Женская солидарность

Темные пряди волос, уложенные с утра, сейчас же спутавшиеся, метались из стороны в сторону: так быстро шагала по холодным коридорам Хогвартса закипающая от злости Панси Паркинсон. День не задался с утра: она не проснулась вовремя, а соседки по комнате даже не подумали, что ее нужно разбудить; на завтрак девушка опоздала, поэтому пришлось сидеть в одиночестве за длинным и пустым столом Слизерина; не поев как следует, она побежала на урок Трансфигурации, который, конечно же, уже успел начаться; в довершение ко всему ее любимый Драко Малфой не занял ей место, усевшись с Блейзом Забини. И в данный час Панси стремительно шла в гостиную Слизерина, сжимая кулаки с той силой, с которой позволяло ее физическое состояние. По дороге другие студенты в ужасе шарахались то в одну, то в другую сторону, не желая попасть под раздачу. Проходя мимо Большого Зала, она даже не заметила направляющихся на обед Поттера и его вечных спутников — Уизли и Грейнджер. — Что это с ней? — озабоченно спросил Рон, проводив взглядом удаляющуюся в подземелья Паркинсон. — Какое нам до нее дело? — отрезала Гермиона. — Лучше поскорее пойдем, иначе, как Панси сегодня утром, опоздаем на следующий урок. Рон пожал плечами, и вся троица вошла в обеденный зал. Тем временем Панси подошла к входу в гостиную своего факультета и сквозь зубы произнесла пароль. Даже с этого места она могла слышать звонкий смех своего парня и его тупоголовых дружков, сидящих в конце гостиной. Они не сразу заметили надвигающийся в их сторону ураган под названием «Паркинсон». Панси остановилась у дивана, на котором вальяжно разлегся Малфой, когда как Гойл и Крэбб сидели на креслах по бокам, и сверху вниз уставилась на парня. Тот договорил фразу и повернул голову. — Что с тобой? — недоуменно спросил он, оглядев с ног до головы девушку. Панси вспылила еще больше от этого вопроса. — И ты еще спрашиваешь? — она почти кричала. Благо никого более в гостиной не находилось: студенты либо на обеде, либо разошлись по классам. Драко поднялся и вплотную подошел к Панси. Теперь уже он смотрел на нее сверху вниз, а от былой уверенности не осталось ни следа. Ей лишь оставалось зажмурить глаза, пытаясь успокоиться. — Не смей так со мной разговаривать, — твердым голосом произнес он. — Слышала? — парень схватил ее руку и сильно сжал в запястье. Паркинсон с усилием вырвала успевшую покраснеть в месте хватки руку. Слезы подступили к глазам, и сдерживать эмоции она больше не могла. — Ты обещал, что мы встретимся перед обедом, пока у нас было окно! — выкрикнула Панси. — Уже в который раз ты обещаешь и не приходишь! — она действительно устала от таких отношений. Они толком не разговаривают, Драко то и дело проводит время с друзьями. Ей нравилось находиться в их компании, донимать студентов с других факультетов, издеваться над младшими курсами. С ними она чувствовала себя нужной. Теперь же, когда Панси добилась расположения Малфоя, когда он наконец начал смотреть на нее, как на девушку, а не как на друга и товарища, былая компания отстранилась от нее, а следом и ее основатель, сам Драко. Иной раз ей казалось, что он просто пользуется ею, удовлетворяя свои потребности. — Успокойся, — спокойным тоном произнес Малфой. Видимо, он понимал, что разговор на повышенных тонах лишь увеличит истерику девушки, поэтому всеми силами старался утихомирить ее и отвести подальше от любопытных глаз товарищей, наблюдавших за этой сценой с самого начала. Драко осторожно схватил ее за локоть и отвел в дальнюю часть гостиной. Она со стекавшими по щекам слезами покорно шла за ним, пытаясь собраться с мыслями. Они остановились у камина, от огня которого веяло теплом, и на душе Панси постепенно становилось спокойнее. Сейчас она не смела смотреть в глаза стоявшему напротив Драко, в глубине души понимая, что поступила неправильно, дав волю чувствам, тем самым опозорив и Малфоя, и себя перед Крэбом и Гойлом, пусть они и были самыми тупоголовыми существами во всем Хогвартсе. Драко положил обе руки на предплечья Паркинсон и попытался взглянуть ей прямо в лицо. — Взгляни на меня, — все тем же спокойным тоном произнес он. — Ты же не сомневаешься в моих чувствах к тебе? — Ты же не сомневаешься в моих чувствах к тебе, бе-бе-бе, — передразнивания сейчас явно не играли Панси на руку, но ее это, казалось, не очень сильно волновало, — сомневаюсь, Драко, и, заметь, не безосновательно. Ты игнорируешь наши встречи, разговариваешь со мной только за тем, чтобы в этот же вечер трахнуть. — Она почувствовала, как руки, сдерживающие ее, опустились, — Да много, очень много примеров, где ты поступаешь, как свинья. Где же нормальные человеческие отношения? Где твои чувства, о которых ты мне заявляешь? Только в штанах? А, Малфой? Закончив свою тираду, Панси наконец-то замолчала и неуверенно огляделась по сторонам. Благо в гостиной было пусто: Гойл и Крэб, видимо, ушли, не дожидаясь своего главаря в лице Малфоя, и никто не услышал, что она говорит. Панси часто сначала говорила, а только потом думала. Малфой стоял не в силах пошевелиться. Эти слова как будто дали хорошую пощечину ему и его чувствам, ведь, несмотря на то, что говорила Панси, он ее, если и не любил, то ценил и дорожил ею, а это уже хоть чего-то да стоит. — Прости, я вспылила, — спустя несколько секунд, пронесшихся в тишине, произнесла Паркинсон надломленным голосом. — Я просто не очень хорошо себя чувствую: устала, вот и злюсь. Драко растерянно похлопал глазами и как-то странно посмотрел в сторону. В следующее мгновение Панси уже обняла его, крепко зажмурив глаза, словно боясь, что он вот-вот ее ударит, однако она не почувствовала ничего. Малфой все так же стоял, свесив руки вдоль туловища и глядя в пустоту слизеринской гостиной. У него были более серьезные проблемы, чем истерики подруги. — Слушай, — начал Драко, — я просто сейчас очень занят; ты же знаешь, в какой ситуации я нахожусь, правда? — Драко перевел взгляд на предплечье своей левой руки и глаза неприятно защипало. — Я… не справляюсь. С заданием. У меня так мало времени, Панси. Я просто боюсь подвести свою семью, поэтому каждую свободную минуту посвящаю заданию Лорда. Пойми меня, пожалуйста, и когда-нибудь все наладится. — Понимаю, я все понимаю, Драко, — говорит и сама почти плачет. От того, как эгоистично поступает. А Драко, высвободившись из объятий, просто молча уходит в пустоту коридора, ведущего в его спальню. В этот день Панси больше не видела его.

***

— Ну куда ты так летишь, Гермиона? — Рон Уизли, дожевав на ходу кусок курицы, едва поспевал за подругой. Руки были испачканы жиром, от чего кость куриной ножки выскользнула из пальцев рыжего парня и полетела вниз с лестницы, которая опять сама по себе перемещалась по замку, меняя направление. К счастью, он успел запрыгнуть на первую ступеньку раньше, чем Гермиону унесло бы этажа на четыре выше и он не успел бы нормально с ней поговорить. — Подальше от тебя, Рональд! Прошу тебя, не лезь, пока это не обернулось чем-то неприятнее игры в догонялки. Я сообщу, когда пожелаю тебя видеть, а сейчас я очень зла, — Гермиона буквально кипела от необоснованной ярости: к щекам прилила кровь, пальцы сжимались в кулаки, а в глазах поблескивали слезы, которые Рон так и не заметил. Когда лестница наконец остановилась, он, бросив что-то вроде «чокнутая девчонка», поспешил удалиться в ближайший коридор. Грейнджер, бросив полупустую сумку прямо на мраморный пол, уселась сверху и, обняв колени руками, расплакалась. — Да что же это такое? Зачем он вместе со своей Лавандой мозолит мне глаза? Пусть катятся к черту, — бормотала Грейнджер себе под нос, вытирая слезы рукавом школьной мантии. Спустя несколько минут послышались чьи-то громкие шаги, приближающиеся к ней, а еще через мгновение звонкий голос, который она хотела слышать меньше всего: — Чего ревешь, Грейнджер? Призраков отпугиваешь? Здорово получается! — бросила очередную издевку Панси Паркинсон. Гермиона подняла затравленный взгляд на Панси и потянулась в карман за палочкой. — Эй, подожди. Не думаю, что сейчас подходящий момент для дуэли, Грейнджер. — Гермиона опешила и заинтересованно подняла бровь. — Но мой тебе совет: за поворотом туалет плаксы Миртл, вам бы с ней вместе замок слезами топить, чего ты расселась посреди коридора? Совсем себя не уважаешь? — произнесла Панси и прошла мимо. Посидев на месте еще несколько секунд, Грейнджер поднялась на ноги, отряхнула запылившуюся мантию, резко схватила сумку и понеслась прочь.

***

— Я уверен, ей понравилось. — Она тебе сама это сказала? — Нет, но… — замялся Блейз в попытках выдать что-то убедительное, — я понял это по ее стонам! — Да она имитировала, — уверял Нотт, будто сам был там и все видел. — Тео, а ты свечку держал что ли? — насмешливо спросила Панси. На душе было спокойно: прежняя компания в полном составе сидела у озера. К удивлению Паркинсон, Драко сам позвал ее, правда она думала, что будут они вдвоем. Но увидев старых друзей, девушка ничуть не расстроилась, ведь их ей не хватало так же, как нормального отношения со стороны Малфоя. В ответ Нотт лишь закатил глаза. Им было весело, даже угрюмый в последнее время Малфой успел отпустить пару шуток и посмеяться над чужими. От этой картины становилось лишь теплее и хотелось бы, чтобы так было всегда. — Я пойду, — сказал Драко, вставая на ноги и застегивая единственную пуговицу на дорогом черном пиджаке, — нужно закончить дела. — Если бы Панси здесь не было, — начал Блейз, — я бы понял, что твой уход спровоцирован нашими разговорами, — он хитро улыбнулся, глядя Малфою в глаза, затем повернулся и недвусмысленно подмигнул Паркинсон. — Если бы ты был таким смышленым, Блейз, — бросил в ответ Драко, — ты бы понял, почему девушки, с которыми ты переспал, не хотят с тобой встречаться. Панси и Тео прыснули, не сумев сдержаться. Паркинсон отметила, что Драко в хорошем расположении. С таким Драко ей хотелось быть вместе. Она встала следом, намереваясь пойти с парнем. Но Малфой явно не хотел этого. — Я пойду один, — остановил он ее холодом в голосе, — не смей спорить. Девушка смотрела на удаляющуюся спину Драко Малфоя, идущего в замок. Подул осенний ветер, и уже давно пожелтевшие и опавшие листья взлетели в воздух. Волосы Панси, которые она так старательно пыталась укладывать, чтобы не выглядеть растрепанной, как та же Грейнджер, разметались во все стороны, в том числе упали и на глаза, заслоняя маленькую темную фигурку Малфоя, входящего в Хогвартс. Какие-то птицы на другой стороне озера слетели с высоких деревьев. Нотт бросил маленький камушек куда-то в сторону, но подувший в тот момент ветер, отнес его в сторону озера. — А если это был лисий помет? — Забини скорчил лицо, с отвращением глядя на друга. — Ты ни о чем другом думать не можешь? — ответил Нотт. — Одна пошлятина у тебя в голове. Панси развернулась к парням и присела на прежнее место, не зная, куда себя деть. Внутрь идти не хотелось, тем более Блейз и Тео никуда, похоже, уходить не собирались. — К слову о пошлятине, — глаза Забини загорелись, видно, он уже нашел тему для разговора, — надоели эти малолетки. Хочу кого-нибудь постарше, — развалившись на прохладной земле, еще покрытой травой, он предавался своим сокровенным мечтам, по крайней мере, так думала Панси. — Макгонагалл? — предложил Нотт. Забини подскочил на месте, недоуменно уставившись на друга. Сидевшему совсем рядом Нотту досталось по голове оплеухой. — Идиоты, — довольно произнесла Паркинсон. Получивший ответную оплеуху по затылку, Блейз, как истинный аристократ, не стал продолжать эту потасовку и как ни в чем не бывало сказал: — Если не старше, то хотя бы с нашего курса… — Ох, ты все об этом, — закатила глаза Панси, о девчонках с их курса ей говорить не хотелось. — И кто, например? — Тео оперся на локти, устроившись поудобнее. Видимо, эта тема его интересовала не меньше, чем Блейза. Забини уставился на пасмурное небо, пытаясь вспомнить всех девушек с шестого курса. — Сестры Патил? — предложил он. — Они тебя ненавидят, Блейз, — усмехнулась Панси, — даже не надейся. Может, Дафна? Тео и Блейз переглянулись и на какое-то время замолчали, не найдя, что ответить. — Что не так? — поинтересовалась Паркинсон. — Ну, — начал Забини, — Тео уже подкатывал к ней, но она его отшила. — Да брось, не отшивала она меня, — заспорил тот. — Конечно, рассказывай. Вместо ответа Тео повернулся к Панси и замотал головой, как бы говоря, что Блейз говорит неправду. — Она ведь не тебе отказала, Блейз, — сказала Панси. — Верно, — подтвердил он, — но я не хочу посягать на то, что принадлежит моему другу, пусть даже формально. — Она тебе до сих пор нравится? — удивилась Панси. Но Нотту явно не хотелось дальше обсуждать Дафну Гринграсс, поэтому он решил переключиться на другую однокурсницу: — Данбар? — Фу, она же играет в плюй-камни, — поморщился Блейз. — Черт, Блейз, да тебе никто не нравится! — сказала Панси, надеясь поскорее закончить эту тему. — Потому что на нашем курсе нет красивых девушек. Он понял, что сказал не то, и виновато посмотрел на Панси, не в силах что-то сказать. Благо у него есть хороший друг, отличающийся острым умом и готовый выручить из любой передряги. Вот и сейчас Нотт решил помочь ляпнувшему очередную глупость Забини. — Он имел в виду, не занятых красивых девушек, — твердым голосом произнес Нотт, а Блейз лишь согласно закивал головой. Паркинсон оставалось лишь улыбнуться, прекрасно зная, что Нотт соврал. Драко никогда не делал комплиментов ее внешности, да и сама себя не считала красавицей. Она свыклась с этим, но иной раз сердце разрывалось от несправедливости. Они проболтали еще с получас, когда решили, что пора возвращаться в школу. Панси надеялась, что Малфой уже закончил свои супер-важные дела и сможет побыть с ней хоть самую малость. Все испортил Блейз с его озабоченностью по женской части. — Вообще-то есть одна красивая девушка с нашего курса, — вдруг произнес он, — не занятая красивая девушка, — многозначительно уточнил он. — И кто же? — сомнительно спросил Нотт. Блейз выдержал драматичную паузу и выдал то, что повергло Паркинсон в шок. — Грейнджер! Шедшая чуть впереди Панси в ступоре замерла и медленно повернулась к ребятам, которым также пришлось остановиться. — Ты что, совсем идиот? Или успел ослепнуть? Грейнджер? Ты сейчас серьезно? — По-моему, слишком много вопросов на квадратный метр, — пошутил Тео. — Точно, — одобрительно подтвердил Блейз. Они ударились кулачками, как и всегда делали, когда сходились во мнении. — Я просто подумал, что она действительно красавица. Вспомни, Тео, — Забини пихнул того под локоть. — Носит эти тряпки, но фигура у нее, что надо, — согласился тот. — А если ее накрасить, ну, хотя бы чуть-чуть… — Да… — мечтательно твердил Блейз, Паркинсон от их слов оставалось только недовольно вздыхать и закатывать глаза. — Можно валить прямо на месте, — он повернулся к другу в поиске одобрения. — Точно. — Совсем спятили, — буркнула Паркинсон и, недовольно сложив руки на груди, двинулась к школе. — Грейнджер, — произнесла она, отойдя на приличное расстояние от горячо обсуждающих студентку с Гриффиндора парней, — нашли красавицу, — она кинула взгляд через плечо на друзей, не перестававших разговаривать. — Идиоты.

***

Утро следующего дня было пасмурным и туманным, на улице дул промозглый ветер, а Панси Паркинсон в легкой шифоновой блузке и форменной юбке плелась в сторону поля для квиддича. Часы показывали десять утра, была суббота, большинство студентов, наверняка отсыпались в теплых постелях, видя различные сны. Но Панси почему-то не могла спать последние несколько дней: ее мучала бессонница, причину которой девушка так и не смогла прояснить. По мере приближения Панси к трибунам ветер усиливался, в лицо то и дело летели листья и пыль. Было очень холодно, зубы бились друг об друга, а по телу бегали неприятные мурашки. Подойдя наконец к полю и поднявшись на пустующую трибуну Слизерина, девушка заметила внизу блондинистую голову, которую не могла не узнать. Капитан, желающий непременно победить в этом году, вывел с утра пораньше команду на тренировку. Не остановила его даже плохая погода. То и дело доносились крики парней, но ни в одном из них Паркинсон не узнала голос любимого. Так рано ее, можно сказать, притащил сюда именно Малфой. Она не слишком тревожила его всю неделю, боясь только больше оттолкнуть от себя. Видимо, он понял, как не хватает ему подруги, а может, просто сжалился. В пятницу вечером, поймав Панси перед отбоем, попросил прийти в субботу после тренировки. Воодушевленная будущей встречей, она не сразу сообразила, что Драко не оповестил, когда тренировка закончится, так что Паркинсон заявилась пораньше. Из-за проблем со сном даже будильник ставить не пришлось. Оставшееся время тренировки она ловила взглядом Драко, но тот, будто нарочно, не поворачивал и головы в ее сторону. Возможно, причина тому погода, но невозможно не заметить одинокий силуэт среди пустующих трибун. Успев достаточно промерзнуть и подумать, что в замке не так уж и плохо, она уж было собиралась вернуться в тепло и согреться, однако, как только Панси поднялась с места, капитан объявил о завершении тренировки. Быстро, насколько позволяло ее состояние, девушка спустилась, успев увидеть удаляющиеся спины в сторону раздевалки. Подойдя поближе, она остановилась практически за углом и так небольшого помещения, внутри которого, кроме самой зоны с шкафчиками и лавками, находились душевая. Один за другим члены команды выходили наружу, но никто даже не заметил Паркинсон, стоящую неподалеку. Как она и ожидала, Малфой остался внутри. Ей и не нужно было приглашения, так что девушка без всяких проблем вошла внутрь, где ее встретил полумрак; свет излучали лишь два окна, выходящие на поле. Парня здесь не было, зато его форма для игры в квиддич лежала на одной из лавок. Наверное, в этот момент Панси спятила, потому что схватила форму и полной грудью вдохнула запах. Пахло совсем не лавандой, чего и можно было ожидать от одежды после любой тренировки. В этот момент хотелось почувствовать любимого рядом, пусть даже и не самым приятно пахнувшим, но все же это был его запах. Не было дорогого одеколона, запах которого Панси также любила, но было что-то сокровенное, что не показывают людям. Погрузившись в свои странные мысли, девушка услышала, как побежала вода в душевой. Значит, Малфой был там. Еще более безумная идея пришла в ее голову. Панси направилась прямиком на звук, попутно снимая с себя всю одежду. В голове на секунду пронеслась мысль, что она могла упустить Драко, ушедшего в замок сразу же, но, припоминая всех вышедших из раздевалки, понимала, что не хватало именно одного игрока, чью форму совсем недавно обнюхивала Паркинсон. Слегка дрожащими ногами то ли от волнения, то ли от холода, она подошла к кабинке, в которой прямо сейчас принимали душ. Человек стоял спиной. До боли знакомую бледную кожу Панси узнала сразу же и облегченно выдохнула. Полностью обнаженная она остановилась сзади и обняла руками горячее от воды тело. Драко вздрогнул от неожиданности и повернул голову. — Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил он, разворачиваясь к девушке. — Ты сам попросил меня прийти! — как можно спокойнее ответила Панси. Вопрос Малфоя разозлил ее, ведь они оба прекрасно знали, из-за кого девушка в такую погоду оказалась здесь. — Я сказал ждать меня после тренировки, а не заходить туда, где тебе не положено быть! — Почему я не имею права сюда заходить? — Панси вновь сорвалась, не в силах сдержать эмоции. Как же Драко начинает надоедать своими выходками, сказывающимися только лишь на ней. Наверняка он сейчас думает, как она достала его. — Это раздевалка Слизерина, а я на каком факультете учусь, по-твоему? — На факультете тупиц! — выдал Малфой. — Ты невыносима! — Это ты невыносим! Только о себе и думаешь! — она слегка ударила кулаком по груди Драко в порыве эмоций. Вода продолжала бежать сверху, с шумом ударяясь о плитку, а заодно покрывая ругающихся, так что теперь не только Малфой, но и Панси была мокрая. Замахнувшись еще раз, она уж было направила кулак в сторону парня, когда тот перехватил ее, зажав руку в запястье и подтянув за нее к себе ближе. В этом рывке свободно болтающаяся рука Паркинсон задела член Драко, который хотел что-то сказать, но вдруг позабыл все слова. С минуту парочка глядела друг на друга, запястье Панси все еще сжимал Драко. Он подался вперед и впился в губы девушки. Не понимая, что сейчас произошло, Паркинсон ничего не оставалось, как ответить на поцелуй, зарываясь свободной рукой в мокрые волосы парня. Тот в миг опустил покрасневшее запястье и развернул Паркинсон, слегка толкнув к стенке и прижавшись к мокрому уже не только от воды телу. Панси почувствовала твердый член, упирающийся в нее. Продолжая терзать поцелуями девушку, Драко подхватил ее за бедра. Паркинсон тут же обхватила его ногами, откинувшись спиной на покрытую плиткой стену. Парень оторвался от ее губ, покрывая поцелуями шею, заставляя забыть обо всем, что было прежде. Ей так не хватало этих ощущений. И ради такого она готова была простить Малфоя за все, что наговорил и сделал. Резким толчком он вошел в нее, заставив поморщиться от боли. Они уже так давно не были вместе, что Панси подумывала о самоудовлетворении, но все никак не решалась. Ей всегда было интересно, каков Драко в этом деле, представляя все в лучших красках, и не ошиблась. Их первый раз она прокручивала в своей голове каждый раз, засыпая в постели. И сейчас так приятно ощущать его внутри, находясь в раздевалке, в которую ненароком мог кто-то зайти, забыв что-то. От подобных мыслей становилось только жарче, как и от воды, не переставшую бежать на стоявших под напором студентов, со стороны казалось, любивших друг друга. Только Малфой начал ускоряться, как Панси, позже пожалев о том, что вообще решила открыть рот посреди такого дела, сказала: — Мне нравится, как ты пахнешь после тренировки. — Мылом и проточной водой? — поинтересовался Драко, продолжая целовать шею Панси и параллельно лаская рукой ее грудь. — Нет, — прерывисто ответила она, не открывая глаза, — ты побросал одежду, даже шкафчик не закрыл. На этих словах Драко резко вышел из нее. Панси прекрасно понимала, что он не кончил и открыла глаза. Малфой отстранился от нее, придерживая рукой член, и направился в сторону раздевалки. Еще не понимая, что происходит, Панси засеменила следом и увидела, как Драко наспех натягивает школьную форму. — Драко, что случилось? Но тот ей не ответил, лишь схватил форму для квиддича и вышел вон, оставив обнаженную Паркинсон, стоящую посреди раздевалки, в полном недоумении.

***

В кабинете Трансфигурации стоял гул. Ученики занимались кто чем: две девушки с галстуками в сине-белую полоску обсуждали новую прическу какой-то дамочки с другого факультета, парни с Гриффиндора пускали самолетики, которые то и дело в кого-нибудь ненароком прилетали. Панси Паркинсон же сидела в одиночестве на задней парте, ставшей ей родной в последнее время. Со дня, когда ее бросили в той раздевалке команды по квиддичу, прошло трое суток. За это время Малфой не удосужился не то, чтобы извиниться, но и элементарно объясниться с девушкой. Оставленная в глупом виде, благо никем не замеченная Паркинсон тогда, не сразу отойдя от шока, собрала одежду, которую поскидывала с себя до того, оделась и вернулась в замок. Первым делом она пошла в гостиную своего факультета, в надежде увидеть там провинившегося перед ней Драко, но застала только Блейза, не видевшего друга с вечера прошлого дня. Затем заглянула в Большой Зал, так как время было обеденное, но и там гада не обнаружила. Побродив по замку еще немного и так не найдя Драко, Панси решила дожидаться его в гостиной, в которой появился он там только под вечер. Быстрым шагом парень пересек все пространство, явно направляясь в комнату, так что Панси успела лишь крикнуть его имя, а захлопнувшейся перед ней двери сказать «сволочь». Сейчас же та самая «сволочь» смеялась на пару со своим дружком Блейзом, а сзади им поддакивали Крэбб и Гойл. Если бы не все эти люди, перед которыми Драко держит свой важный вид и статус самца, Панси бы не сомневаясь врезала ему хорошенько, чтоб надолго запомнил. После случившегося она заметно для самой себя охладела к обладателю красивой платиновой шевелюры. А может, лишь пыталась убедить себя, что он ей противен, когда как в глубине души продолжала любить. Девушка прекрасно понимала, что такое чувство не пройдет быстро, ведь любовь к Малфою росла годами вместе с ней и только крепла. А после всего, что между ними случилось, это чувство должно только усиливаться. Но почему же сейчас она ощущает себя преданной и ненужной? Погрузившись в размышления, все так же уставившись на слизеринский квартет в первых рядах аудитории, Паркинсон не заметила, как шум стих. Оказалось, Макгонагалл уже пришла и начала вести урок. За всем происходящим в голове ученицы, она не то, что приход профессора не заметила, но и то, что рядом, на всегда пустующее место, кто-то сел. Панси повернула голову и чуть не вскрикнула не то от удивления, не то от ужаса. — Что ты здесь забыла, Грейнджер? — злобно процедила она, уставившись на соседку. Но та лишь невозмутимо продолжала следить за Макгонагалл, внимательно ее слушая. — Я с тобой говорю! — шепотом повторила Паркинсон. Ей не нравилась компания этой всезнайки. Не хотелось бы, чтобы по школе поползли слухи, что она, Панси, водится с грязнокровками да еще и с Гриффиндора. На сей раз Гермиона удосужилась ответить. — Я пришла последней, — также шепотом, но в своей манере говорить, ответила она, не отворачивая от доски головы, — все места заняты, рядом с тобой единственное свободное. — А спросить разрешения ты не догадалась? — ответ новоявленной соседки Панси не устроил, так что она продолжала свой допрос, в надежде, что Грейнджер сама куда-нибудь свалит, хотя мест и не было. — Вообще-то я спросила, не занято ли, — на сей раз она повернула голову, и Паркинсон впервые, за несколько недель могла видеть нелюбимую студентку так близко. — Но ты не ответила. Наверное, была занята другими делами, — с этими словами она перевела взгляд на переднюю парту, где восседал Малфой. Видимо, она заметила, что они не общаются. — Вот и подумала, что ты не против. Молчание — знак согласия. Она просидела здесь совсем немного, а уже успела надоесть Панси. Оставалось лишь считать минуты до конца урока Трансфигурации, уныло наблюдая за действиями профессора Макгонагалл. Грейнджер тем временем активно записывала, умудрившись при этом не заляпаться чернилами. Ругаться с ней сейчас смысла не было. Ненароком еще и выгонят из класса да очки отнимут с факультета, потом объясняйся Снейпу. Внезапно она почувствовала резкую боль в животе и приступ тошноты. Согнувшись пополам, девушка зажмурила глаза, чувствуя боль, как будто распространившуюся по всему телу. Это не укрылось от Макгонагалл, которая тут же остановилась: — Мисс Паркинсон, что с вами? Но ответить та ей не могла: слишком сильная боль раздирала ее изнутри в данный момент. — Что же это такое, — взмахнула руками Макгонаггал, — мисс Грейнджер, отведите мисс Паркинсон в Больничное Крыло. Как бы с ней по дороге ничего не случилось. В любой другой раз Панси бы запротестовала и возненавидела себя за то, что ей помогает грязнокровка. Но сейчас это отошло на второй план, потому что Паркинсон не хотела помереть в таком юном возрасте. Гермионе, конечно, такой расклад не нравился тоже. Может, из-за того, что пропустит важный материал, а может, элементарно из-за помощи вдруг заболевшей Паркинсон. Та еле-еле поднялась, оперевшись одной рукой об парту, а другой придерживая больной живот. Пока весь класс, включая родной Слизерин, не сводили взгляда от происходящего за последней партой, Грейнджер осторожно схватила Панси за локоть и повела к выходу. Кое-как добравшись до дверей, больная вышла первой, через дверь, которую Гермиона так любезно придержала. Перед тем, как дверь за ними закрылась, девушки успели услышать голос, принадлежащий профессору Макгонагалл: — Итак, продолжим. Внимание на меня, класс! Отойдя на достаточное расстояние, Панси с отвращением выдернула локоть из под руки Грейнджер, которая покорно, соблюдая наказ своего декана, помогала ученице со Слизерина не упасть по дороге в Больничное Крыло. — Тебе самой-то не противно? — процедила она, тяжело присев на скамью в коридоре. Гермиона спокойным взглядом посмотрела на нее, остановившись напротив. — В любой другой раз я не стала бы тебе помогать, — без капли злости в голосе ответила она. — Я думала, ты притворяешься. Панси бессильно опустила голову, ощущая неприятные чувства от компании грязнокровки и в то же время из-за своего физического состояния. Она хотела бы ответить что-то колкое, но неожиданно для себя выдала лишь: — Не притворяюсь, — с этими словами она снова скрючилась от резкой боли в животе. — Ну, да, — скептически произнесла Гермиона. — Тогда пошли в Больничное Крыло! Но как только Панси встала на ноги, она зашаталась и скорее присела обратно, боясь свалиться на твердый пол, ударившись головой и заработав себе сотрясение. — Голова кружится, — только и сказала она, даже не взглянув на свою помощницу. Гермиона скрестила руки на груди и задумчиво оглядела девушку из змеиного факультета. Такое состояние и резкая смена настроения, за что Грейнджер воспринимала общение, не соответствующее обычному «паркинсонскому» в сторону гриффиндорцев, особенно к ней самой, насторожило ее, выдав в голове единственную адекватную причину происходящему. — Неужели ты беременна, Паркинсон? — заключила Гермиона. Эта фраза повергла и без того плохо чувствующую себя Панси, скрючившуюся на этой старой лавке, в полнейший шок. На один момент она даже поверила сказанному, но тут же собралась с мыслями, не желая показывать зазнайке с Гриффиндора, что та права. — А ты в врачи записалась, Грейнджер? Что за бред? Конечно, нет. Вместо ответа та лишь пожала плечами и, к удивлению Панси, присела рядом. — Раз уж ты не хочешь идти в Больничное Крыло, где тебе непременно помогут, — начала Гермиона, — или же причина этому головокружение, — поправила себя она, — ты правда считаешь, что не можешь быть беременной? Панси задумалась над ее словами, и страх охватил ее. Вероятность того, что докучавшая ей все эти годы всезнайка Грейнджер может оказаться права, что Паркинсон в свои шестнадцать беременна. Да еще и от Малфоя, ведь кроме него никого и не было. Молчание Панси затягивалось, даже боль отошла на второй план, уступив место ужасным заключениям всех событий, приведших к сегодняшнему дню, в том числе и к разговору на этой лавке. Гермиона, видимо, поняв, что попала в самое яблочко, не вздернула гордо голову, как всегда делала, когда выдавала верные ответы на уроках, неуверенно сказала: — Вы же с Малфоем вместе... — тщательно подбирая слова, продолжила. — У вас что-то было такое?.. Панси, до сих пор не веря, что Грейнджер решила утешить ее, молча кивнула головой и услышала удивленный звук, вырвавшийся из Гермионы. Боль и осознание происходящего слишком отвлекали ее от обычной злости на эту грязнокровку, сейчас сидящую рядом и пытающейся утешить, можно сказать, своего врага. — Тогда тебе стоит поговорить с ним, — сказала Гермиона, обращаясь к девушке, прикрывшей лицо руками. Та не переставала удивляться поведению Грейнджер, как и поведению самой себя, так как в любой другой раз Панси тут же послала докучливую студентку на три буквы, когда как сейчас ей так и хотелось излить душу. Она прекрасно понимала, что ей не с кем поговорить о происходящем между ней и Драко, а держать в себе становилось с каждым днем сложнее и сложнее. Пусть Блейз и Тео были хорошими друзьями с ней, но разговаривать о личных проблемах, особенно касающихся их авторитетного дружка Малфоя, было бы огромной ошибкой. А подруг у Паркинсон и вовсе не было. С девчонками с других факультетов она и общаться-то не желала. Что же касается девушек со Слизерина, те, вероятнее всего, недолюбливают Панси из-за ее заносчивости или же из-за того, что заграбастала себе такого парня, как Драко Малфой, чему они попросту завидовали. Хотя завидовать было и нечему. Это Панси поняла только сейчас. Думать о беременности было глупо, ведь ее симптомы, заставившие покинуть урок Трансфигурации, могли означать многое другое. Но страх охватил Панси и не покидал, а к голосу разума она прислушаться не могла или не желала. — Он не желает даже видеть меня, — почти со слезами на глазах произнесла Паркинсон, все еще не глядя в сторону сидящей рядом Грейнджер, но уже убрав вспотевшие ладони от лица и нервно поглаживая ими колени. — Я думаю, он меня не любит. Тишина повисла между собеседницами, которых вместе стоящих и представить сложно, а сейчас одна из них откровенничала перед другой, а та внимательно слушала и осторожно, боясь разозлить первую, отвечала. — Когда я узнала, что вы вместе, — начала Гермиона, — подумала, что к этому все и шло. Для меня ваше воссоединение к шестому курсу было лишь вопросом времени. Вы ведь стоите друг друга. — Она посмотрела на Панси, ожидая, что последняя фраза разозлит ее, но в ответ последовало лишь: — Наверное, так кажется со стороны, — она шмыгнула носом, — что мы одинаковые. Но это не так. — Впервые за весь разговор Паркинсон повернулась лицом к собеседнице и увидела, как та внимательно слушает. Без капли улыбки или злорадства на лице. Совершенно спокойно, даже с нотками сопереживания в глазах. — В последнее время мне начинает казаться, что он лишь использует меня, — продолжила Панси. — С чего ты взяла? Паркинсон медленно, сдерживая себя от поступающих слез, рассказала все, упустив лишь произошедшее в раздевалке Слизерина. Этим ей делиться не хотелось бы ни с кем. Лишь забыть о случившемся. Но такое разве забудешь? — Он как будто старается не замечать меня, выкинув меня из своей жизни, как ненужную вещь, — заключила Панси. — Не замечает моих чувств, в которых я признавалась не раз. Мне ведь это не приснилось! Краем глаза она заметила, как дрогнула на этих словах Гермиона, словно ей это было до боли знакомо. Но в лицо Панси посмотреть собеседнице не решилась, ведь она прекрасно понимала, что, если то, о чем только что подумала, правда, на лице девушки все будет написано. И раз уж Панси тут страдалица, то пусть таковой и остается. Разгребать бардак в жизни Гермионы Грейнджер она не хотела. — Панси, — сказала Гермиона, придя в себя, — пусть мы и ненавидим друг друга, но ты замечательная. А такой урод, как Малфой, тебя не достоин. Панси рассмешили ее слова. — Женская солидарность? — спросила она, повернувшись к Грейнджер. Та, заметно повеселев, улыбнулась в ответ и протянула руку в надежде на рукопожатие. — Тупые мужики, — ответила она, дожидаясь реакции Паркинсон. Она же, всего лишь секунду поколебавшись, протянула руку. Рукопожатие было не сдержанным, каким бы хотелось Панси Паркинсон в любой другой день, хотя той Панси не хотелось бы его вовсе, а довольно крепким и, казалось, дружелюбным. Не переставая пожимать руки, девушки смотрели друг на друга несколько мгновений. Не понимая, что творится в этот момент не то, что в голове Грейнджер, но и в собственной голове, Панси не спеша подалась вперед, не отдавая отчета в своих действиях. Гермиона, что позже удивило Паркинсон, поняв, что той нужно, не отстранилась, а наоборот, подалась навстречу, опустив глаза на слегка раскрытые губы Панси. Еще бы немного, и случилось бы то, о чем они обе пожалели до конца жизни, но в ту секунду раздался голос позади Паркинсон: — Гермиона? Девушки резко отпрянули друг от друга, разорвав наконец-то рукопожатие. Панси оглянулась и увидела стоящего в начале длинного коридора Рона Уизли. — Тебя долго не было, — спокойно произнес он, видимо, не поняв, чему только что не позволил случиться. — Макгонагалл начала переживать, что и с тобой что-то случилось. — Все в порядке, Рональд, — Гермиона поправила вьющуюся копну волос и встала. В неуверенности, что дальше делать, она потопталась на месте, переводя взгляд то на Панси, то на Рона. — Можешь идти, мне уже лучше, — вмешалась в разговор Паркинсон, тем самым спасая студентку с Гриффиндора. — Спасибо за помощь. В ответ Грейнджер лишь улыбнулась и пошла к Уизли, даже не обернувшись на все еще сидящую на той злосчастной лавке Панси. Когда парочка гриффиндорцев скрылась за углом, девушка схватилась за голову, но уже не от раздирающей боли или плохого самочувствия, а не в силах понять, что произошло.