На берегу

С того вечера у них сложилась негласная традиция. Каждый вечер Эрик приходил к Джеку ужинать. Первые пару раз Эрик пытался предложить ему денег. Ему было неловко, что Джек кормит его. Но каждый раз слова застревали где-то на полпути. Ему не хотелось оскорбить его этим предложением. Поэтому Эрик стал носить что-нибудь с собой. Чаще всего вино, потому что он обратил внимание, что в вине Джек действительно разбирается и любит хорошее. Иногда он приходил, когда Джек уже закончил работу и готовил ужин. Иногда заставал Джека в самом разгаре ловли. Тогда он садился на свой камень и наблюдал за ним. Между ними сложились странные отношения. С того вечера они больше не касались личных тем. Будто опасаясь, что в тот раз они и так рассказали друг другу слишком много. Они могли вообще за весь вечер перекинуться только парой слов. Но Эрику было с ним как-то особенно хорошо. Спокойно. И Джеку, видимо, тоже. Эрик вообще чувствовал себя спокойно только рядом с Джеком. Весь остальной день он по-прежнему в основном сидел глядя в одну точку, не в силах заставить сделать себя хоть что-то. Только считать минуты до того, как он сможет пойти на берег к Джеку. Эрик был поглощен Джеком. С мыслями о нем он ложился спать, с мыслями о нем просыпался. И весь остальной день его мысли постоянно возвращались к Джеку. Где-то на задворках сознания иногда появлялась мысль, что это как-то слишком. Но Эрик просто отмахивался от нее. Ему нравился Джек. Ему нравилось чувствовать себя живым, а не доживающим свой век мертвецом. И Джек давал ему это чувство. Что он все еще живет. Ради этого на все остальное Эрик был готов закрыть глаза. И он предпочитал не замечать, что он постоянно думает о Джеке, что ему нравится даже просто сидеть рядом и наблюдать за ним. Что у него даже шаг ускоряется, чем ближе он подходит к месту встречи. Как и сейчас, Эрик поймал себя на том, что уже почти бежит. Он резко остановился и выдохнул. Из какого-то безотчетного страха он не хотел, чтобы Джек видел, насколько сильно он нуждается в их встречах. За последние две недели стало теплее. На небе не было ни облака. Волны, перешептываясь о чем-то своем, тихо шумели. Даже ветер, упорно не утихавший, стал тише и теплее. Эрик медленно оглянулся кругом, думая о том, как сильно все изменилось с того их самого первого вечера. Сделав еще один глубокий вдох, Эрик двинулся дальше, стараясь идти не слишком быстро. Он вышел из-за каменной гряды, отделяющей эту часть берега даже от самых случайных глаз, и сразу увидел Джека. Тот еще возился с сетью по колено в воде. Будто почувствовав его взгляд, парень поднял голову, чуть щурясь от закатного солнца, улыбнулся и приветливо махнул рукой. Эрик невольно улыбнулся в ответ. Тоже махнув рукой, он пошел к своему привычному месту. Сев на камень, он поймал себя на мысли, что ему даже больше нравится, когда он застает Джека за работой. Так он может спокойно наблюдать за ним, не боясь ни удивленных взглядов, ни вопросов. Ему нравилось смотреть на Джека. Следить за тем, как он двигается. Как напрягаются и расслабляются мышцы под загорелой кожей. Как сосредоточено его лицо. И как он иногда закусывает губу. — Добрый вечер, сэр, — Джек на ходу просунул голову в широкий ворот рубахи. Он улыбался такой открытой и искренней улыбкой, что Эрик не мог не улыбнуться в ответ. — Добрый вечер, Джек. — Вы сегодня припозднились. Эрик искоса глянул на заходящее солнце. — И все равно застал тебя за работой. Джек как-то странно покосился на него. — Не замечал, чтобы вы были против этого. Эрика бросило в жар от мысли, что Джек мог замечать, как он за ним наблюдает. Не дождавшись ответа, Джек кивнул на угли. — Ужин скоро будет. Я вас ждал раньше, сэр, — он ненадолго замолчал, отвел взгляд и продолжил, пристально изучая запекающуюся рыбу. — Я уже начал думать, что вы не придете. Эрик ответил быстрее, чем успел обдумать ответ. — Я не мог не прийти, — слова вырвались сами. А Эрик в этот момент вспоминал, как он специально заставлял себя сидеть на одном месте, чтобы не выйти слишком рано. Джек бросил на него взгляд, но тут же снова отвел глаза. — У меня для вас плохая новость, сэр. Я разбил вашу кружку. Эрик неловко кашлянул. — Справедливости ради, это была все-таки твоя кружка. Ну что ж, раз кружки больше нет, придется обойтись без нее. Джек с интересом покосился на Эрика. — И вы не побрезгуете? Эрик даже чуть растерялся. — А должен? — Я слышал, что знатные люди часто брезгуют простыми людьми, — Джек пожал плечами. — Не знаю, должны ли. Просто не хочу ставить вас в неловкое положение. — Ты не ставишь. А если вдруг так случится, я тебе сообщу. — Договорились, сэр, — и Джек снова озорно улыбнулся. Пока они ужинали, солнце успело скрыться за горизонтом. Эрик думал, что уже скоро Джек скажет, что ему пора домой. И он снова не сможет придумать повода, чтобы задержаться здесь еще хотя бы ненадолго. — Скоро совсем стемнеет. Вам нужно торопиться, сэр. Слуги будут волноваться. — Не будут. Они выполняют распоряжения моего отца. И они, судя по всему, заключались в том, чтобы следить за тем, чтобы я был жив и по возможности сыт. Мне некуда торопиться. Эрику не хотелось уходить. Сидя здесь, на берегу, рядом с Джеком, он чувствовал удовольствие даже от того, что дышит. От короткой мысли «дышит одним с Джеком воздухом» он привычно отмахнулся. Эрик не хотел идти в свой мрачный дом, где на него даже стены давили. А здесь он чувствовал себя легко. — Я бы еще выпил. У нас не осталось вина? Джек едва заметно улыбнулся. — Как скажете, сэр. Он открыл еще одну бутылку и протянул ее Эрику. Тот, сделав глоток и вернув бутылку Джеку, положил руки на колени и рассеянно посмотрел на море. Он был удивлен, что никакого повода, чтобы остаться, придумывать не понадобилось. Надо было просто сказать это. Эрик почувствовал на себе взгляд Джека. — О чем вы думаете, когда смотрите на море? Эрик неопределенно качнул головой. — Сейчас или вообще? — А есть разница? — Конечно, — он продолжал чувствовать на себе изучающий взгляд Джека. — Море навевает мне мысли о тщетности. О судьбе, которая как бы мы не барахтались, все равно переломит нам хребты о скалы. — Мрачновато, — Джек хмыкнул. — А сейчас? — Сейчас мне просто спокойно, — Эрик усмехнулся и посмотрел на Джека. — А ты? О чем думаешь ты? Джек сделал глоток и протянул бутылку Эрику. — Я думаю о свободе. Делая глоток, Эрик вдруг подумал, что есть что-то в высшей степени интимное в том, что он прикасается губами к тому же месту, где секунду назад были губы Джека. В голове немного шумело, то ли от этой мысли, то ли от выпитого. — Ты чувствуешь себя свободным? — Да. Человек, который потерял все, который подвергся остракизму, обретает свободу. — Ты все-таки философ. Джек, посмеиваясь, покачал головой. — Я рыбак. — Рыбак, который знает слово «остракизм»? — Эрик скептически усмехнулся. — Нет, ты философ. Джек едва заметно помрачнел. — Я многим обязан своей любви. Она многому меня научила, — он взял камушек и задумчиво подкинул его на ладони. — Вы говорили, про задачу слуг следить за тем, чтобы вы были живы. Что вы имели ввиду? — Кажется, я уже говорил, что врачи постановили, что у меня сильное нервное расстройство. И как я случайно услышал, предупредили моего отца, что я могу попытаться свести счеты с жизнью. — А вы пытались? — До этого как-то не дошло. Как ты там говорил? Видимо, не такое сильное расстройство. Едва заметно усмехнувшись, Джек кивнул. — Да, что-то такое я говорил, — он привалился спиной к камню, сделал большой глоток из бутылки и продолжил без эмоций. — Если бы я решил умереть, я бы выбрал море. Эрик чуть наклонился, чтобы забрать бутылку из его рук. На секунду дотронувшись до его пальцев, он поразился тому, какие они горячие. — Почему море? — Это была бы чистая свобода. Квинтэссенция, — Джек вдруг выпрямился и повернулся к Эрику. — А вы, сэр? Вы чувствуете себя свободным? Когда-нибудь чувствовали? Эрик пристально посмотрел на Джека. В неверном свете костра было видно, как возбужденно блестят его глаза, как едва уловимо покраснели щеки. Эрик поднес горлышко бутылки к губам и сделал глоток, смакуя ощущение от фантомного прикосновения к губам Джека. В голове шумело все сильнее. Мысль о том, что им обоим не стоило столько пить, Эрик проигнорировал. — Нет. Никогда. — Даже сейчас? — Джек перевел взгляд на море. — Даже сейчас. Внезапно Джек вскочил на ноги и повернулся к Эрику. — Идемте. — Куда? — Эрик ошарашенно моргнул. — Идемте, — настойчиво повторил Джек. И вдруг совсем по-мальчишески схватил его за руку и потянул вверх, помогая встать. Эрик едва успел поставить бутылку возле камня. Чуть покачнувшись, Джек рывком заставил его встать. Эрик продолжал недоуменно смотреть на парня. Только в голове молнией промелькнула мысль, какие горячие у него руки. Джек снова качнулся. — Да идемте же, сэр! — Да иду я, иду, — Эрик чуть придержал того за локоть, чтобы не дать ему упасть. И так и не понял, показалось ему, или Джек действительно едва заметно вздрогнул от этого прикосновения. Джек подвел его к кромке моря и скомандовал тоном нетерпящим возражений: — А теперь раздевайтесь. — Что? — Раздевайтесь. Мы идем чувствовать свободу. Когда Эрику внезапно захотелось притянуть его к себе еще ближе, он поспешно заставил себя отпустить его руку. Джек же, воспользовавшись этим, скинул с себя рубашку. — А зачем раздеваться? — Потому что свобода там! — Джек махнул рукой в сторону моря. Эрик недоверчиво улыбнулся. — Вот сейчас ты ставишь меня в неловкое положение. Джек прищурился. — Простите, сэр. Я отвернусь. А потом он сделал шаг, приблизившись к Эрику почти вплотную. Так близко, что он мог почувствовать тепло, исходящее от него. — Вы когда-нибудь плавали в ночном море, освещенном только луной и звездами? Чтобы вода беспрепятственно омывала каждую клеточку вашей кожи? Никаких запретов, никаких условностей. Свобода. Эрик с трудом сосредоточился на ответе. — Нет. — Тогда раздевайтесь, — твердо повторил Джек и, отступив назад, отвернулся, как и обещал. Уступая такому настойчивому желанию, Эрик скинул обувь. Острые камешки непривычно впились в голые ступни. Он удивленно посмотрел вниз, он не думал, что они такие острые. Сняв рубашку, он аккуратно сложил ее и положил рядом с обувью. Джек нетерпеливо покосился через плечо. Эрик почувствовал, как кровь прилила к лицу, и поспешно успокоил его: — Я почти готов. И так же поспешно, пока хватало решимости, снял оставшуюся одежду. Не то чтобы он боялся плавать голым. Но перспектива оказаться совершенно обнаженным рядом с таким же обнаженным Джеком внезапно сильно его взволновала. Джек снова покосился через плечо, контролируя процесс. Удостоверившись, что Эрик разделся, он тоже скинул одежду и небрежно кинул ее на камни. Ветер непривычно овевал тело. Джек, так и не повернувшись, шагнул в воду. Только зайдя по грудь, он повернулся к Эрику, почти не отстававшему от него и зашедшему уже по пояс. Ощущения действительно были непривычными. И, пожалуй, они ему нравились. — Кажется, я забыл уточнить, как хорошо вы плаваете. — Ну не как рыба, но на воде держусь весьма сносно. — Прекрасно, — Джек удовлетворенно кивнул, — Тогда мы плывем туда, — он махнул рукой в сторону каменной гряды, врезавшейся в море. Пока они плыли, Джек несколько раз оглядывался назад, проверяя плывет ли за ним Эрик. Доплыв до гряды, Джек вылез на плоский камень. Развернувшись, он протянул ему руку. — Вылезайте. Почти не задумываясь, Эрик схватил его за руку и дал помочь вытянуть себя на камень. И совершенно внезапно оказался к нему практически вплотную. Пока он плыл, дыхание у него сбилось. Наверное, поэтому теперь оно было таким рваным и прерывистым. — Идемте. Джек развернулся, не отпуская его руки, и повел его выше по камням. Эрик чувствовал себя неловко. Только когда Джек отвернулся от него, он понял, что задержал дыхание. То, что они оба были голыми, пугало. И волновало одновременно. Эрик вдруг подумал, что хотел бы, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы время остановилось. Они поднялись на соседний камень, и Джек снова повернулся к нему. — А теперь надо прыгать. Он подвел Эрика к краю камня. — Вы говорили про тщетность. Про море, которое ломает хребты о камни. Так бросьте ему вызов. Прыгните. И выплывите. Эрик бросил взгляд вниз на темное плещущееся море. Ему не было страшно. Вся эта ситуация будто загипнотизировала его. Он неосознанно крепче сжал руку Джека. Оторвав взгляд от моря, он перевел его на Джека. Тот смотрел на берег. На огонек костра, который они оставили. А Эрик уже не мог оторвать взгляда от Джека. Он был сосредоточен, будто и сам бросал вызов чему-то. Будто мыслями он был очень далеко отсюда. Он весь был воплощением решимости и силы. Джек чуть сжал руку Эрика в ответ и повернулся к нему. У Эрика перехватило дыхание от выражения его глаз. В них тоже была сила и решимость. А еще боль. И не было и следа от обычного смешливого и ироничного Джека. Это длилось лишь мгновение. И Джек снова стал обычным собой. — Решайтесь, сэр, — Джек чуть улыбнулся. — Не бойтесь, я буду рядом. — Я не боюсь. И все так же держась за руки, они прыгнули вниз. Только долетев до воды, они расцепили руки. Немного оглушенный ударом о воду, Эрик не сразу смог вынырнуть, успев хлебнуть воды. Кашляя и смеясь, он поискал вокруг Джека. Тот внимательно следил за ним, вынырнув рядом. — И как вам? — Это было потрясающе. Эрик никогда не прыгал в море с камней. Тем более никогда не делал этого голым. И тем более в компании такого же голого человека. Возможно поэтому Эрик так остро прочувствовал этот прыжок. А может быть, дело было не в обстановке, а в том, что Джек сказал ему перед прыжком, превратив обычное ныряние в вызов судьбе. — Я знал, что вам понравится, сэр, — Джек улыбнулся. — Давай еще! Когда они вылезли на берег, оба были почти без сил, но оба совершенно счастливо смеялись. Пока они плавали, хмель успел немного выветриться, хотя в голове по-прежнему слегка шумело. — Одевайтесь, сэр. И идите к костру. Странно, но после этих слов, Эрик будто вспомнил о всей неловкости ситуации. Несколько путаясь в рукавах и штанинах, он поспешно оделся. Ему было жаль, что этот момент прошел. Впрочем, одевшись, он снова почувствовал себя уверенней. Возвращаться домой теперь хотелось еще меньше. Но если Джек скажет, что ему пора уходить, настаивать на том, что он хочет остаться, будет уже совсем невежливо. Подойдя к костру, Эрик подхватил оставленную бутылку и сделал большой глоток. Развернувшись к идущему позади Джеку, он протянул ему бутылку. — Спасибо. Это было… незабываемо. Джек задорно улыбнулся и взъерошил свободной рукой мокрые волосы. — Вам не за что меня благодарить, сэр. Я ничего такого не сделал. Он сел рядом с Эриком на камень, и они молча, смотря на море, допили вино. Эрик был уже готов к тому, что вот сейчас Джек скажет, что ему все же пора домой. И Джек действительно повернулся к нему, внимательно посмотрел. — Уже поздно. Я могу проводить вас до дома. Но если вы хотите, вы можете переночевать здесь. — Здесь? — Эрик, не ожидавший такого предложения, удивленно смотрел на Джека. — Да, у меня в палатке. — А где будешь ночевать ты? — Я могу переночевать и под открытым небом. Ничего страшного со мной не случится. Эрик уже справился с первым удивлением, поэтому твердо посмотрел на Джека. -Нет. Если ты будешь спать на улице, я лучше пойду домой. И не надо меня провожать. Я и сам смогу найти дорогу. Джек чуть улыбнулся. — Нет, этого я вам позволить никак не могу сэр. Но в палатке нам двоим может быть немного тесно. Эрик пожал плечами. — Ну и что? Это не повод спать на улице. Джек кивнул то ли словам Эрика, то ли собственным мыслям и поднялся с камня. — Ну тогда добро пожаловать. Эрик встал вслед за Джеком. Дойдя до палатки, он первым полез внутрь. Там было темно и тесно. Встать в полный рост в ней было невозможно. Непривычный к этому Эрику немного растерялся. — Пролезайте дальше вглубь. Найдете подушку, значит, вы на месте. Подушку забирайте себе. — А ты? — с трудом ориентируясь в замкнутом пространстве, Эрик добрался до подушки. — Я сделаю себе из одежды другую, — Джек справился с заходом явно быстрее и уже сидел рядом с Эриком. — Почему вы так за меня беспокоитесь, сэр? Тьма стояла кромешная, поэтому Эрик не видел его, только чувствовал его близкое присутствие. — Не хочу доставлять тебе неудобств, — еще один поспешный необдуманный ответ. Пауза была такой долгой, что Эрик уже не рассчитывал на ответ. — Вы не можете доставить мне неудобств, — тихо и как-то очень серьезно ответил наконец Джек. Когда они легли, Эрик понял, что имел ввиду Джек. Лежа они тесно соприкасались плечами. Он не чувствовал неудобства по этому поводу. В голове снова начало шуметь, но Эрик рассудил, что вряд ли причина в этом. От того, насколько близко они были, Эрик чувствовал запах Джека. Он пах морем и ветром. И это странным образом успокаивало. Он положил руку вдоль тела и внезапно для себя наткнулся на лежащую там же руку Джека. Первым порывом было скорее вернуть свою руку на прежнее место, но он уступил более сильному желанию оставить все, как есть. Спустя время он почувствовал прикосновение. Такое невесомое, что сначала он подумал, что ему почудилось в полудреме. Едва ощутимо самыми кончиками пальцев Джек водил по тыльной стороне его руки. Эрик пытался понять, что происходит, разобраться в ситуации. Но мысли в одурманенном вином и сном мозгу ворочались плохо. И тогда он просто отдался этому ощущению. Боясь спугнуть Джека, он очень осторожно повернул руку ладонью вверх. Джек остановился, видимо, все-таки испугавшись, но поскольку руку Эрик не убрал, вновь продолжил. Все так же нежно и осторожно, но уже смелее он водил пальцами по его ладони. Очерчивал подушечки пальцев, рисовал какие-то узоры. Эрик заметил, что задержал дыхание, только когда ему перестало хватать воздуха. Весь мир для него сосредоточился сейчас в этом ощущении. В ощущении от прикосновения чужих пальцев к его коже. Он никогда раньше не чувствовал ничего столь же нежного, столь же волнующего, столь же невероятного. Незаметно для себя он провел большим пальцем по ребру ладони Джека. Тот, видимо, испугавшись, постарался убрать руку, но Эрик успел ее перехватить и успокаивающе обвел пальцем косточку на запястье. Он услышал, как Джек тихо выдохнул. Продолжая неловко водить пальцами, Эрик вернул руку Джека на прежнее место. Эрик вдыхал запах Джека, запах моря и ветра, запах свободы, и не мог думать больше ни о чем. Только о его руке в своей. Их пальцы будто танцевали какой-то неведомый танец. В полной тишине они будто пытались передать послание друг другу, вычерчивая невидимые буквы на ладонях. Будто в тайне друг от друга и от самих себя. Пока их пальцы совсем не переплелись. Эрик сам не заметил, как уснул.