Ты все же сохранил этот холст...

— Милочка, вы слышали, о чем нынче Москва голдит? Поговаривают, что у Его Светлости Империи новый сын объявился. — Неужели! Как же это? Почему о нем только сейчас заговорили? — Я слыхал, мол он больно одаренный и его специально прятали, чтоб до него всякие иностранные господа не достали. — Интересно, а сколько ему лет? И как он выглядит? Эх, скорее бы его представили.

***

      Со дня встречи царя и Вани прошло уже полгода. Все эти месяцы пролетели в постоянной тревоге и суете. Республика продолжал распускать самые невероятные слухи, о новом появившемся из неоткуда наследнике России; Княжество круглосуточно следил за младшим братцем, за его обучением и окружением, ведь батюшка мог начать копаться в том, что происходит в Каяани; а Аляска тем временем всеми силами отгоняла внимание отца от этого города, уверяя его, что голубоглазых детей много, а странное чувство могло возникнуть, потому что Поля и Веймар были рядом с тем мальчиком. Нужно было спешить. И вот спустя столько времени момент истины настал.       Финн глубоко вздохнул. Сейчас он вместе со своими старшими братом и сестрой находился в их «гостиной», за окнами которой, уже начинало темнеть. — Итак, кто представит Ваню батюшке? — этот вопрос вертелся в их головах все последнее полугодие, но озвучен он был лишь сейчас. Прозвучал он очень тихо, а собеседники сидели вплотную друг к другу. Ни одно их слово не должно выйти за пределы этих стен. В прочем, сейчас их наполняло молчание. Каждый понимал, что тот, кто будет сопровождать сибиряка, и попадет под первый удар. — Я, — твердо ответил Финское Княжество. — Я его вплел во все это, мне и разгребать. — Нет, это я должна пойти с ним, — возмутилась царевна. — А если батюшка разозлится и решит что-то с тобой сделать? Твои люди могут быть вовлечены. Нет, я должна пойти. Мне он ничего не сделает, у него просто не будет возможности, так что… — Аля! Почему ты должна отвечать? Ты вообще здесь ни при чем! — Так, тихо! — прикрикнул Республика, его глаза зло блеснули. — Шепотом. Говорите шепотом.       Князь и царевна притихли. — Я пойду. Что батюшка мне сделает? Мои люди — это его люди. Моя земля — его земля. Волноваться не о чем. Да и я его главный наследник. Куда он меня денет? — насмешливо протараторил Республика, не давая собеседникам и слова вставить. — И это не обсуждается.

***

      «Скоро я встречусь с царём… Я… Я должен быть аккуратным…»       И все-таки ожидание — худшая пытка. Снова Ваня перекатывается с боку на бок, сминая простынь и то и дело сбрасывая одеяло на пол. Снова самые гнетущие мысли наполняют голову. Но на этот раз Урал с Сибирью не придут и не успокоят.       «Так, нужно брать себя в руки! Все будет хорошо! Финн и Аля не могут мне соврать! Нужно успокоиться… Все будет хорошо. Главное — не показывать страх! Как Сибирь говорил, псины его чувствуют. Фу-у-ух…»       Мальчик прикрыл глаза и начал прокручивать его последний разговор с Российской Республикой. Тот казался спокойным и расслабленным, словно ничего серьезного не происходит.       «Сразу придумай новые имена для своих опекунов. Ни в коем случае не называй настоящих. Еще запомни, ты все это время был помощником кузнеца, а потом мы с тобой случайно пересеклись на центральной площади Каяани, понял? Я заметил тебя, понял, что ты мой младшенький, притащил тебя к Финну прямо перед своим уездом, вот так вы и познакомились. Случилось это полгода назад, то есть тогда, когда ты только познакомился с Полей и Веймаром. А с ними ты, если что, случайно пересекся в лесу, в который они забрели. Запомнил? Эта легенда должна у тебя от зубов отскакивать. И еще ты не причастен к восстанию годичной давности. Просто в Сибири стало неспокойно и тебя оттуда забрали. Заучи это и все будет в полном порядке. Ты всем нам нужен, так что мы не дадим тебя в обиду. Волноваться не о чем.»       Ваня снова повернулся. Что бы царевич не говорил, но сердце ребенка все равно колотилось, как воробьиное. Видимо, это будет бессонная ночь.

***

      Две фигуры торопливо шагали по коридору, цокая каблуками своих башмаков. Шли они в полном молчании. Российская Республика опустил взгляд, глядя на Ивана. Тот был бледен и еле заметно подрагивал. Старший остановился и прикоснулся к детскому плечу. — Итак, сударь, — тихо и спокойно заговорил он. — Сделай глубокий вдох, — мальчик послушно вдохнул что было мочи, — а теперь выдох. — У-у-у-х, — сибиряк даже чуть прогнулся вперед. — Помнишь, что я тебе вчера говорил? Как звали твоих спасителей? — Емельян и Прохор, — быстро ответил Ваня. — Почему ты покинул Сибирь? — Они забеспокоились, ибо в наших краях стало неспокойно. — Как мы познакомились? — Случайно встретились на площади и вы- — Ты. — перебил Республика. — …т-ты привел меня в поместье к Великому Княжеству Финскому. — Отлично! Теперь можно быть уверенными, что все пройдет, как по маслу! — довольно усмехнулся блондин. Затем он снова кинул на мальчика оценивающий взгляд. — Так-с, плечи — ровно, грудь — вперед, голову — прямо. — Есть! — Ваня выпрямился. — Хех, вот же негодник, — Республика слегка потрепал брата за макушку.       Царевичи продолжили путь. И вот дверь заветного кабинета. Юноша поднес руку к древесине, готовясь постучать, и в последний раз глянул на Ваню, на этот раз с немым вопросом «Готов?». Мальчик кивнул.       Российская Империя сидел за своим столом, нависая над очередными документами. Все утро он четно пытался в них разобраться, но мысли его были от них далеки. Вчера за ужином старший из его сыновей весело сказал «Тятенька, а я вас завтра кое с кем познакомлю! Я уверен, вы долго этого ждали!». Когда он говорил, Аляска и Княжество еле заметно сжались, опустив головы ниже. Подозрительно. Кого же этот сорванец ему подсунет.       От очередных мыслей «не в той степи» мужчину отвел стук в дверь и высунувшаяся из-за нее голова Республики. «Вспомни солнце — вот и лучик», — подумал царь. — Вы же помните, что я вам вчера обещал? — игриво поинтересовался парень. — Помню-помню, — устало ответили ему.       Тогда Республика окончательно отворил дверь и вошел в кабинет, как-то странно улыбаясь. Мгновение и в проеме показался ребенок, послушно проследовавший за вошедшим.       Сначала РИ не понял, что это все значит, а затем вгляделся в несчастного. Кровь отлила от его лица. «Это же тот самый мальчишка!»       Время замедлилось для них обоих. Они молча смотрели друг на друга. Вот только мужчина ошеломленно глядел прямо в глаза сибиряка, а тот, стараясь сохранять спокойствие, рассматривал повязку на правом глазу Империи. — И-и-итак, знакомьтесь! Это Иван, ваш сын! — бодро пролепетал Республика. — Мы с ним встретились в Каяани, прямо перед нашим с вами возвращением в Москву! — веселый тон юноши воспринимался чуть ли не как издевательство.       Империя молчал, все еще не придя в себя. Ваня и не думал открывать рта, а Республика раздумывал, чего бы еще сказать. — Знаете, когда я его увидел, то стазу понял, что он с вами одной крови, — начал юноша, — у него ваши глаза, и цвет, и разрез, и нос тоже похож, — его рука вновь опустилась на плече мальчика и притянула к своему хозяину, приобнимая. Наверное блондин и не подозревал, как же полегчало на душе Вани в тот момент. А Россия наконец опомнился, но слов у него все равно не находилось. Республика это заметил и решил воспользоваться получившейся заминкой. — Ну, я пока пойду познакомлю его с Аляской! О, и нужно его с Полей померить. И еще комнату для него подготовить. А вы пока обдумайте все, — и он скрылся за дверью, утянув за собой и Ивана.       В кабинете вновь повисла тишина.

***

— Господи! — проскулил сибиряк, буквально падая на диван. Рядом тут же приземлился Польша, готовый подбодрить товарища. — Все отлично прошло! — хвастался Республика, облокачиваясь на спинку дивана напротив. — Как именно? — поинтересовалась царевна, поглаживая обессиленного Ваню по голове. — Он даже сказать ничего не смог. Дар речи пропал. И это сыграло нам на руку.       Финн сидел полубоком, ведь брат находился за его плечами. Он молчал, задумавшись, а затем проговорил: — Самое страшное уже позади. Если император не вмешается. — Ой, я забыл у батюшки про бал поинтересоваться! — опомнился Республика. — Пойду спрошу~       Самый разговорчивый из присутствующих покинул «гостиную».       Этим вечером во дворце состоится бал. Поэтому именно сегодня Ваню и привели к царю. Люди должны как можно скорее убедиться в правдивости слухов, а царь за несколько часов не успеет ничего предпринять по убийству мальчика. К тому же по столице и окраинам уже твердили о том, что именно на этом балу нового царевича и представят. Царь знал об этих слухах, но понятия не имел откуда они взялись. Надо же, кажется, они оказались правдивыми. Республика из кожи вон вылезет, но об Иване на этом балу узнают все.

***

      Солнце начинало скрываться за горизонтом, а кареты неслись по московским улицам в сторону дворца. Гости все прибывали и прибывали. Вот-вот все решится.       РИ бродил по своим покоям. Ему уже следовало спуститься и начать приветствовать гостей, но его состояние этого не позволяло. Уж слишком противоречивые чувства сейчас бушевали в его голове.       С одной стороны, то невинное дитя осталось живо, это же прекрасно, с другой — что теперь будет? Хочется верить, что в один прекрасный день они с Республикой не развяжут кровопролитную войну, но… — Папенька! — тонкий голосок Аляски царь сразу узнал. — Входи, — томно промямлил Империя. — Почему вы еще не вышли? Все в порядке? — царевна медленно подошла к отцу. — Не знаю, доченька, — царь опустился на диван, стоявший поодаль. Аляска последовала за ним. — Помнишь, в тот вечер, когда Ивана, — его же так зовут, да? — отправили в Сибирь, ты сказала, что на все воля Божья? Я не знаю, что же теперь делать. Если Господь не позволил ему умереть тогда, то позволит ли сейчас? Как поступить? Если ничего не предпринять, то они с твоим братцем могут и страну разрушить…       После того судьбоносного вечера Аляска очень сблизилась с отцом и такие беседы стали для них довольно привычными. Девушка и не знала, с чем связано такое резкое потепление в их отношениях, но ее все устраивало. Сейчас она сидела рядом с одним из самых родных для нее людей и судорожно подбирала верные слова. — Ммм… Я сказала это тогда, скажу и сейчас — на все воля Божья. Раз этот ребенок еще жив, значит, так нужно. Не стоит брать лишний грех на душу. Я думаю, стоит оставить все как есть.       РИ горько усмехнулся. — А что с императором делать? Александр вряд ли позволит зачатку раздора спокойно существовать. — Придумаем что-нибудь. Главное, чтобы ваши руки да душа чисты были. — Ха, это уже несколько столетий как невозможно, — Империя поднялся и поправил мундир, а затем подал дочери руку. — Ну, что, родная, пойдем встречать гостей? Республика же вздумал сейчас этого мальчугана представить? Надо успеть хоть с людьми перед этим пообщаться.

***

      На дворе стояло начало зимы. Холодный ветер сносил последние листки с деревьев и разносил по улицам вперемешку с первыми снежинками.       Иван стоял у окна и настойчиво пытался что-то рассмотреть, но свет свечей позволял ему увидеть лишь свое отражение. В оконном стекле он видел юнца 11-и лет, аккуратно причесанного и одетого в парадную одежду, заранее в тайне подготовленную для него старшей сестрой. Осанка, взгляд… Ничего в нем не напоминало простого мальчишку из глубинки, эдакого Ваньку-дурочка. «Чтобы сказали Сибирь с Уралом, если бы увидели меня таким..? Они бы гордились или разочаровались?» — Иван, наш выход, — Республика возник из темноты, медленно подойдя к младшему брату.       «Назад дороги нет. Пожалуйста, пусть все будет хорошо!» — последняя мысль в голове ребенка.

***

— Дамы и господа! — громко проговорил молодой человек, стоящий на вершине главной лестницы, привлекая внимание гостей. — О, началось, — пробормотал РИ себе под нос.       Губы Аляски от волнения вытянулись в небольшую дугу, а руки крепче сжали веер. Стоящий рядом Финн задержал дыхание, устремив взгляд на говорящего. — Хочу представить вам своего младшего брата! — Он слегка отступил, давая возможность мальчику выступить вперед. По замолкшему залу разнеслись удивленные охи. — Это Иван и он третий по старшинству царевич России! Возрадуйтесь же, перед вами будущее ваших потомков!       Зал заполнили аплодисменты. Едва нога Вани коснулась самой нижней ступени, как к нему подлетела целая армия любопытных господ. Каждый выражал уважение и стремился как можно четче назвать свое имя, дабы новый царевич уж точно его запомнил. Однако, если быть честными, то этим надеждам суждено было не сбыться, ведь все имена тут же вылетали из головы растерянного ребенка. — Милейшие, успокойтесь! — прикрикнул РИ. Люди расступились, открывая ему путь к сыну.       Мальчик испуганно посмотрел на царя, но затем опомнился и поспешил привести себя в чувства. Он был поражен тем величием, что веяло от Империи. Весь его стан внушал уважение и восхищение.       Царь подошел к Ивану, затем обернулся и спокойным, не терпящим возражений, тоном проговорил: — Оставьте юнца в покое. Он впервые встречает так много людей. Дайте ему хотя бы опомниться.       От голоса отца у Вани пробежали мурашки по коже. Подумать только, у него даже голос величественен. Неужели такое и вправду бывает?       Мальчику пришлось еще около часа находится в этом нескончаемом потоке богато одетых людей. Затем к нему подошел Финн и прошептал на ухо «Пойдем, я тебя в твои новые покои провожу. Тебе больше незачем тут вертеться.» Радости мальчика не было придела. Наконец-то можно будет снять весь этот неудобный туалет. Да и с Полей еще можно успеть поиграть.

***

      Московский дворец, принадлежащий Империи, наполнило спокойствие. Хрупкие покой и благополучие будут витать в воздухе. Но в том-то и главная загвоздка. Все хрупкое рано или поздно разбивается в дребезг. За свою сравнительно недолгую жизнь Иван успеет выучить этот закон и смириться с его нерушимостью.