностями. Кстати, да.       — И, конечно, благость такого деяния должна перевесить твои, кхм, странные отношения с силами зла. Надеюсь, ты понимаешь о чем я.       Энди кивнула. Она как-то упустила из виду, что её лучшая подруга со своим бойфрендом являются приспешниками Сатаны. Когда твоя жизнь так изумительно похожа на «как у людей», перестаёшь делить мир на чёрное и белое.       — Да, конечно, — она кивнула. — Рада была тебя увидеть.       — И я, дорогая, — так же сухо ответила архангел перед тем, как выйти в сумрак вечернего Лондона.

***

      Хотя Энди и встревожил визит начальства, ужин прошёл удивительно спокойно. Кроули даже не стал язвить над поменявшим стиль Азирафаэлем. С новой стрижкой и в очках с тонкой роговой оправой ангел больше не походил на фарфоровую статуэтку 18-го века, скорее, его можно было принять за успешного галериста или модного писателя. Как раз про моду и шёл разговор.       — В этом году наша очередь, — возвестил Азирафаэль, промакивая губы салфеткой, — так что в Париж на неделю моды едем мы с Энди.       Он кинул быстрый взгляд на любимую девушку, которая весь вечер держалась подозрительно тихо. — Не вопрос, — Кроули нежился сразу от всех трёх сострадающих хорошего отдыха: японской кухни, бутылки белого, и шустрой женской ручки с острыми ногтями, что так ненавязчиво гладила под столом его бедро, — после того, что я сделал в прошлый раз, Ад ещё долго будет слать благодарности.       — Я так и знал, что воскрешение Баленсьяги твоих рук дело. Как тебе вообще пришло в голову такое? Это был великий модный дом!       — Люди любят уродства, — философски заметил демон. — Так что эту чудовищную обувь они, рано или поздно, придумали бы сами. Я просто намекнул.       Он довольно осклабился. О да, монструозные кроссовки, которые он считал не самой смешной своей шуткой, пользовались большим спросом у молодёжи.       — Но что вы там собираетесь делать? Разве ангелам есть дело до модной одежды?       — Ты шутишь? — Лили подлила себе в бокал алкоголя. — Энди вынесла половину магазина в нашу первую встречу!       — О чем потом пожалела, — рыжий ангел, наконец, тоже подала голос. — Ты что-нибудь слышала о разумном потреблении? Тонны текстиля ежегодно отправляются в Мировой океан, так что без повторной переработки этот мир обречён.       Она ненавязчиво стянула последний ролл с тарелки Азирафаэля. Не для того она взяла под свой мягкий контроль его пищевые привычки, чтобы кое-кто уминал вторую порцию «Филадельфии».       — К тому же, я никогда не была в Париже.       — О, дорогая, тебе понравятся местные блинчики!       «Если только я останусь с тобой…» — подумала Энди, пряча грустную улыбку за глотком вина.

***

      Большая часть чемоданов уже лежала в багажнике такси, когда Лили вспомнила, что забыла телефон в отеле. Оставив водителя самостоятельно разбираться с погрузкой (и аккуратнее, это кожа!), она заторопилась обратно в номер, благо, ключи ещё были при ней.       А как не торопиться, если в стильных апартаментах, обставленных изысканно и минималистично, с окнами, открывающими великолепную панораму, тебя дожидается рыжий мужчина, от одной только мысли о котором подкашиваются ноги и фантомной болью вспыхивают укусы на загривке?       Девушка схватила телефон ровно в ту секунду, когда на экране загорелись шестерки:       — О, Лилит, привет, я, если честно, сейчас тороплюсь, что-то случилось? — быстро выпалила Лили, заодно проверяя, не забыла ли она что-то ещё.       — Детка, я на минутку, — голос старой демонессы был ещё более хриплым, чем обычно. — До меня дошли слухи, что ты сблизилась с противником, это так?       — Нет, конечно, — Лили умела врать убедительно и быстро. — С чего ты взяла?       — Смотри, дурной пример заразителен, — звонившая шумно выдохнула так, что из динамика даже вылетела белая струйка дыма от ментоловой сигареты. — Твой куратор как-то крепко влип из-за своей дружбы с ангелом. Сказать по правде, Вельзевул до сих пор его не простила.       — Да ты что?.. — Лили слушала вполуха, вспомнив про шкафчик в ванной. Не факт, что горничной, которая придёт убираться, понравится то, что там лежит. — Но за меня можешь быть спокойна. Только зло, только хардкор.       — Славно, — в голосе Лилит прозвучала недобрая нотка. — Тогда прими мои поздравления, тебе осталась всего неделя практики, и ты будешь причислена к демонам первой категории. Если твои отчёты будут так же хороши, сможешь остаться на земле.       — Отлично, — Лили чуть не уронила телефон, залезая под кровать. Там тоже были вещи, которые людям видеть не стоило.       — И да, детка, — в голосе демонессы появилась сладость. — В качестве подарка к твоему выпускному я послала тебе на почту пригласительные на рок-фестиваль, в фан-зону. Можешь сходить с Кроули, уверена, вам понравится.       — Спасибо, Лилит! — блондинка, наконец, закончила сборы. — Ты невероятно доб… в смысле, ты настоящая стерва!       — Прощай, моя милая.       — Да-да, адьос, — Лили сбросила вызов и торопливо выбежала из номера.       Возможно, не будь она так пьяна и влюблена, её бы насторожила небывалая щедрость старой знакомой.       И, может быть, не прогуливай она с подружками уроки истории, она бы знала, что такое «троянский конь».       Вполне вероятно, что, не брось она телефон так поспешно, успела бы услышать, как старая рыжая Лилит тихо сказала: «Прости, братец. Ад не прощает предателей».