На берегу

В эту ночь Эрик так и не смог уснуть. Не то что уснуть, даже лечь не смог. Лишь под утро он окончательно вымотался и немного подремал, сидя в кресле. Всю ночь он мерил шагами комнату. Он пытался понять. Раз за разом он прокручивал в голове всю сцену под лестницей. И это скорее мешало ему сосредоточиться, чем помогало. Он пытался понять, но не мог. Зачем Джек сделал это? Почему именно сейчас? Что он вообще там делал среди ночи? Да, Эрик понимал, что о его желаниях Джек уже несомненно догадался. Но это было давно, не сейчас. И до этого Джек держался рамок. Эрика перекосило от этой мысли. Соблюдал дистанцию. Прямо как он, Эрик, того хотел. Но что случилось теперь? И что делать дальше Эрик тоже не понимал. Первым порывом еще там, под лестницей, было постараться его догнать. А если и не догонит, то он же знает, куда пойдет Джек. Но порыв пришлось заглушить. После всего пережитого Эрика просто ноги не слушались. А потом пришло понимание, что он не знает, что скажет Джеку. Эрик не знал, что делать дальше. Он больше не мог делать вид, что между ними ничего не происходит. Этот мост был сожжен там, под лестницей. И чем больше Эрик думал об этом, тем больше метался. Только он успевал решить, что ждет до утра, чтобы пойти к Джеку, как тут же передумывал и был готов броситься к нему прямо сейчас. И сразу же отказывался вообще идти к нему, решая утром же уехать отсюда домой. И так по замкнутому кругу. Одно ему было понятно, надо что-то решить. И если он все-таки пойдет к Джеку, им придется поговорить. Только не мог понять не то что с чего начать. Даже просто что он сказать ему хочет. С этими мыслями он и уснул. С ними же и подорвался, как только проснулся. Небо хмурилось. Ветра не было. Вообще было как-то тихо, будто все кругом затаилось. Не кричали чайки, волн почти не было слышно. Впрочем, Эрик всего этого почти не замечал. Он думал о Джеке. Чем ближе он подходил, тем быстрее начинало биться его сердце, предательски выдавая то ли волнение, то ли радость. Он действительно чувствовал радость просто от того, что сейчас его увидит. Эрик вышел из-за гряды и увидел его. Джек сидел на камне, выпрямившись и не отрывая взгляда от моря. Как изваяние. На Эрика накатила волна нерешительности. Он преодолел предательский порыв уйти и усилием воли заставил себя пойти к нему. Каждый шаг давался ему с трудом. Будто он шел по зыбучему песку. Эрик подошел и остановился рядом. Джек так и не повернулся к нему, неотрывно следя за волнами. Эрик молчал, не зная с чего начать. Пауза затягивалась. — Привет, — с трудом выдавил и тут же выругался про себя за то, как глупо это прозвучало. — Доброе утро, сэр. Вы сегодня рано, — Джек так и не повернулся. — Да. Я не мог… Мне нужно знать. Ответь, что это было? Там, под лестницей, — Эрик чувствовал себя так, будто спрыгнул со скалы в пропасть. — Я вас поцеловал, — равнодушно, почти холодно. — Почему? Джек повернулся. Взгляд у него был такой же. Равнодушный. — Потому что вы этого хотели. Эрик ждал этого ответа, но все равно было больно. — Я… Я не… — Не надо отрицать очевидного, сэр. Вы хотели этого. И даже большего. И не только вчера. Мы оба об этом знаем, — голос потеплел, и Эрику послышалось в нем сочувствие. Это разозлило его. Было больно понимать, что его чувства не были взаимны. Но еще больнее было узнать, что с ним готовы быть из сочувствия. Из жалости. — Ты не имел на это права, — закипая, Эрик все еще пытался вернуть себе контроль над эмоциями. Джек вопросительно поднял бровь. — Простите? На что я не имел права? На то, чтобы вас поцеловать? Вряд ли. Поцелуй вам явно понравился. На то, чтобы предложить вам большее? Уже более вероятно. Но мне все равно не понятно почему. Или же я не имел права вообще понимать, что вы этого хотите? Теперь было видно, что спокойствие Джека скорее напускное, чем настоящее. — Да! То есть, нет. Я хотел сказать… — Действительно. Что вы хотели сказать? — Что ты не имел права набрасываться на меня, целовать и… Не имел права. Ничего не сказав, не спросив, хочу ли я этого… — Но вы хотели этого. — Нет! Не этого! Не так! Джек вскочил с камня и сделал шаг, приближаясь. — А чего вы хотели? Чем вы недовольны? Чего вы хотите сейчас? В голове пронеслось: «Я не хочу тебя, если ты не хочешь меня». Но произнести это вслух было выше его сил. Невозможно было это выговорить. Сказать и увидеть в его глазах подтверждение его словам. Сказать это вслух, значит, претворить это в жизнь. Больше ничего не получится отрицать. Даже перед самим собой. Джек не выдержал паузы и сделал еще шаг к Эрику. — Я хотел дать вам время. Я ждал, что вы сделаете первый шаг. Но вы медлили. Знаете, как невыносимо было слышать, как вы бредите, как зовете меня. А очнувшись, тут же выстраиваете стену между нами. И не понимать, зачем, если вы так сильно этого хотите. Остатки самообладания покинули Эрика. — Не так! Я хочу! Но не так! — Что не так?! Я не понимаю тебя! Ты же хочешь этого не меньше меня! И все равно отталкиваешь меня! Эрик оцепенел. — Повтори, что ты сейчас сказал? — голос вдруг внезапно охрип. Джек застыл, будто испугавшись того, что сейчас сказал. — Ты хочешь этого не меньше меня. Но все равно отталкиваешь меня. Я не понимаю почему. Эрик не мог поверить в то, что он действительно слышит то, что слышит. Сделав шаг к нему, стирая оставшееся расстояние между ними, он изо всех сил старался найти в его лице следы того, что Джек говорит неправду. — Повтори еще раз. Джек с тревогой смотрел на него. Эрик чувствовал, что мир будто уплывает куда-то. Он положил руку на плечо Джека, то ли желая упереться, чтобы не упасть, то ли не доверяя своим глазам, хотел удостовериться в том, что Джек действительно существует. — С тобой все в порядке? — тревога в голосе точно была искренней. Эрик закрыл глаза. Плохо слушающимся языком он наконец произнес то, что так сильно его мучило. — Я не хочу тебя, если ты не хочешь меня. Эрик почувствовал, что его начало трясти. Где-то на самом краю сознания пронеслось воспоминание о словах доктора, что ему нельзя нервничать. Эрик сжал зубы, стараясь взять себя в руки. Джек осторожно дотронулся губами до его лба. Эрик резко выдохнул. Он почувствовал его руки на своих плечах. — Эрик, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Эрик через силу открыл глаза и встретился со взглядом Джека. В нем было столько тепла, заботы, тревоги. И желания. Эрику было сложно поверить в реальность происходящего. Но этим глазам он не мог не поверить. Там, в этих глазах пожаром горело желание. Его собственное, не навязанное извне. И никакой покорности. Эрик подался вперед и дотронулся губами до губ Джека. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Не жадный, не отчаянный, не жесткий. Скорее нежный. Испуганный. Робкий. Но по сравнению с ним все предыдущие казались ненастоящими. Они пробовали на вкус друг друга. И вкус того чувства, которое разрасталось между ними. Это было похоже на вихрь. Вихрь, который становился все больше и масштабней. А они находились в самом его эпицентре. И им было необходимо еще больше. Еще больше друг друга. Джек с трудом оторвался от его губ и потянул в сторону своей палатки. — Пойдем. Этот путь буквально шагов в двадцать показался Эрику вечностью. Они постоянно отвлекались на поцелуи, прикосновения… Они не могли оторваться друг от друга. Уже у самого входа в палатку Эрик потерял остатки самообладания. Он прижал к себе Джека, накрывая его губы своими. Поцелуй становился все требовательней. Он целовал его скулы, проводил губами по линии подбородка. Когда Эрик почувствовал горячее прикосновение ладоней к голой коже под рубашкой, он непроизвольно тихо выдохнул, обжигая дыханием шею Джека. Эрик чуть не порвал рубаху, стараясь снять ее с Джека как можно скорее. Наконец справившись с ней, Эрик спустился поцелуями еще ниже, целуя ключицы и плечи. Судорожно то ли выдохнув, то ли прохрипев, Джек крепко сжал его руку и из последних остатков самообладания потянул его в темноту палатки. Вихрь поглотил их. Возвращаться в реальность было сложно. Сначала Эрик вообще ни на чем не мог сосредоточиться кроме тепла, исходящего от прижавшегося к нему Джека. Кроме их дыхания, звучащего в унисон. Голова Джека лежала на его плече, рука покоилась на животе, на груди он чувствовал тихое дыхание. Он не знал, что будет дальше, но сейчас он был переполнен счастьем. Ему даже казалось, что это счастье может разорвать его. У Эрика появилось ощущение, что он тонет. Всего этого было слишком много. Слишком хорошо. Так просто не бывает. Он прерывисто выдохнул. Джек поднял голову и с тревогой посмотрел. — Что с тобой? Что-то не так? Эрик улыбнулся. Под этим взглядом ощущение, будто он тонет, немного отступило. — Я просто никак не привыкну, что ты не зовешь меня «сэр». — Если ты хочешь, я могу постараться по-прежнему звать тебя «сэр», — и Джек постарался придать лицу свое обычное почтительное выражение. На раскрасневшемся лице оно выглядело нелепо, и Эрик тихо рассмеялся. — Нет-нет. Мне так больше нравится, — он потянулся к Джеку и поцеловал его. Джек снова посмотрел с тревогой. — С тобой точно все в порядке? — Да, все хорошо. Просто… Мне надо немного привыкнуть. Почувствовав, что Джек начал отодвигаться, Эрик неосознанно обнял его крепче. — Нет, не надо. Понимаешь, когда я шел сюда… Да я сам не знал, зачем это делаю. Наверное, попрощаться. И ругал себя последними словами за то, что не могу найти в себе силы просто уехать. Джек едва заметно кивнул. — Я боялся, что ты можешь уехать, не попрощавшись. Я думал, ты испугался. Эрик усмехнулся. — И ты был прав. Мне было страшно. Я не знал, где выход. Не знал, что делать. И еще… — Что? — Я был уверен, что мое… отношение к тебе не может быть взаимным. Просто потому что этого не может быть. Что все, что было там под лестницей… Было из желания мне угодить. Из чувства покорности что ли… Что ты сделал это, не желая этого на самом деле. — Знаешь, сейчас мне очень хочется сказать пару недобрых слов по поводу твоих умственных способностей. Эрик едва заметно пожал плечами. — Какие есть. Наверное, просто чувство страха было сильнее. Знаешь, я не сразу вспомнил, что тогда во время шторма поцеловал тебя. А когда вспомнил, испугался. Джек, немного привстав, заглянул в глаза и невинно улыбнулся. — А ты вспомнил только про поцелуй? Эрик насторожился. — Да. А что? Было что-то еще? Улыбка Джека превратилась из невинной в довольную. — О да. Ты ко мне приставал. Самым грязным образом. Уже утром. Я с трудом довел тебя до дома. Еще хорошо, что из-за жара у тебя было не так много сил. Эрик закрыл лицо ладонью. — Нет, вот этого я не помню. Тихо смеясь, Джек наклонился и дотронулся губами до его плеча. — Это уже неважно. Как бы Эрику не хотелось сейчас забыть о существовании того чужого реального мира, он заставлял вернуться к себе, как до этого вихрь безумия неумолимо втягивал в свой водоворот. — Кажется, я хочу есть. — Я тоже. Но у меня ничего нет, — Джек выглядел смущенным. — Осталось только на продажу. — Ничего страшного. Я дойду до особняка и принесу нам что-нибудь поесть. Джек с внезапной тревогой посмотрел на него. — Ты уверен, что стоит? — Да, все в порядке. Чего ты так испугался? — Ничего, — Джек отвел взгляд. — Просто не хочу, чтобы ты уходил. — Я же скоро вернусь. Эрик хотел мимолетно его поцеловать, но поцелуй несколько затянулся. С трудом оторвавшись от чужих губ, он быстро оделся, напоследок улыбнулся Джеку и ушел. Но уйдя, он в своих мыслях остался там, рядом с ним. Тем жестче оказалась его встреча с реальностью. Войдя в дом, он обнаружил там невозможную суматоху. С трудом поймав одну из снующих служанок, он постарался добиться от нее ответа, хотя уже и сам догадывался, каков он будет. — Что происходит? Что за суета? — Как? Вы не знаете? Хозяин приехал. Несмотря на то, что Эрик ожидал этого ответа, удар все равно оказался внезапным. Он отпустил девушку и едва слышно пробормотал: — Отец…